Часть 50. Или такая, какая есть

Леви давно не чувствовал себя настолько растерянным. Последние несколько месяцев жизнь наконец начала напоминать что-то нормальное, понятное, даже предсказуемое, и самое главное спокойное. Но казалось, стоило ему только разобраться с одной проблемой, как тут же появлялись две новые. Сначала приехала Хистория, а вместе с ней и целый ворох политических проблем, которые Леви искренне считал уже не своими. Ему давно хотелось оставить всё это Армину. Пусть он занимается переговорами, договаривается с правительствами и спасает мир. Леви своё уже отвоевал, но почему-то каждый раз всё равно оказывался втянут в очередную историю. Сегодняшний вечер не должен был стать исключением. Через несколько часов бывшие разведчики собирались обеспечить безопасность королевы во время фестиваля. Формально всё было под контролем и угроз не ожидалось, так что присутствие самого Леви вообще не требовалось. К тому же, он едва восстановился после операции и всё ещё не мог нормально передвигаться, но спорить было бесполезно, поэтому он просто согласился. И без того день обещал быть утомительным, но еще и ссора с Фэй прибавилась, от чего безопасность королевы показалась ему самой простой задачей на сегодня, потому что Хистория хотя бы не врала ему в лицо. Он тяжело вздохнул, сидя за пустым столиком в чайной. За окном продолжал лить дождь, позволяя ему переживать свои эмоции в гордом одиночестве. Ещё и эти документы по поставкам с цифрами, говорящими о том, что Фэй серьезно просчиталась. Леви не злился на это, ведь с каждым могло случиться. Ошибка сама по себе его не беспокоила. Его волновало то, что прошло несколько дней, а Фэй об этом даже не заикнулась, словно надеялась, что он ничего не заметит. Его задело её молчание, потому что он действительно начал считать её своим партнёром. И никак не ожидал, что она скроет свою ошибку молчанием. Леви устало потёр переносицу. Иногда ему казалось, что Фэй до сих пор живёт так, будто весь мир настроен против неё, и за каждую ошибку её обязательно накажут, поэтому она продолжала скрывать даже те вещи, которые давно можно было просто обсудить. Он понимал причины, но не мог принять их так просто. Когда Леви машинально сунул руку в карман пальто, то на секунду замер, потому что пальцы нащупали маленькую коробочку. Он достал её и грустно посмотрел. Чёрная коробочка, обтянутая бархатной тканью. Он долго рассматривал её, прежде чем открыть. Кольцо тускло блеснуло в свете лампы. Ничего вычурного, хотя и стоило оно приличных денег. Он знал, что Фэй оценила бы. Ей нравились красивые вещи в своей простоте, поэтому Леви выбрал такое, чтобы она носила его каждый день, при этом не надоедая. Он невольно цокнул языком. Если бы кто-нибудь сказал ему несколько лет назад, что он будет сидеть и выбирать кольцо для Фэй, он бы решил, что этот человек окончательно сошёл с ума, а теперь вот оно. Лежит перед ним, напоминая о том, что покупка была, вероятно, бесполезной. Изначально всё должно было быть гораздо проще. Сегодня её день рождения, они бы закрыли чайную пораньше, Леви оставил бы на ней уборку, чтобы не подпустить к площади, а сам ушел на фестиваль, после которого сделал бы ей предложение в спокойной домашней обстановке. И эта идея казалась ему настолько правильной, что впервые за долгое время он действительно начал думать о будущем, о том, что будет через годы, и в этих мыслях Фэй присутствовала всегда. Поэтому ситуация с поставками задела его сильнее, чем следовало, потому что кольцо лежало в кармане, а доверие вдруг оказалось не таким крепким, как было раньше. Еще и чертова Луиза, появившаяся так вовремя, словно сама жизнь решила расставить все по своим местам. И показать то, что он предпочёл бы не видеть. Леви всегда знал, что Фэй эгоистична. Она не была жестокой, подлой или равнодушной. Её эгоизм был очень тихим и простым. Фэй просто выбирала путь, на котором ей было легче выжить. И раньше он даже восхищался этим, потому что сам вырос среди людей, которые постоянно жертвовали собой. Фэй же цеплялась за жизнь, её комфорт и безопасность обеими руками, именно этим она так сильно отличалась от всех, кого он знал. Почти всю свою жизнь Леви провёл среди разведчиков, людей, которым можно было доверить спину, которые не стали бы ему лгать просто так, а Фэй же скрывала правду только потому, что ей так было проще. Он даже не был уверен, что ревновал, по крайней мере не так сильно, как должен был, потому что знал Фэй настолько хорошо, что мог почти по шагам восстановить тот вечер. Она встретила Луизу, они разговорились, пошли в бар, напились. Луиза всё ещё была влюблена в неё, поэтому её поцеловала. Фэй испугалась и сбежала. Вот и всё. Настолько просто и предсказуемо. Леви даже не сомневался, что она говорит правду. Она не изменила ему. Она просто опять предпочла промолчать, решив, что справится сама, что лучше солгать, сделав выбор за него. Леви медленно сжал пальцы, потому что те начинали дрожать от гнева. Вспомнил сегодняшнее утро с неестественной улыбкой Фэй, которую он видел уже сотни раз, и всегда она означала одно и то же. Фэй что-то скрывает. Когда Луиза достала этот шарф, Леви неожиданно почувствовал мрачное удовлетворение от того, что впервые за долгое время правда сама нашла Фэй, лишая любой возможности выкрутиться. Она была загнана в угол. Тогда он окончательно убедился, что всё было именно так, как он предполагал. В ту ночь она пришла домой после полуночи, от неё пахло вином и чужими духами, хотя и не придал этому значения, потому что доверял и не видел смысла устраивать допросы. Теперь же все кусочки неожиданно сложились вместе. И все равно Луиза была лишь следствием. Леви устало прикрыл глаза, когда память услужливо подкинула десятки похожих ситуаций. Отец. Пути. Координата, передавшаяся ей по крови. Каждый раз, когда у неё возникали проблемы, она отвлекала его чем угодно, избегая правды, чтобы не усложнять свою жизнь. Казалось, что Фэй никогда не верила, что кто-то может остаться рядом с ней, если она все же раскроет свои секреты, предпочитая показывать людям только ту часть себя, которая была удобна и контролируема. Когда она вернулась к нему после Либерио, он ведь специально держал дистанцию, был холодным, потому что боялся, что однажды она признается самой себе в том, что ошибалась, и будет слишком поздно, поэтому хотел, чтобы решение было её собственным, чтобы она выбрала его осознанно, чтобы оно было честным. И она выбрала, вернулась к нему и осталась. Они снова начали строить что-то вместе. Впервые не как люди, связанные войной. По крайней мере он так думал до сегодняшнего дня, до поставщиков и до Луизы. Её слова об её жертвах разозлили его сильнее всего, ведь он никогда не просил её жертвовать собой. Он просто хотел честности. Ему было неприятно, что несмотря на то, что она действительно его любит, доверять ему она все равно не может. Леви посмотрел на маленькую коробочку в своих руках ещё раз, после чего медленно закрыл глаза и убрал обратно в карман. Сейчас это не имело никакого смысла. Он ведь даже не понимал, что будет завтра. Леви откинулся на спинку стула, потёр ладонью лицо, чувствуя настоящую усталость. У него не было мыслей о том, чтобы прогнать Фэй. Как бы он ни злился, он всё равно не представлял свою жизнь без неё, хотя и понимал, что их любовь никогда не решала проблемы. Она лишь делала их больнее. Когда-то ему казалось, что самое сложное в отношениях — это научиться доверять человеку свою жизнь. Оказалось, что гораздо сложнее доверить ему своё будущее. Леви горько усмехнулся своим мыслям, глядя в окно. Капли стекали по стеклу длинными дорожками, размывая редких прохожих. В груди неожиданно кольнула тревога. Фэй. Она ведь ушла пешком, без зонта, оставив машину. Выбежала наружу, не думая о последствиях. Как и обычно. Сам виноват. Леви тяжело вздохнул. Чёртова женщина. Даже сейчас он всё равно думал о том, не простудится ли она под этим ливнем, добралась ли домой, не заблудилась ли в собственных мыслях настолько, что будет бесцельно бродить по улицам до ночи.

***

Фэй боялась возвращаться домой. Хотя она даже не могла назвать это место своим домом. Это всё еще было уголком Леви, а она просто жила рядом. До сегодняшнего дня ей казалось, что этого достаточно, сейчас же она в очередной раз убедилась в шаткости своего положения. Дождь быстро промочил её насквозь. Сначала намокли волосы, вскоре пальто и рубашка. Вода стекала по шее, забиралась за воротник, липла к коже, но Фэй уже и не замечала этого. Она просто шла вперёд, не разбирая дороги перед собой. Только когда очередной порыв ветра заставил её вздрогнуть всем телом, она подняла голову и увидела вывеску какого-то бара. Совершенно незнакомого, от чего было даже хорошо, ведь он не хранил в себе никаких воспоминаний, поэтому она уверенно толкнула дверь. Внутри было тепло и шумно. Пахло алкоголем, табаком и мокрой одеждой. Никто даже не обратил на неё внимания, что было прекрасно. Фэй сразу направилась к самому дальнему столику и села за него, заказав бутылку вина. И только когда сняла с себя тяжелое мокрое пальто, она осознала, насколько сильно замёрзла. Пока официант нёс заказ, она обняла себя руками в ожидании, позволяя телу мелко задрожать. Казалось, что вместе с холодом наружу наконец вылезло всё то напряжение, которое она держала внутри. Ей не верилось, что всё могло испортиться настолько быстро из-за Луизы и какой-то бумажки. Фэй вдруг покачала головой, потому что прекрасно понимала, насколько это жалкое оправдание. При чём здесь Луиза? При чём здесь поставщики и бумаги? Проблема никогда не была в них. Проблема была в ней. Всегда в ней. Официант поставил перед ней бутылку, и Фэй молча наполнила бокал. Она осушила его залпом, после чего сразу же налила второй и закурила сигарету. И только тогда позволила себе думать дальше. Ей казалось, что любовь способна изменить человека. Сделать лучше, сильнее и честнее. Теперь же Фэй понимала, что это чушь. Люди не меняются. Меняются только обстоятельства, а люди всего лишь приспосабливаются к ним. В борделе она была одной, в разведкорпусе проявляла благородство и смелость, в приюте старалась быть добрее, в Либерио нашла в себе силы стать терпеливее. Каждый раз она открывала в себе что-то, но внутри всё равно оставалась собой. Той самой девчонкой, которую больше всего на свете пугала потеря безопасности. Фэй всегда боялась бедности, одиночества, боялась остаться без выбора и зависеть от кого-то. Именно это никогда не менялось. Она медленно выпустила дым, проводя взглядом его серую струйку, думая о том, что никогда не была хорошим человеком, но и плохим тоже. Она застряла где-то посередине. Слишком добрая для настоящей жестокости, и слишком эгоистичная для настоящего благородства. Она всё ещё могла переживать за других, любить и даже жертвовать чем-то ради близких, но одновременно с этим деньги оставались для неё важными, как и комфорт с возможностью принимать решения самостоятельно. Её гордость была также важна. Но больше всего безопасность. Фэй опустила взгляд в бокал, думая о том, что с Леви она просто позволила себе расслабиться, потому что хотела, чтобы рядом был кто-то сильный, надежный, и пугающе взрослый. Вот только стать ему равной она так и не смогла. При этом она готова была лгать, чтобы не разочаровать его, чтобы не потерять. Фэй сделала ещё один глоток вина, смотря на шумных посетителей, после чего устало закрыла глаза. Леви был прав. Ей не нужно было становиться другим человеком, менять характер, ломая себя. Всё, что от неё требовалось, было гораздо проще и одновременно сложнее: просто быть честной, потому что лгать она умела кому угодно. Клиентам, солдатам, политикам, незнакомцам и даже друзьям. Но рядом с Леви это почему-то всегда превращалось в пытку. С ним она никогда не чувствовала себя такой хитрой. С ним исчезали все её маски. И вместо уверенной женщины оставалась какая-то растерянная девчонка, которая до ужаса боялась разочаровать единственного человека, чьё мнение действительно имело для неё значение. Фэй не знала точно, сколько прошло времени. Час или два, может быть, больше. Она давно перестала следить за часами, лишь знала, что выпила достаточно много. Не настолько, чтобы потерять голову, но ей хватило, чтобы внутри стало чуть тише и спокойнее. Устало посмотрев в бокал, она поднялась из-за стола. Накинув на себя обратно влажное пальто, Фэй вышла наружу. На улице стало больше людей, так как ливень наконец закончился. С неба падала лишь мелкая морось, хотя воздух всё ещё оставался холодным и сырым. Фэй остановилась возле стены бара, прислоняясь к ней спиной. Достав сигарету, снова закурила. Медленно втянув дым, она подняла взгляд вверх, посмотрев на тёмное небо и фонари, вокруг которых кружились капли дождя. Она долго стояла так, молча, не понимая, куда ей идти дальше, пока не поймала себя на одной простой мысли. Чёрт подери. Она всю жизнь выживала одна. Без Леви, разведкорпуса и кого-либо вообще. Да, когда-то был дар и обстоятельства складывались иначе. Но всё это не отменяло главного. Она всё ещё оставалась собой. Той самой Фэй, которая выкручивалась из любой ситуации, пережив даже самых опытных бойцов. Она всегда умела приспосабливаться, находить выход и выживать. Фэй усмехнулась, выпуская дым, и покачала недоверчиво головой. С ней уже однажды так было. Она пришла к тем же мыслям, как тогда, когда впервые сошла с корабля в Либерио, готовясь к жизни в гетто эльдийцев. Нет. Она справится, найдёт работу, жильё и способ начать сначала. Как делала уже десятки раз. Мир не закончится, как и её жизнь. Даже если Леви решит, что больше не хочет её видеть. Она бросила окурок в лужу, со странной задумчивостью посмотрев на то, как тот зашипел в воде, и оттолкнулась от стены. Сначала нужно поговорить с Леви, а уже потом решать всё остальное. Поэтому Фэй направилась в сторону чайной. Она не была уверена, что он уже ушёл. Стоило сначала наведаться туда, потом уже домой.

***

Чем ближе она подходила к центральным улицам Либерио, тем больше людей становилось вокруг. Только спустя несколько минут Фэй вспомнила про фестиваль и приезд королевы, переставая удивляться толпе торговцев. Казалось, весь город решил воспользоваться возможностью заработать. По обе стороны улицы стояли временные лавки. Где-то продавали горячую еду, сладости. Где-то дешёвые украшения, сувениры. Повсюду звучали голоса, смех и даже музыка. Запах жареного мяса смешивался с ароматом выпечки и мокрого дерева. Люди гуляли под фонарями, словно дождя никогда и не было. Фэй засунула руки глубже в карманы пальто, смешиваясь с толпой. Её мысли снова вернулись к чайной. Может быть, зря она ушла. В такую ночь клиентов наверняка было бы полно. Особенно теперь, когда дождь почти закончился. Многие захотели бы согреться чашкой чая, посидеть в тепле и переждать вечернюю сырость. Фэй невольно улыбнулась. Даже после всего случившегося она всё ещё думала о выручке. Это было смешно и даже утешало, поэтому ей стало чуть теплее, пока она шла дальше по улице, смотря с легким интересом по сторонам. Каменная мостовая блестела после дождя так, словно её специально отполировали. Город казался одновременно живым и каким-то нереальным. Слишком красивым для такого паршивого дня. Пока Фэй шла, она всё чаще замечала, что людей вокруг становилось больше. Либерио никогда не был тихим городом, но даже в праздники здесь не собиралось столько народа. Люди буквально заполняли улицы. Фэй невольно замедлила шаг. Неужели приезд Хистории настолько обрадовал местных жителей? Она даже задумалась, не свернуть ли на площадь. Фестиваль всё равно проходил где-то впереди. Если пройти ещё немного, то можно было бы посмотреть, что там вообще происходит. В конце концов, домой ей всё равно не хотелось, а чайная уже была совсем рядом. Кто-то резко врезался ей в плечо. Удар оказался неожиданно сильным. Фэй поморщилась и потёрла ушибленное место. — Смотреть надо... — она возмущенно подняла голову, собираясь пройти дальше, но мужчина напротив почему-то продолжал смотреть на неё. Фэй нахмурилась, потому что что-то в этом взгляде ей сразу не понравилось. Она уже собиралась отвернуться, когда незнакомец схватил её за предплечье настолько крепко, что она невольно вздрогнула и снова посмотрела на него. Внутри неприятно похолодело. — Что-то случилось? Парень был молодым, примерно её возраста. В нем не было ничего особенного, но смотрел он на неё так, словно увидел привидение. Фэй почувствовала, как желудок неприятно провалился вниз. — Ты... — он прищурился. — Ты та девчонка с Парадиза? Фэй натянуто ему улыбнулась, делая вид, что искренне удивлена. — Простите? — Та девчонка, что была с капитаном, — незнакомец продолжал всматриваться в её лицо, и чем дольше смотрел, тем сильнее внутри Фэй росло чувство тревоги. Его лицо тоже казалось смутно знакомым, хотя Фэй никогда не умела запоминать людей. Особенно если видела их всего несколько раз. Поэтому сейчас память молчала, хотя парень продолжал смотреть на неё с презрением. — Это ведь ты. Фэй осторожно попыталась высвободить руку, но не получалось. — Вы ошиблись. — Нет, — в его голосе появилась уверенность. — Ты та самая ведьма с Парадиза. Та, которая что-то делала с людьми. Ты и со мной что-то сделала. Фэй резко выдернула руку, отступая на шаг, и посмотрела на него так, словно он окончательно сошёл с ума. — Вы явно обознались. В его глазах не было ни капли сомнения, поэтому Фэй развернулась, понимая, что давать ему лишнее время было опасной щедростью с её стороны, и спокойным шагом пошла дальше. Она старалась не показывать страха, хотя внутри всё уже предательски сжималось. Твою мать. Твою мать. Твою мать. Микаса предупреждала, что люди начали вспоминать. Она заставила себя не оборачиваться сразу, сделала несколько шагов, потом всё-таки посмотрела через плечо и похолодела. Парень шёл следом за ней, и не один. Рядом с ним было еще двое таких же крупных ребят. Вероятно, прибывшие вместе с делегацией Хистории. Фэй почувствовала, как сердце ударило где-то в горле. Нет. Это очень плохо. Она была одна. Без оружия, помощи и возможности использовать что-либо кроме собственной головы. И если её схватят... Она даже не была уверена, что успеет позвать на помощь, или что кто-то вообще станет ей помогать. Толпа вокруг внезапно перестала казаться безопасной, теперь она чувствовала себя загнанной среди сотен людей. Фэй напряжённо шла дальше, пытаясь придумать хоть что-нибудь, какой-нибудь план, пока взгляд не зацепился за один из столиков возле уличной лавки. Обычная семья. Мужчина, женщина и ребёнок лет десяти сидели за столом и что-то ели. Ей нужно было время, чтобы преследователи потеряли бдительность, не решаясь подойти к ней ближе, поэтому Фэй тут же свернула к семье за столом и рухнула на свободное место рядом. — Привет, — она улыбнулась настолько широко, что щека дернулась. Семья незнакомцев мгновенно замолчала, когда она еще и похлопала мальчишку по плечу. — Как дела? Мальчик уставился на неё с ужасом. Фэй перевела взгляд дальше, на трёх преследователей. Те остановились, наблюдая, но не приближались. Фэй тут же схватила шпажку с мясом и начала спокойно есть, словно сидела здесь весь вечер и знала этих людей всю жизнь. Женщина напротив удивленно моргнула, после чего наконец произнесла: — Простите... Фэй кивнула, продолжая жевать. — Очень вкусно. — Девушка? — все еще недоумевала женщина. — М-м? — лениво отмахнулась Фэй, косясь на парней, которые все еще смотрели на неё. — Вы кто? — Хороший вопрос, — щелкнула пальцами Фэй, прикрывая рот, чтобы аккуратно прожевать. — Серьезно, очень вкусно. Умеют же делать. Женщина посмотрела на своего мужа, тот посмотрел на Фэй, а она в свою очередь — на мясо. — Девушка. — Да? — Вы едите нашу еду. — Правда? — с набитым ртом поинтересовалась Фэй, все еще бросая взгляды на трех военных. — Да! Женщина начала краснеть от возмущения, даже толкнула своего мужа в плечо, возмущенно округлив глаза. — Вы вообще кто такая? Люк, скажи ей, чтобы она убиралась отсюда! Фэй продолжала улыбаться, хотя внутри её уже начинало трясти, ведь она понимала, что громкого скандала ей не нужно, пока те парни всё ещё стояли неподалёку. Ей нужно было только время, совсем немного времени, пока поток людей не станет плотнее, чтобы у неё появилась возможность исчезнуть. — Хватит есть нашу еду! — женщина сорвалась на визг, когда Фэй молча запила всё соком из стакана мальчишки, который и вовсе застыл, затем взглянула на главу семейства. Люк выглядел ужасно, явно не решаясь применить физическую силу на незнакомке, но тут Фэй неожиданно увидела то, что ждала. Новая волна людей. Плотная, шумная, заполняющая улицу. Она проходила прямо между ней и преследователями. Вот оно. Фэй мгновенно поднялась, кивнув семье. — Ладно. С вами было весело, всего доброго. — Что? — женщина совсем зашлась в крике, но Фэй уже уходила, растворяясь в толпе. Слегка пригнув голову, она поменяла направление, петляя между людьми. Когда спустя несколько секунд она рискнула обернуться, трое военных уже поняли, что потеряли её. Они крутили головами по сторонам, пытаясь её найти. И именно тогда Фэй побежала так быстро, как давно уже не бегала. Лёгкие мгновенно обожгло. Ноги начали скользить по мокрой мостовой, но она продолжала нестись вперёд. Проталкиваясь через толпу и огибая торговые лавки, она проскакивала между людьми, не думая ни о чём, кроме того, как добраться до чайной раньше, чем они снова её увидят. Каждый вдох отдавался болью где-то под рёбрами, колени дрожали от напряжения, а сердце колотилось так сильно, что Фэй почти не слышала ничего вокруг, кроме собственного дыхания и топота ног за спиной. Они не отстали от неё. Чёрт подери. Они преследовали её, не беспокоясь о лишнем внимании. Единственное, что давало ей преимущество — толпа и узкие проходы между лавками, но эта фора стремительно сокращалась. Когда впереди наконец показалась чайная, Фэй едва не расплакалась от облегчения. Она рванула вперёд еще быстрее, чуть ли не падая, только чтобы спустя несколько секунд резко остановиться, потому что чайная была закрыта. Фэй застыла, понимая, что ключей от помещения у неё не было, чтобы спрятаться внутри. Она огляделась. Дальше начиналась тёмная аллея, без людей и без света. Обратно тоже было нельзя. Поймают её быстро, даже толпа не поможет. Её желудок неприятно сжался. Она сама загнала себя в ловушку. Фэй нервно оглядывалась по сторонам, пытаясь придумать хоть что-нибудь, когда её взгляд зацепился за автомобиль, подаренный ей Леви. Он стоял прямо через дорогу, напротив чайной. Её машина. Фэй резко замерла, потом судорожно сунула руку в карман. Ключи. Ключи. Ключи. Пальцы наконец нащупали металл, и в следующую секунду она уже бежала через дорогу, не обращая внимания на крики за её спиной. Она буквально влетела внутрь автомобиля, хлопая дверью. Трясущимися руками вставила ключ, повернула. Когда двигатель взревел, Фэй подняла взгляд. Троица уже неслась к машине. Они слишком быстро поняли, куда она от них спряталась. Она тут же заблокировала двери. Они окружили автомобиль, словно загоняя в угол дикое животное. Её пальцы похолодели от ужаса, когда она увидела ружье, направленное на лобовое стекло. Парень поманил её пальцем, на что Фэй отрицательно покачала головой. Тогда он заорал так громко, что его было слышно даже сквозь стекло. — ВЫХОДИ ИЗ МАШИНЫ! Люди вокруг начали останавливаться, оборачиваться, понимая, что происходит что-то нехорошее, но никто не вмешивался. — Сначала расскажешь нам, где капитан! — он ударил ладонью по капоту, заставив её подпрыгнуть на месте. — И его любимый отряд! Второй зло сплюнул. — А потом поквитаемся и с тобой, ведьма! Фэй почувствовала, как внутри всё оборвалось. Вот оно. Они действительно вспомнили. Она внушала им когда-то давно, и теперь они всё помнили и ненавидели её за это. Еще и хотели добраться до Леви. Фэй сидела неподвижно, вцепившись в руль. Она пыталась оценить обстановку, но понимала лишь то, что выхода нет. Трое вооружённых мужчин, толпа вокруг и запертая машина. Она закрыла глаза, устало подумав: Богини. Если вы действительно существуете, спасите падшую женщину ещё раз. Когда Фэй открыла глаза, решение уже было принято. Она включила передачу и до упора вдавила педаль газа, молясь о том, чтобы не заглохнуть. Машина рванула вперёд настолько резко, что переднего мужчину буквально отбросило в сторону. Остальные сразу же отскочили. Сама не понимая, что собирается делать, Фэй выехала вперёд на несколько метров, слишком поздно замечая в зеркале, как парень с ружьём поднимает оружие, готовясь стрелять. Не думая ни секунды, она дёрнула рычаг передачи, включая задний ход, и ударила по газам снова. Автомобиль рванул назад гораздо быстрее, чем мужчина ожидал. Он попытался отпрыгнуть, но не успел. Раздался глухой крик, когда Фэй почувствовала удар. Что-то, или кто-то, оказалось под колёсами. И в тот же миг прогремел выстрел. Звук оказался оглушительным, боковое стекло взорвалось тысячами осколков. Фэй инстинктивно пригнулась, закрывая голову руками, по щеке что-то потекло, потом по пальцам. Она посмотрела на них, бледнея. Кровь. Осколки стекла рассекли кожу на брови и руке. Фэй зашипела от боли и от злости, потому что это была её новая машина. Чёртова новая машина. Она резко выпрямилась, включила первую передачу и снова ударила по газам. Автомобиль сорвался с места. Вторая передача. Третья. Четвертая. Кто-то закричал, кто-то отпрыгнул. Один из преследователей попытался уйти в сторону, но Фэй потеряла всякое желание быть аккуратной. Машину занесло. Она врезалась в торговую лавку, и доски разлетелись, что-то даже посыпалось на мостовую. Преследователи исчезли из поля её зрения. Фэй даже не поняла, успел ли последний увернуться и был ли вообще жив. Хотя времени думать об этом не оставалось, потому что теперь она просто неслась вперёд, прямо по улице, игнорируя лавки и людей. Она непрерывно сигналила, стараясь не снижать скорость, лишь бы оторваться как можно дальше от них. Люди с криками разбегались в стороны, падали и отскакивали. Кто-то ругался и даже проклинал её, но Фэй уже ничего не слышала. Только двигатель, собственное дыхание и стук крови в ушах. Надо найти Леви, пока её не нашли раньше. Что-то подсказывало Фэй, что Леви сейчас точно не дома и не в чайной. Если она правильно поняла хотя бы половину из того, что только что произошло, то всё это было связано не с ней. Трое военных искали не просто ведьму с Парадиза, а еще и капитана с его отрядом. Значит, сегодня должно было что-то произойти, что-то гораздо серьёзнее её личной катастрофы. Фэй крепче вцепилась в руль. Машина неслась вперёд сквозь праздничные улицы. Она даже не смотрела, сейчас ей было плевать, потому что ей было слишком страшно за себя, Леви и ребят. Машина жалобно скрипела на каждом повороте. Лобовое стекло было в трещинах, боковое и вовсе отсутствовало. Кузов был помят. Фэй мрачно подумала, что машину можно смело хоронить. Даже если её починят, ездить на ней она больше не сможет. Слишком много свидетелей видели этот безумный заезд, они наверняка запомнят сумасшедшую брюнетку, летящую по фестивалю как одержимая. Когда впереди наконец показалась центральная площадь, стало понятно, что дальше автомобиль бесполезен. Людей было настолько много, что они стояли плечом к плечу. Даже если бы она захотела продолжить движение, ей пришлось бы просто давить людей. Фэй резко затормозила, распахнув дверь, и выскочила наружу, едва не врезавшись в нескольких прохожих. Сердце колотилось где-то в горле, но она быстро огляделась. Где Леви? Где ребята? Где вообще центр происходящего? Толпа непрерывно двигалась, толкая её вперед. Кто-то наступил ей на ногу. Фэй пробиралась сквозь людей буквально силой, и только спустя несколько минут увидела высокую сцену, украшенную флагами, и Хисторию. Королева как раз поднималась по ступеням. Что-то было не так. Взрыв прогремел раньше, чем она успела подумать о том, что именно ей так не нравилось в происходящем. Мир словно разорвался на части. Воздух дрогнул, когда ударная волна прокатилась по площади. Кто-то закричал впереди, потом сбоку, затем сзади, пока крик не слился в один общий гул. Толпа мгновенно превратилась в обезумевшее стадо. Люди ринулись во все стороны одновременно, толкая друг друга, спотыкаясь, сбивая всех подряд. Фэй потеряла равновесие. Её толкнули сразу с двух сторон, и только благодаря этому она устояла на ногах. Потом раздался второй взрыв, за ним третий, а затем послышалась стрельба. Фэй инстинктивно закрыла уши руками, пытаясь хоть как-то защититься от этого безумия. Крики. Выстрелы. Плач. Рёв толпы. Она даже не могла понять, что именно происходит, где находился враг и где свои. Сквозь весь этот хаос она услышала до боли знакомый звук. Треск тросов. УПМ. Разведчики были где-то наверху, среди дыма. Фэй резко подняла голову, но ничего не увидела. Слишком много людей, паники и движения. Она пыталась найти глазами Леви, но мир превратился в один сплошной кошмар, выталкивая все знакомое на задний план. Тогда она услышала тонкий испуганный плач. Совсем рядом. Фэй резко повернулась на звук. Под одним из перевёрнутых торговых столов сидел ребёнок. Мальчишка лет пяти. Он забился в угол, прижимая руки к голове, и громко плакал. Вокруг него уже неслись люди. Ещё немного — и его просто затопчут. Фэй замерла. Она могла продолжить бежать, чтобы отыскать Леви. Она могла продолжить искать безопасность в лице человека, которого любила и очень боялась потерять. Он нужен был ей, особенно сейчас, когда вокруг творился настоящий ад. Он ведь всё ещё восстанавливался после операции. Фэй с силой сжала кулаки, метаясь глазами между сценой и столом с ребенком. Если она сейчас отвернётся от этого ребёнка... тогда Леви был прав. Она действительно останется той самой женщиной, которая всегда выбирает только себя. Фэй стиснула зубы, понимая, что дело уже и не в Леви. Даже если этот разговор с ним останется последним, она не может проигнорировать то, что происходило сейчас, так просто. Фэй сразу заметила огромный металлический таз, перевёрнутый после взрыва. Рядом с ним лежала тяжёлая крышка, перепачканная каким-то соусом. Она схватила её и прижала к боку как импровизированный щит, пробираясь вперёд в поток обезумевших людей. Кто-то налетел на крышку плечом, ударяя по ней локтем. Кто-то выругался, но металл хотя бы немного защищал её от ударов. Фэй проталкивала себе дорогу. Шаг за шагом. Метр за метром. К ребёнку. К плачущему мальчишке под столом. Фэй буквально рухнула на колени возле перевёрнутого прилавка. Только сейчас она почувствовала, насколько сильно болело всё тело. Бок ныл после ударов в толпе, ладони были сбиты, порезы от стекла горели огнём, а кровь, стекавшая откуда-то со лба, постоянно лезла в глаза и мешала видеть. Просто прекрасно. Перед ней под столом сидел совсем крохотный мальчишка, испуганный до смерти. Он сжался в комок. И Фэй попыталась улыбнуться, что получилось у неё, вероятно, ужасно. — Где твои родители?! — ей пришлось кричать, иначе в этом хаосе он бы её не услышал, но эффект оказался обратным. Мальчик заплакал ещё сильнее и затряс головой, пытаясь забиться под стол ещё глубже. Фэй прикрыла глаза. Чёрт. — Давай сюда, — она протянула руку. — Давай. Всё хорошо. Мальчик только сильнее вцепился в ножку стола, на что Фэй тяжело вздохнула, ползя за ним сама. Это напоминало ей попытку достать котенка из темного угла. — Прости, — прошептала она и схватила его за воротник куртки. Тот тут же завизжал, пытаясь вырваться, но выбора не было. Фэй подняла его на руки, крепко прижимая к себе, и начала искать путь наружу. Толпа всё ещё двигалась волнами, как бушующее море. Люди кричали и толкались, кто-то звал близких. Фэй пробивалась сквозь них локтями, плечами, коленями, чем угодно. Лишь бы выбраться. Лишь бы уйти подальше от этого безумия. Ребёнок продолжал плакать ей в плечо, но хотя бы больше не пытался вырваться. Спустя несколько бесконечных минут она наконец выскочила на относительно свободный участок улицы. Здесь было тише, люди не бежали друг по другу. Фэй донесла мальчика до ближайшей лавочки, осторожно усадив его, сама же рухнула на брусчатку рядом, прислонившись спиной к каменной тумбе. Лёгкие горели, перед глазами плыло. Несколько секунд она просто сидела и пыталась вспомнить, как вообще дышать, после чего подняла взгляд на ребёнка. — Цел? Мальчик смотрел на неё огромными испуганными глазами, но все же осторожно кивнул, на что Фэй облегчённо выдохнула. — Хорошо. Она провела ладонью по лицу, испачкав её новой порцией крови. — Родителей знаешь где искать? — мальчик покачал головой и снова расплакался. — Да чтоб тебя... — Фэй устало потёрла переносицу, понимая, что это не лучший способ разговаривать с ребёнком. — Нет, нет, всё нормально, — она подняла ладони. — Всё хорошо. Он продолжал всхлипывать, тогда Фэй осторожно взяла его за руку и неуверенно сжала. Она никогда не умела успокаивать детей. Да и взрослых, если честно, тоже, но всё-таки сказала: — Слушай. Мы сейчас просто посидим. Хорошо? Скоро всё закончится. Приедет полиция, врачи и мы найдём твоих родителей. Понял? Мальчик неуверенно кивнул, на что Фэй облегчённо выдохнула, и даже погладила его по голове точно так же, как Леви иногда гладил её саму. Только бы с ним всё было хорошо. Только бы он был жив. Фэй достала сигареты, нашла смятую пачку почти на ощупь. Вытащила одну, прикурила и глубоко затянулась. Удивляясь тому, насколько сильно дрожат её руки. Это действительно был её второй день рождения. Она медленно выпустила дым и покосилась на мальчишку. Совсем маленький. Пережить Дрожь земли, теракт. Если так пойдёт дальше, к совершеннолетию он станет философом. Или алкоголиком. Мальчик неожиданно всхлипнул, и Фэй тут же виновато кашлянула. Прошло ещё много времени, она уже давно потеряла счёт минутам, когда крики начали стихать. Стрельба прекратилась уже давно, зато появились сирены. Хаос понемногу превращался в беспорядок. Только тогда Фэй поднялась со стоном и ощущением, что её переехал собственный автомобиль. Она устало подхватила мальчика на руки и направилась туда, где разворачивали полевой госпиталь. Повсюду были раненые. Кто-то сидел прямо на земле, кому-то перевязывали голову, кого-то несли на носилках. И чем дальше она шла, тем сильнее понимала, что большинство пострадали не от взрывов, а друг от друга. Толпа сделала куда больше, чем сами террористы. Наконец она увидела стол регистрации и огромную очередь впереди. Люди кричали одновременно. — У меня раненый! — Помогите ему! — Он потерял сознание! — Где врач? Фэй посмотрела на всё это, потом на ребёнка и на очередь, понимая, что ждать больше не будет. Наглость действительно была её вторым талантом, поэтому она просто начала проталкиваться вперёд. — Пропустите. — Девушка! — У меня ребенок! — закричала Фэй, толкая их локтями. — Тут у всех дети! — Пропустите! — она растолкала половину очереди, игнорируя возмущённые крики, и наконец добралась до женщины со списками. — У меня ребёнок. Нашла его в толпе, теперь нужно найти родителей. Мальчик тут же вцепился в неё ещё сильнее, словно боялся, что его сейчас отберут. Женщина подняла голову, устало посмотрев сначала на ребёнка, потом на Фэй. — Мне кажется, вы ранены сильнее него. Фэй закатила глаза. — Мальчик в порядке. Он просто перепугался. Нужно найти его родителей. Женщина обреченно вздохнула, оглядываясь вокруг, в том числе на десятки людей за спиной Фэй. — Я понятия не имею, где сейчас его родители. Вы видите, что здесь происходит? — Вижу, — кивнула она недовольно. — Тогда вы должны понимать, что сейчас никто никого искать не будет. — И что мне делать с ребёнком? — Не знаю. Присмотрите пока. — Может, оставить его вам? — с надеждой спросила Фэй, морщась от сильной хватки мальчишки в её волосах и плече. Женщина посмотрела с печалью на стол, бумаги, врачей и на самого мальчика. — Если вы оставите его здесь, станет только хуже. Фэй прикрыла глаза, посчитав про себя до трёх, но это ей не помогло. — Замечательно. — Следующий! Фэй тихо застонала, после чего всё-таки развернулась. — Тогда хотя бы скажите, где взять воду. — Вон там, — женщина махнула рукой в сторону волонтёров. Фэй направилась туда, уже на подходе заявляя: — Воды ребёнку. И чего-нибудь поесть. Волонтёры без лишних вопросов выдали ей бутылку воды и небольшой паёк, после чего Фэй унесла мальчишку чуть в сторону. Туда, где было поспокойнее. Усадив его рядом с собой, она открыла бутылку и протянула ему. — Пей. Он послушно сделал несколько глотков, и Фэй немного расслабилась. Она открыла паёк, сунув ему еду, после чего посмотрела на него внимательнее. — И как тебя зовут? Мальчик посмотрел на неё, задрожав, и снова расплакался. Фэй медленно закрыла глаза, поднимая голову к небу, и очень искренне спросила: — Что мне вообще с тобой делать? — ей хотелось молиться всем существующим богам сразу. Старым, новым, забытым, выдуманным. Каким угодно. Лишь бы этот вечер наконец закончился. Но чем дальше всё заходило, тем сильнее ей казалось, что он никогда не закончится, что она навсегда останется сидеть среди этого хаоса, сирен, с чужим ребёнком на руках. Фэй устало посмотрела на мальчишку и свои разбитые ладони. Куда идти? Возвращаться домой? А был ли у неё теперь этот дом? Если отбросить всё лишнее, ситуация выглядела издевательски. У неё не было собственного жилья, и даже понимания, где сейчас Леви и жив ли он вообще. И при этом рядом сидел ребёнок, который тоже остался один среди этого кошмара. Два беспризорника. Одна взрослая, второй маленький. Оба потерянные и понятия не имеют, что делать дальше. Иронично. Фэй почувствовала, как к горлу подступает ком. Ей хотелось плакать, но она лишь сильнее стиснула зубы, потому что прекрасно понимала: если она сейчас начнёт реветь, лучше не станет никому. Её голова сама собой опустилась вниз, плечи сгорбились. Она просто сидела, уставшая настолько, что даже думать больше не могла. И именно тогда мальчишка осторожно дёрнул её за рукав. — Что? — Фэй удивлённо подняла голову. Мальчик вытянул руку, указывая куда-то в сторону. Фэй машинально проследила за направлением. Там стояли мужчина и женщина. Оба выглядели ужасно. Они о чём-то судорожно спрашивали окружающих людей. Женщина хватала прохожих за рукава, мужчина выглядел так, словно сейчас рухнет прямо на месте. Фэй медленно перевела взгляд на ребёнка. — Это твои родители? Мальчик закивал так быстро, что чуть не свалился с лавочки. — Да! Фэй замерла, потом прикрыла глаза, расплываясь в счастливой улыбке. Она подхватила его на руки, поднялась и громко крикнула: — Эй! Женщина резко обернулась. Сначала она увидела только Фэй, её разбитое лицо, кровь на брови, порванную одежду и уставший взгляд, а потом заметила ребёнка на её руках. И мир для неё словно остановился. — Маркус... — её голос сорвался. Женщина замерла, после чего просто разрыдалась. И в этом плаче было все: облегчение, отчаяние, боль. Она бросилась вперед, спотыкаясь. — Маркус! Мальчик тут же потянулся к ней. Но женщина так сильно тряслась, что Фэй неожиданно испугалась, поэтому передала ребёнка сначала отцу. Тот прижал сына к себе обеими руками, повторяя снова и снова: — Он жив... Он жив... Боже... Он жив... Маркус вцепился в шею отца и тоже начал плакать, но теперь уже от облегчения. Женщина обнимала их обоих, плача и смеясь, а Фэй просто стояла рядом, чувствуя себя максимально лишней, даже шаг назад сделала. — Ну... — она неловко кашлянула. — Он живой. Всё хорошо. Отец поднял на неё красные от слез глаза. В них было столько благодарности, что Фэй стало не по себе. Ей даже хотелось сбежать от этого, но было слишком поздно. Женщина схватила её за руки и затрясла. — Спасибо. — Всё нормально, — Фэй попыталась вытянуть руки из её хватки, но тщетно. — Нет, — отрицательно закачала она головой. — Спасибо. Спасибо вам. Вы спасли нашего сына, — она вдруг начала целовать её руки, не обращая внимания на кровь, грязь, и Фэй окончательно растерялась. — Да перестаньте. — Спасибо... — Всё хорошо. — Спасибо... — Да хватит уже! Женщина всхлипнула, улыбаясь сквозь слёзы. — Вы просто ангел. Фэй едва не подавилась воздухом. Ангел. Если бы Леви сейчас это услышал, он бы умер от смеха. — Нет, поверьте. Это точно не про меня. Но женщина её уже не слушала. — Что мы можем сделать? Скажите. Что угодно. Фэй вдруг подумала, что она действительно могла попросить всё. Деньги, временное жильё, работу, помощь, любую услугу. Эти люди сейчас отдали бы ей последнее, просто потому, что их сын был жив. И всё же... Фэй слишком сильно устала. Ей ничего не хотелось. Ни денег, ни благодарности, ни признания, ни награды. Она просто хотела лечь, закрыть глаза и проспать неделю, поэтому она лишь покачала головой. — Мне ничего не нужно, — женщина снова открыла рот, но Фэй уже начала отступать назад. — Главное, что он нашёлся. Берегите его. Она развернулась и пошла прочь быстрым шагом. Ей вслед что-то кричали, но Фэй даже не обернулась. Она не попрощалась ни с Маркусом, ни с его родителями. Ей было радостно только от того, что ответственность наконец перестала лежать на её плечах. И только отойдя достаточно далеко, она подумала, что за последние пару часов она уже даже смирилась с тем, что этот ребёнок останется с ней, что придётся искать жильё не только для себя, но и для него. И где-то глубоко внутри ей стало немного спокойнее от этой мысли. Хотя бы не одна. Поэтому сейчас, когда Маркус вернулся к семье, Фэй испытала сразу два чувства: облегчение и какую-то странную пустоту. Но облегчение всё-таки оказалось сильнее, потому что среди всего того безумия, которым стал этот день, хотя бы одна история закончилась хорошо.

***

Леви чувствовал себя разбитым. Не столько даже физически. Хотя тело привычно болело, колено все-таки ныло после нагрузки, спина и вовсе протестовала после нескольких часов на УПМ. Руки тоже дрожали от пережитого напряжения. Он впервые пользовался приводом с тех пор, как его способности пропали вместе с силой титанов. Леви был худшего о себе мнения до момента, когда пришлось реагировать быстро. Он почувствовал, что произойдет взрыв за долю секунды до него, успев использовать УПМ, чтобы подхватить Хисторию и унести подальше от сцены. К его собственному удивлению, он ощутил её тяжесть, едва не потеряв равновесие, однако все же удержался. Когда прогремел второй взрыв, тело среагировало раньше разума. Он даже не успел толком подумать, просто действовал. В голове были четкие цели: Увести Хисторию подальше, обезопасить, устранить угрозу. Всё это складывалось мгновенно внутри него, словно все эти месяцы в коляске случились с кем-то другим, а сам он снова был капитаном разведкорпуса, сильнейшим солдатом человечества. Опыт оказался куда важнее прежней физической силы. Он чувствовал опасность почти с теми же инстинктами, уворачиваясь от пуль быстрее, чем они выстреливали. Ему стоило признать, что он всё ещё мог. Когда взлетел на приводах и воздух ударил в лицо, а тело привычно поймало баланс, Леви понял, что ничего не потерял. Ни скорости, ни реакции, ни способности убивать. Он двигался быстро и точно. Каждое движение было выверенным, его удар всегда достигал цели. Нескольких йегеристов он обезвредил ещё до того, как они успели понять, кто именно на них напал. И впервые за долгое время он ощутил знакомое чувство. Уверенность. Контроль. Силу. Ту самую, которую всегда ненавидел и которой одновременно был обязан жизнью. Самое смешное заключалось в том, что колено практически не мешало ему. На земле он бы давно упал, не смог бы нормально двигаться и сражаться, но в воздухе всё было иначе, ведь там ему не нужно было стоять, наступать на больную ногу. Приводы брали всё на себя. Леви чертыхался от абсурдности ситуации. Он всю жизнь считал УПМ орудием войны, а теперь оно стало единственным способом чувствовать себя полноценным человеком, хотя радости это не приносило. В нем слишком долго копилась усталость, которую уже нельзя было вылечить сном или лекарствами. Фестиваль закончился ровно так, как он и ожидал. Он бы удивился сильнее, если бы всё прошло спокойно. И если йегеристов удалось ликвидировать достаточно быстро, то угомонить взбесившуюся толпу, желающую затоптать друг друга, стало для него невозможным испытанием. Леви слышал эти крики и плач людей, пытающихся убежать подальше от эпицентра взрывов, но ему оставалось надеяться на помощь полиции и медработников, так как помочь он ничем больше не мог. К тому же, еще в середине битвы он поймал себя на том, что ему всё это осточертело до такой степени, что хотелось бросить мечи в ближайшую канаву и никогда больше к ним не прикасаться. Он слишком долго воевал, убивал и хоронил своих. Когда-то он был готов умереть ради человечества, но теперь ему хотелось просто спокойно жить, пить свой чай и спорить с Фэй, слушая её бесконечную болтовню. Ему хотелось ругаться с ней из-за денег, клиентов, грязной посуды, из-за чего угодно, лишь бы больше никогда не видеть очередную войну и никогда не лететь навстречу очередному взрыву. Если бы сегодняшний день не закончился и завтра всё началось снова, и ему предложили прожить так ещё десять лет, то Леви искренне предпочёл бы остаться инвалидом или просто умереть. Потому что от войны он устал сильнее, чем от собственной травмы. Когда всё закончилось, и Хистория оказалась в безопасности, Леви испытал только одно чувство. Истощение. Он хотел просто домой. В свою раковину, подобно улитке, спрятаться в ней и представить, что он никогда не был капитаном, ответственным за чужие жизни. А ведь когда-то домом для него были казармы, потом штаб или очередная временная база, а теперь домом была Фэй и его простенькая чайная. Никаких приключений и опасности. Только глупые ссоры с одной очень невыносимой женщиной, которая умудрялась сводить его с ума практически ежедневно. Пока он возвращался домой, не без помощи Оньякопона, предложившего его подбросить, Леви невольно вспоминал их разговор. И чем дольше он прокручивал его, тем глупее всё это казалось. Да. Она солгала. И он имел полное право на то, чтобы злиться на неё, но после сегодняшнего дня всё это выглядело таким мелким и незначительным. Он вспомнил, как Фэй сидела возле его кровати после операции, как терпела его характер, выслушивая его раздражение. Как месяцами тянула на себе чайную, делая вид, что не замечает его собственных страхов. Потому что он прекрасно помнил эти страхи. Он боялся, что она устанет и однажды посмотрит на него и поймёт, что рядом с ней всего лишь покалеченный старик. Но всё равно она оставалась каждый чертов день, каждую их нелепую ссору, даже когда он сам становился совершенно невыносимым. И теперь мысль о том, что он мог просто прогнать её казалась отвратительной. Куда она пойдёт? Вернется на Парадиз, где половина людей мечтает её повесить? Останется в Либерио, чтобы обходить чайную стороной? Прятаться каждый раз, когда увидит его на улице? Это было настолько глупо, что Леви поморщился. Он не хотел этого. Наоборот, ему до безумия хотелось увидеть её, попросить прощения за эту просьбу оставить его в покое на несколько часов, за то, что выгнал её из чайной под дождь, за свое глупое желание все серьезно обдумать. Еще и наговорил ей всякого. Ему нужно было убедиться, что она в порядке, обнять, даже если начнёт сопротивляться и ругаться. Пускай обвинит его во всех смертных грехах. Плевать. Когда Леви наконец добрался до дома, внутри даже появилось какое-то странное спокойствие. Сейчас он откроет дверь, увидит её, услышит очередную колкость, и всё постепенно наладится, но дом встретил его тишиной. Какой-то странной, неправильной и даже пугающей. Леви замер на пороге, прислушиваясь. Ничего. Ни шагов, ни скрипа половиц, ни даже запаха сигарет, которого, как она думала, он не слышит. Ему стало по-настоящему не по себе. На всякий случай Леви проверил весь дом. Каждую комнату, каждый угол. Сначала кухню, потом мастерскую, ванную и спальню. Даже заглянул за шторку в ванной, хотя прекрасно понимал, что Фэй вряд ли решила там спрятаться. Её нигде не было, как и её пальто и ботинок. Это ему не понравилось. С каждой минутой внутри становилось всё тяжелее. Он пытался убедить себя, что ничего страшного не произошло, что она просто злится и сидит сейчас в каком-нибудь баре, напивается до состояния, когда невозможно вспомнить собственное имя. Или ушла к Луизе. Или просто решила погулять до утра назло ему. Любой вариант устраивал его больше, даже тот, в котором она находится в одной квартире со своей бывшей любовницей. Любой, кроме одного. Если она могла оказаться на площади во время взрывов... Леви прикрыл глаза, ощущая предательскую дрожь в пальцах. Нет. Фэй не настолько глупая. Наверное. Он тяжело выдохнул, пытаясь придумать еще места, где она могла быть. Чайная отпадала, так как он лично её закрыл, а ключи лежали у него в кармане, так что туда она попасть не могла. Леви чувствовал себя всё более отвратительно, внутри него медленно затягивался тугой узел тревоги. Он сидел на кухне в слабом жёлтом свете лампы, за окном все еще моросил дождь, но даже с ним дом был слишком тихим. Тревога болезненно сжала все его внутренности. Когда чайник засвистел, Леви даже не сразу это заметил, так как его взгляд был прикован к часам. Три часа ночи. Где её черти носят? Он понятия не имел, где её искать. Обойти каждый ближайший бар? Искать по госпиталям? Спрашивать у полиции? Может, она у Армина? Или спит где-нибудь на лавке в парке только потому, что он оказался идиотом? Леви невольно поморщился, потому что хотел совсем другого. Он хотел поговорить и всё исправить, а не гадать жива ли она вообще. Он хотел сказать ей, что готов послать к черту всё это доверие, поставки, Луизу и её дурацкий день рождения, лишь бы вернулась домой. Вместо этого сидел в пустом доме, пока чайник на плите продолжал надрываться. Он наконец поднялся с кресла, скорее по привычке, даже не подумав о коляске. Леви просто встал, так как сидеть больше не мог, ведь тревога внутри разрасталась с каждой секундой. Поэтому ему нужно было хоть что-то делать, хоть как-то двигаться, ощутить землю под ногами, доказать себе, что мир всё ещё существует. Он медленно сделал шаг, потом второй, опираясь рукой о стол, следом о кухонный шкаф. Колено дрожало, но не болело. Нога всё ещё не держала его так уверенно, как хотелось, поэтому большую часть веса приходилось переносить на здоровую сторону. Однако Леви упрямо продолжал идти, стиснув зубы, пытаясь расходить проклятую ногу, чтобы доказать самому себе, что может, что не развалится от пары шагов. Он добрался до плиты и выключил газ. Чайник затих, и в доме снова воцарилась тишина. Леви сделал ещё один шаг, когда щёлкнул замок входной двери. Он резко поднял голову, сердце пропустило удар. Фэй. Наконец-то. Колено предательски дрогнуло, и нога подломилась. Леви неловко рухнул на пол, но даже не придал этому значения, подтянув к себе здоровое колено, потому что смотрел только на вход. Сначала пришло такое сильное облегчение, что у него потемнело в глазах. Жива. Всё хорошо. А потом оно исчезло, потому что он наконец рассмотрел её. Внутри что-то упало, потому что Фэй выглядела ужасно. По разбитой брови тянулась засохшая дорожка крови, она успела запечься на виске, щеке и даже шее. Волосы были взъерошены, пальто можно было выжимать, хотя оно еще и было мятым и даже разорванным. Казалось, что её протащили через половину города в этом самом пальто. Она даже не стала аккуратно его вешать, просто стянула с плеч и уронила прямо возле двери. Ботинки полетели следом, приземляясь в разных сторонах коридора. Фэй медленно прошла вперёд, и только тогда Леви заметил рубашку. Светло-зелёную, порванную на плече, в пятнах крови слишком больших для обычной царапины. Кровь почти полностью покрывала рукав, ладони и пальцы. Казалось, что она весь вечер вытаскивала людей из-под обломков. Или сама едва выбралась из них живой. Леви побледнел, оставаясь молча сидеть на полу. Он смотрел на неё снизу вверх, испытывая настоящий ужас, потому что даже представить не мог, что должно было произойти, чтобы Фэй вернулась домой в таком виде. Она наконец заметила его. Их взгляды встретились. Фэй выглядела настолько уставшей, что, казалось, держалась на ногах исключительно из упрямства, а Леви продолжал мрачно смотреть на кровь. Фэй осмотрела его с ног до головы, задерживаясь на его глазах, в которых смешались облегчение, тревога и какой-то совершенно несвойственный ему ужас. Она слегка выгнула здоровую бровь, устало улыбаясь уголком губ, а затем просто прошла мимо, словно ничего необычного не происходило. Фэй открыла шкафчик, достала бокал, потом бутылку вина. Леви молча наблюдал за ней, не мешая и не задавая вопросов, хотя их было много. Он даже не знал, с какого начать. Фэй тем временем наполнила бокал почти до краёв, и сделала большой глоток прямо стоя, после чего медленно сползла на пол рядом с холодильником. Она устроилась напротив него, вытянув ноги, и откинула голову назад. Некоторое время просто сидела с закрытыми глазами, потом снова отпила вина и облегченно застонала, с искренним удовольствием выдыхая: — Ну и дерьмовый вечер. Леви чуть прищурился. Он всё ещё не мог оторвать взгляд от её разбитой брови и засохшей на лице крови. Но раз она жалуется, значит в порядке. — Пожалуй, — сухо произнёс он, чувствуя, что ему стоит сейчас быть очень осторожным. Фэй кивнула, словно получила подтверждение своим мыслям. — Встретила бывших разведчиков, — Леви сразу напрягся, на что она хмыкнула, продолжая говорить всё тем же удивительно спокойным голосом. — Шла обратно в чайную, когда они пытались меня поймать. Я не очень поняла, что именно они хотели сделать со мной, — она слегка поморщилась, дотрагиваясь до плеча. Казалось, что боль наконец начала догонять её. — В общем-то, им это не удалось. Леви молчал, ожидая продолжения её истории, но Фэй поспешила сделать еще один глоток. — Двоих из них я переехала машиной, — между делом объявила она, с явным удовольствием отмечая недоумение на его лице. — Что? — едва слышно произнес Леви, на что Фэй хмыкнула. — Что? — Ты переехала двоих человек машиной? — Их было трое, смогла обезвредить только двоих. О судьбе третьего не знаю, — Леви медленно прикрыл глаза, а Фэй тяжело вздохнула. — Кстати говоря, машину я, кажется, тоже уничтожила. Жалко, она мне нравилась. А ремонт, вероятно, будет дорогой. Леви вновь посмотрел на неё. И чем дольше слушал, тем сильнее понимал, что у неё этот вечер действительно прошёл хуже, чем у него. Фэй снова отпила вина. — Мог бы и предупредить, что вы там затеяли новую революцию. — Что? — все еще не понимал он. — Ну эту вашу битву со взрывами, стрельбой и йегеристами. Всё как вы любите, — Леви нахмурился, а Фэй просто махнула рукой. — Я услышала, что эти идиоты собирались заняться вашим отрядом и Хисторией, поэтому поехала на площадь. Он посмотрел на неё уже совсем другим взглядом, снова злясь на её глупость. — Ты поехала туда специально? — Ну да, — Фэй пожала плечами. — Думала, найду тебя, чтобы предупредить. Только потом поняла, что вы, вероятно, и так всё знали. И твоя попытка занять меня уборкой сработала бы, если бы ты меня не прогнал из чайной. Леви замер, потому что услышанное сразу кольнуло в грудь. Он действительно был виноват в том, что не предупредил, до последнего надеясь, что она застрянет где-нибудь в баре, а потом спокойно вернется домой. — А потом ещё был ребёнок, — Леви молчал, позволяя ей продолжить, Фэй же устало посмотрела в потолок. — Представляешь. Стою посреди этого хаоса, вокруг взрывы, обезумевшая толпа, а там ребёнок под столом орёт, — она покачала головой, словно сама до сих пор не верила. — И я думаю: либо искать тебя, либо спасать ребёнка. Леви замер, потому что она вдруг замолчала. — И что ты выбрала? Фэй посмотрела на него внимательно, честным взглядом. — Я выбрала ребёнка, — она фыркнула. — Удивительно, правда? Какая из меня вообще героиня? Леви почувствовал, как внутри стало горячо, потому что именно это он ей и говорил, что она всегда выбирает себя, своё удобство, комфорт и безопасность. И теперь она, вся в крови, сидела перед ним после того, как полезла в обезумевшую толпу за чужим ребёнком, словно специально решила доказать ему обратное. Фэй тем временем продолжала: — Потом ещё несколько часов искала его родителей, — она посмотрела в бокал, повертела его в пальцах и тихо закончила: — Дерьмовый вечер. А у тебя как прошло? — Летал на УПМ, убил парочку йегеристов, спас королеву, вернулся домой, — коротко ответил он. Несколько секунд они просто молчали, сидя на полу друг напротив друга. Оба измученные, после самого отвратительного дня за последние месяцы. — Кажется, ты пытался ходить? — вдруг спросила Фэй, крутя в пальцах бокал. Леви не удержался от короткой обреченной усмешки. — Да, — он кивнул в сторону плиты. — Даже сделал несколько шагов. Хотел выключить газ. Фэй перевела взгляд на чайник, потом снова на него. — И как успехи? — Потом ты зашла, — он пожал плечами. — И я упал. Фэй неожиданно прыснула настолько искренне, что даже сама удивилась. — Надо же, — она отпила вина. — То есть ты не можешь ходить, когда я рядом? — Выходит, что так. Фэй понимающе кивнула, а Леви закатил глаза. Устраиваясь чуть удобнее, она тут же поморщилась от боли в боку, но сделала ещё глоток. — Не хочешь умыться? — наконец спросил Леви. Фэй посмотрела на него с выражением. — Тебя так сильно волнует моя чистота? — Меня волнует количество крови на твоём лице. — А, — она задумалась, махнув рукой в сторону прихожей. — Кстати, я бросила грязное пальто прямо на полу. Ботинки тоже. Там теперь прекрасный болотный пейзаж. — Это простительно, — он спокойно кивнул. Фэй несколько секунд смотрела на него, потом откинулась затылком на холодный металл холодильника. Закрыв глаза, сделала вдох, и посмотрела на него без привычной улыбки. — Я понимаю, что не самый хороший человек, — Леви ничего не ответил. — И понимаю, что у тебя много причин не хотеть быть со мной. Но знаешь что? — Что? — осторожно спросил он. — Ты такой мудак. Леви удивленно моргнул, не ожидая, что диалог так резко сменится в другом направлении. — Прости? — Ты мудак, — она ткнула в него пальцем. — Ещё тогда. В разведке. Я была готова идти за тобой куда угодно, доверяла тебе, а ты бросил меня в первый же момент, когда всё стало сложно, — его челюсть заметно напряглась, и Фэй это увидела, но останавливаться не собиралась. — Ты сказал, что я тебе не нужна на этой войне, что мне лучше уйти, так будет правильно, и я ушла. Осталась там, где действительно могла что-то изменить, а ты обиделся. — Всё было куда сложнее, — недовольно процедил он. — Нет, — Фэй резко перебила его. — Намного проще. Ты решил за меня. Леви ущипнул себя за переносицу, потому что именно это она ему говорила почти два года назад, и тогда он не нашёлся, что ответить. Фэй же продолжала: — Ты постоянно осуждаешь меня за ложь. За то, что я поступаю так, как мне удобно, но такая я есть, — она развела руками, качнув головой. — Я не стану святой. Не превращусь в идеального человека, не научусь внезапно рассказывать каждому встречному всё, что происходит у меня в голове. Да, во мне есть плохие стороны, но ты... — Фэй посмотрела на него с обидой. — Ты тоже тот ещё подарок. Думаешь, тебе легко в чём-то признаться? Ты на любую проблему реагируешь либо молчанием, либо ледяным взглядом, либо прогоняешь меня. Если бы я не боялась тебя потерять, я бы говорила честнее. Леви посмотрел на неё внимательно, а Фэй уже не могла остановиться, так как в ней слишком долго всё это копилось. — И нет. Страх потерять тебя не связан с домом, с чайной, с деньгами, — она сжала руки в кулаки, даря ему кривую улыбку. — Да к чёрту. Я справлюсь где угодно. Хоть завтра уйду отсюда, и будет у меня работа, жильё и новая жизнь. — Я никогда не сомневался в твоих способностях, — согласно кивнул Леви. Фэй тут же ткнула в него пальцем, в который раз уже. — Вот именно! — она даже повысила голос. — Вот именно, Леви! Ты никогда не сомневался! Ты просто начал нести чушь про то, что ты калека, что мне нужен кто-то другой, что мне будет лучше без тебя, но ты опять всё решил за меня, — Фэй устало выдохнула. — А потом обвиняешь меня в том, что я что-то от тебя скрываю. Да, мне не стоило тебе врать. Но ты же видел, я даже этого нормально не умею, — под конец она уже тихо пробурчала. — Хотя вообще-то я в этом профессионал. Я умею лгать кому угодно, убеждая в чем угодно. Но тебя? Тебя не могу. Даже в мелочах, — ей пришлось налить еще вина, потому что говорила она много и во рту пересохло. — Да, я облажалась с поставщиками, с Луизой. Но я вернулась к тебе, не изменила тебе, не собиралась бросать чайную или исчезать. Я хотела всё исправить, потому что... — Я знаю, — Фэй замолчала, Леви впервые перебил её сам, звуча очень тихо и устало. — Я знаю, Фэй, — она нахмурилась, а он неожиданно улыбнулся. — Идиот здесь я, — она замерла, а Леви провёл рукой по лицу. — Я просто настолько привык жить в дерьме, что не верю, когда всё становится хорошо. Поэтому каждый раз ищу причину всё испортить первым. Фэй молчала несколько секунд, после чего медленно покачала головой. — Я не хочу жить в дерьме, — голос её стал совсем тихим. — Я люблю тебя. Я хочу быть с тобой. Мне казалось, этого достаточно, — она тяжело сглотнула. — Но ты постоянно находишь причины, почему этого недостаточно, пытаясь обвинить в этом меня же. Если мы сейчас расстанемся... — Фэй засунула пятерню в волосы, ссутуливаясь. — Виноват будешь только ты. Я больше не собираюсь тащить эту вину на себе. Леви посмотрел на неё достаточно долго, чтобы она заметила перемены на его лице. — Потому что ты никогда не слушаешь, когда тебя просят. — А я не обязана тебя слушаться, — она гордо вскинула подбородок. — Я твой партнёр. Не собственность. Ты сказал, что хочешь именно этого. — Я никогда не считал тебя собственностью. — Да ну? — Фэй выгнула бровь. — Ты самый настоящий собственник. — Нет. — Да. — Нет. — Да! — она даже стукнула бокалом по полу. — Ты хочешь обладать мной. И тебе нравилось, когда я была слабой, когда зависела от тебя, потому что весь мой мир крутился вокруг тебя. Так ты чувствовал себя в безопасности. Ты хотел, чтобы все было именно так, как удобно тебе. Чтобы не было лишних поводов для волнения, ревности и самобичевания. Ты хочешь контролировать не меньше меня, Леви. Он прикрыл глаза и очень медленно вдохнул и выдохнул. — Всё сказала? — Может быть, не всё, — она прищурилась. — Но главное сказала. Ты мудак. — Понял. — И если честно... — Фэй прикусила губу в задумчивости. — Теперь твоя очередь всё исправлять. Я вообще-то приехала к тебе несмотря на то, что у тебя не хватает пальцев, глаза, ноги и мозгов, а ты все равно упрямишься, как чертов ребенок, скидывая всю вину на меня. Наконец между ними повисла очень долгая и опасная тишина. Он видел, как напряглось её тело, как вздымалась грудная клетка от резких вдохов и выдохов. Но Леви вдруг перестал злиться, он лишь сидел неподвижно, все также на полу, рядом с ней. Он неожиданно подумал, что она была права. И он действительно часто вел себя как ребенок, который предпочитал отталкивать, чем поверить во что-то хорошее. Уголок его губ дрогнул. Леви внезапно засмеялся, тихо для нормального человека, но слишком громко для него, слишком явно и искренне. Фэй дернулась, даже побледнела, посмотрев на него с настоящим недоверием. — Ты ещё и с ума сошёл? Леви продолжал смеяться, качая головой, словно только сейчас окончательно понял всю абсурдность происходящего. Эта женщина так хорошо умела проникать в его голову, что он совсем забыл об ужасе, творившемся на площади несколькими часами ранее, сосредотачиваясь лишь на том, чтобы не придушить её голыми руками. Наконец он успокоился, вытирая лицо рукой, и посмотрел на неё с настоящим теплом. — Чёрт с тобой, — Леви уронил голову, все еще улыбаясь. — Что? — нахмурилась Фэй, явно ничего не понимая. Он полез в карман, доставая маленькую черную коробочку, которую носил всё это время с собой. Некоторое время он смотрел на неё, серьезно раздумывая над правильностью своего решения, а потом просто протянул Фэй. Впервые не думая о том, что будет дальше и какие последствия его будут ожидать. Плевать. Фэй замерла, даже поставила бокал на пол. Дрожащими пальцами взяла коробочку и открыла её. Её брови удивленно поднялись, потому что внутри лежало красивое дорогое кольцо. Фэй медленно подняла на него сомневающийся взгляд. — Это что? — Ты будешь моей женой или нет? — устало вздохнул Леви, опираясь руками на согнутое колено. Несколько секунд она просто смотрела на него, переводя взгляд то на Леви, то на кольцо. Неожиданно Фэй прищурилась, кривя губами. Ему даже показалось, что она сейчас влепит ему пощечину. — Конечно буду, — она достала кольцо и с легкостью надела себе на палец, выглядя при этом такой непринужденной, словно он отдал ей денежный долг. Взглянув на свою руку, все еще испачканную в крови, Фэй хмыкнула и спокойно взяла бокал. Леви смотрел на неё с плохо скрываемым удивлением. — Ну ты и проблема, Фэй. — От проблемы слышу, — дернула головой она. — Да, — Леви спокойно усмехнулся. — Пошли в душ. Ты очень плохо выглядишь. Фэй посмотрела на себя, на порванную одежду, и согласно кивнула, поджав губы. — Да. Пожалуй, это будет лучшая идея за весь сегодняшний день.