Глава 6. Красивая обложка.

Нагайна проснулась в совершенно незнакомой комнате. Она не была похожа на сырой подвал, где ей приходилось жить, когда ее брали в плен. Эта комната была маленькой, но, в принципе, очень даже адекватной для одного человека. Она привстала, проверяя сначала, не заболит ли голова, если она встанет сразу, приостановилась на минуту, затем встала и размяла шею, которая затекла, так как лежала она в не очень удобном положении. Комната была выполнена в темно-зеленых тонах, хоть это радовало — ее любимый цвет, он, по крайней мере, не раздражал глаза. Кровать была одноместной, простенькой на вид, довольно удобной. Постучав по материалу, она услышала стук костяшки пальца о дерево, а покрашено оно было в чисто черный цвет, такой глубокий. Видимо, кто-то постарался об ее комфорте, не перегибая. Перед кроватью находился средний темно-коричневый шкаф. Очень странный у нее на этот раз похититель, раз не бросил ее в темницу, ей грех жаловаться на такой радушный прием, хоть и похитили ее так себе. Было и похуже, этот похититель был слишком примитивным. ‎ ‎Нагайна остановилась посреди комнаты и принялась шагать по ней, обдумывая дальнейшие действия, и одновременно злилась на себя, что сразу же расслабилась, не была начеку, ничего не успела предпринять, хотя и знала, что делать при таких случаях, потому что, к сожалению, она уже хорошенько выучилась по этой теме. Поняв, что стоит посмотреть, в чем она вообще была, опустила голову и рассмотрела свой наряд, который был тем же, что и тогда, в момент похищения. Ее не переодели, и на том спасибо. Ночнушка осталась та же. Вдруг послышался скрип закрытой на замок двери, и в проёме оказался тот самый парень. Он был одет в белую рубашку, рукава которой были закатаны до локтя, а его слегка волнистые волосы были растрепаны, выражение лица выдавало абсолютное спокойствие и какое-то умиротворение. Этот парень явно был аристократом, такая внешность только туда и годится. Она стояла и смотрела на него в ступоре, вспомнив тот самый сон. Это произошло совершенно внезапно. Ее глаза расширились, и она нагло рассматривала незнакомца. ‎ ‎— Доброе утро, Нагайна, — сказал парень, улыбнувшись. ‎ ‎Почему она называет его парнем? Ему где-то около девятнадцати либо двадцати. Ну и мужчиной назвать, возможно, нельзя. Пока понять сложно. ‎ ‎— Доброе, конечно, но мне бы хотелось узнать, кто вы и что я здесь, собственно, делаю, — спросила она у него. ‎ ‎Она думала, что он смутится, но вид его был одухотворённым, а лицо стало серьезнее. ‎ ‎— Я, пожалуй, перейду сразу к делу. Меня зовут Том Марволо Реддл, но было бы неплохо, если называть ты меня будешь Господином, Темным Лордом, моим Лордом, ну или Волдемортом, выбирай сама, вариантов, как видишь, много, бери не хочу. Я заинтересовался одним вирусом, найденным в книге из библиотеки Хогвартса. Маледиктиус — что-то знакомое, не припоминаешь? — его бровь изогнулась, и он усмехнулся. — Вирус так зацепил меня, что я изучал его после выпуска и не бросил, а пошел до конца, поэтому ты здесь, маледиктус... ‎ ‎О наги, каждый раз одно и то же! Вирус, вирус и вирус, ничего другого они в ней не видят... Она даже не знала, как ему ответить и что, пытаться ли бежать? Он молодой, может, и не такой сильный в этом деле, и у нее получится отсюда выбраться? Хотя недооценивать не стоит, соратники, как она убедилась на собственной шкуре, есть. ‎ ‎— Ясно, и с чего я должна называть вас господином, Том? ‎ ‎— А с того, что теперь я и есть твой Господин, Нагайна, — сказал Том, и ухмылка с его лица ушла, оставив холодное выражение. — Можешь, конечно, и Лордом назвать, желательно своим, имя Том меня не устраивает. ‎ ‎Будто его кто-то спрашивал... ‎ ‎— А если я буду называть тебя Томом, что ты сделаешь? ‎ ‎— Тебе лучше этого не знать, я на многое способен, Нагайна. ‎ ‎Сказал он и ушел в темноту коридора, хлопнув дверью, которая сразу же заперлась на замок. ‎ ‎Урод. ‎ ‎

***

‎ ‎В комнате были часы, поэтому она определила, сколько времени прошло с того момента, как она проснулась. Было время обеда, где же ее еда, или ее голодом морить будут? Он дважды урод, если это так. Нет, она не надеялась, что, похищая ее, кто-то будет ещё и кормить, но и умирающая от недостатка еды девушка им же тоже не нужна была. Пока она ждала, открыла шкаф и осмотрела одежду, что лежала там. Нижнее белье, платья, пижамы и костюмы — все в меру и даже очень симпатичное. Какой-то добрый похититель ей попался... Точно что-то не так. Может, ловушка? Тут же, словно по щелчку пальца, в комнате оказался домовой эльф с тарелкой пасты в руках. Она вздрогнула от такой неожиданности. ‎ ‎— Мисс, хозяин приказал принести вам обед, хозяин очень зол, поэтому вы должны съесть ее, — сообщил домовик, тараторя писклявым голосом. ‎ ‎Ну наконец-то! Морить голодом ее не будут, и на том огромное спасибо! ‎ ‎— Благодарю, — сказала она, принимая тарелку. ‎ ‎Эльф растворился, и она осталась одна. Можно было насладиться пастой наедине. Сев на кровать, она принялась накручивать пасту на вилку. ‎ ‎Интересно, тот мужчина из сна и этот парень — один и тот же человек? Они слишком похожи, возраст просто разный. Может, он приснился ей как предупреждение? Возможно... Вещий сон. Точно, но почему он повзрослевший, неужели она останется у него надолго? Ей что, не удастся сбежать? Нет... Только началась спокойная жизнь, и сразу же снова началась всепоглощающая тьма. Как же она устала. Это невыносимо. Почему она не обычная волшебница? Да хоть простой маггл, это и то лучше, чем быть маледиктусом. Сплошные минусы, выгоды никакой абсолютно. ‎ Тарелка давно опустела, а Нагайна всё сидела неподвижно, глядя в стену. Тишина комнаты давила сильнее цепей. Часы мерно отбивали секунды. ‎ ‎Она поднялась с кровати и подошла к двери. Дёрнула ручку. ‎Закрыто. Ну разумеется! ‎ ‎— Как оригинально, — пробормотала она себе под нос. ‎ ‎В следующую секунду за дверью послышались шаги. ‎ ‎Медленные. ‎ ‎Спокойные. ‎ ‎Замок щёлкнул. Том вошёл без спешки. В руках у него была книга в тёмной обложке. ‎ ‎— Уже проверила дверь? — спросил он почти лениво. ‎ ‎Нагайна раздражённо скрестила руки на груди. ‎ ‎— А ты ожидал чего-то другого? ‎ ‎— Нет. Именно этого и ожидал, но это было глупо, знаешь ли. ‎ Отчаяние ей так не говорило. ‎ ‎Он прошёл в комнату так спокойно, будто хищник, уверенный, что добыче некуда бежать. Это нервировало сильнее угроз. ‎ ‎Том остановился возле окна и положил книгу на подоконник. ‎ ‎— Знаешь, что самое интересное ? — внезапно спросил он. — Большинство исследований написаны людьми, которые никогда вас не видели. ‎ ‎— А ты, значит, решил исправить эту несправедливость? ‎ ‎— Именно, надо же, какая догадливая! — он смотрел на нее очень внимательно, нагло рассматривая. ‎ ‎— Ты смотришь так, будто я уже вскрыта на операционном столе, — холодно сказала Нагайна. ‎ ‎На губах Тома появилась едва заметная улыбка. ‎ ‎— Нет, Нагайна. Если бы это было так, ты бы сейчас здесь не стояла. ‎ ‎Повисла тишина. ‎ ‎Она почувствовала, как по спине пробежал неприятный холод. ‎ ‎Он говорил спокойно. ‎ ‎Слишком спокойно. Это немного настораживало. ‎ ‎— Что тебе нужно? — спросила она тише. ‎ ‎Том слегка наклонил голову, разглядывая её так, будто оценивал как объект изучения, хотя так и было. ‎ ‎— Для начала, — произнёс он, — я хочу понять, когда именно начинаются изменения, ну на какой фазе? ‎ ‎Нагайна замерла. ‎ ‎Он знает. ‎ ‎— Кто тебе рассказал? — резко спросила она. ‎ ‎— Ты удивишься, как много информации можно найти, если люди считают тебя достаточно обаятельным. ‎ ‎Урод. ‎ ‎Но умный урод. ‎ ‎Том сделал ещё один шаг ближе. ‎ ‎— Ты превращалась в последнее время? ‎ ‎Нагайна молчала. И именно молчание, кажется, стало для него ответом. ‎ ‎— Ясненько, тебе бы лучше, конечно, отвечать сразу, я ведь и в голову твою залезть могу, и уж точно нежным я не буду, Змея. ‎ Вот как? Нагайна была неплохим оклюментом, она сомневалась, что какой-то мальчишка, да хоть двадцатилетний, лучше нее в этой теме, да ещё и легилимент хороший. Смешно, просто смешно! Но тут она поняла, что снова недооценивает его, все-таки возраст на это не влияет особо, ты можешь быть взрослым, но плохо владеть окклюменцией. Ну конечно же, вся эта комната была красивой обложкой. Нагайна никак не могла предугадать, что он скажет в следующую секунду. ‎ ‎— «Люди не бывают добрыми просто так», — говорила ей когда-то мама. ‎ ‎— Знаешь, Том, мне просто интересно, что ты можешь мне сделать такого плохого, если я буду сопротивляться? ‎ ‎— Так ты хочешь проверить? Я с удовольствием могу тебе это устроить, Змея, — с гадкой улыбкой сказал он. ‎‎В ней словно боролись два человека. Ей хотелось узнать, что он может ей сделать, но и не хотелось снова мучиться. В конце концов, он же просто хочет ее изучить, а не показывать каждый день людям и заставлять ее постоянно превращаться в змею и плясать под свою дудку. Но и отрицать, что он вполне мог это сделать, Нагайна не могла. Шансов крайне мало, у него есть волшебная палочка, которая торчала из кармана брюк и напоминала ей кость. У нее же ничего не было с собой, вилку домовик убрал, конечно, с ней тоже шансов мало было, но попробовать стоило. В войне все средства хороши. Она вдруг поняла, что дико устала бесконечно сопротивляться. ‎Устала ждать боли после каждого нового «хозяина». Но хуже всего было другое — какая-то часть её уже начинала привыкать к этому. ‎И именно это пугало Нагайну сильнее всего. Просто хотелось лечь, и пусть что хочет делает, изучает, смотрит, да что душе угодно, ей плевать! Пусть хоть насилует, этого сполна она уже получала от прошлых похитителей, и она не удивится в этот раз. Этот Том и так уже многое знает о вирусе, так что что-то отрицать либо просто о чем-то молчать смысла нет. ‎ ‎— Превращаюсь окончательно я, когда разум немного начинает застилать змеиная часть, но он, когда я в теле змеи, не всегда только змеиный, лишь наполовину. Когда я начинаю замечать эти нотки, я понимаю, что превращение уже скоро. ‎ ‎Лицо Тома выражало понимание ситуации. ‎ ‎— Хорошо, а превращаешься ты, получается, когда захочешь или в абсолютно разные моменты? ‎ ‎— Когда как, если заставит кто-то посторонний, то я могу силой призвать змеиную часть и принять снова в себя всю эту дрянь, чтобы превратиться. ‎‎Глаза Тома неотрывно смотрели на нее каким-то стеклянным взглядом, смотрелось это зрелище весьма жутко. ‎ ‎— Понятно, — сказал он, раздумывая, — ладно, сегодня отдыхай, завтра изучу тебя, я тоже устал. Злу не всегда работать надо, к твоему сведению. ‎ ‎Он снова ушел, оставив после себя лишь тишину. ‎ ‎Шутит он отлично, конечно. Нагайна даже не могла понять, как относиться к этому человеку, он был странным. Эмоции, скорее всего, наигранные. ‎ ‎Нагайна просто не знала, как жить. ‎ ‎Лучше бы она не рождалась....