Глава 4. Эхо-комната

Куина открыла глаза. Палатка. Серый утренний свет пробивается сквозь ткань. И Чишия — спит рядом на спине, сложив руки на груди. Светлые волосы разметались по спальнику, лицо спокойное. Ей даже показалось, что он немного улыбался во сне. Она смотрела на него несколько секунд. Внутри поднялось что-то тёплое, от чего она не сразу смогла отвести взгляд. «Нравится он тебе, что ли?» — мелькнуло в голове. Она тут же мысленно одёрнула себя. Чишия открыл глаза. Он вопросительно посмотрел на нее. Куина отвернулась первой. Чишия молча сел, расстегнул молнию палатки и вышел.Она вылезла следом, на ходу засовывая за ухо незажжённую сигарету. — Какие планы? — спросила она, стараясь, чтобы голос звучал обычно. Чишия стоял у ручья, умывался. — Нужно разведать обстановку и уйти в более безопасное место, — сказал он, не оборачиваясь. — Утром на пляже обнаружат, что нас нет. Если поймут, что пропала колода карт — сразу отправятся на поиски. — И куда пойдём? — В лес. Там легче спрятаться.

***

Они шли около часа, когда лес начал редеть, и тропа вывела их к небольшой поляне. Чишия остановился первым. Впереди, у поваленного дерева, сидели двое. Чишия узнал их почти сразу — Арису и Усаги. Измотанные, но живые. — Вы? — удивился Шунтаро. Арису поднял голову. Усаги вскочила на ноги, готовая к обороне, но, узнав одного из них, расслабилась. — Почему вы здесь? — спросил Арису. — Сбежали с пляжа. Теперь приходится прятаться от военных. — Пляжа больше нет, — сказал Арису тихо. — Вчера, в тот день, когда вы ушли, случилась игра. «Охота на ведьму». Мы тоже там были. Много людей погибли. Куина перекатила сигарету во рту. — Как это случилось? — спросила она. Арису коротко пересказал: правила, предательство, огонь, хаос. Усаги добавила детали. Чишия слушал молча, не перебивая, его лицо оставалось непроницаемым. — ...и вас никто не ищет, — закончил Арису. — Пляжа больше нет. Исполнители либо мертвы, либо разбежались. Чишия помолчал. — Ну что ж, — сказал он ровно. — Так даже лучше. Он повернулся, собираясь уходить. — Подожди, — Усаги сделала шаг вперёд. — Предлагаю объединиться. Хотя бы до следующей игры. Всё равно мы все там встретимся. Чишия замер. На его лице мелькнуло сомнение. — Объединиться? — переспросил он. — Четверо — лучше, чем двое, — сказал Арису. — У тебя — ум. У неё — интуиция. У нас — опыт. Чишия посмотрел на Куину. Та пожала плечами. — Решай сам. Он подумал несколько секунд. — Хорошо, — сказал он наконец. — Но до первой игры. Потом каждый сам за себя. — Договорились, — кивнул Арису.

***

До вечера они нашли заброшенный гараж у дороги. Арису нарисовал карту окрестностей на обрывке газеты. Усаги проверила припасы. Чишия сидел у стены и что-то высчитывал на полу осколком кирпича. Куина смотрела на него. — Он всегда такой? — спросила Усаги, присаживаясь рядом. — Какой? — Молчаливый. Куина усмехнулась. — Это он ещё разговорчивый сегодня. Усаги посмотрела на неё внимательно, но ничего не сказала.

***

Солнце зашло за горизонт. Бездушный голос разнёсся над лесом:

«Внимание. Игра начнётся через 30 минут. Точка сбора: заброшенный концертный зал. Координаты переданы на ваши устройства».

Четверо переглянулись. — Идём, — сказал Чишия и первым двинулся в темноту.

***

Концертный зал встретил их запахом пыли и тлена. Зрительный зал на пятьсот мест, вырванные кресла, пустая сцена. В центре сцены — огромный экран. За кулисами угадывался лабиринт — узкие коридоры, гримёрные, технические помещения. Они подошли к стойке регистрации.

«Регистрация пройдена. Игра: „Эхо-комната“. Уровень сложности: 7♦».

Чишия поднял бровь. Семёрка бубен — не самая сложная, но и не простая.

«Четверо игроков должны покинуть здание через главный выход. Выход открывается, когда все четверо одновременно встанут на четыре пьедестала в фойе. Между вами и фойе — лабиринт, который меняет конфигурацию каждые три минуты. На запястьях — браслеты с микрофонами и динамиками. Вы можете слышать друг друга, но не видеть. Время — 45 минут».

Голос замолчал. На экране зажёгся таймер: 45:00. — Лабиринт? — Арису осмотрелся. — Значит, будем искать выход. — И не верить всему, что слышим, — добавил Чишия, разглядывая браслет на руке.

«В лабиринте разбросаны „эхо-точки“. Они транслируют записи голосов мёртвых игроков. Отличайте живых от мёртвых. Ошибка может стоить жизни».

Куина переглянулась с Чишией. — Весело, — сказала она без энтузиазма. — В Пограничье не бывает невесёлых игр, — ответил он. Свет погас. Когда он зажёгся снова, Куина стояла одна в узком коридоре. Серые стены. Металлический пол. Впереди — развилка. — Все слышат меня? — голос Арису в браслете звучал искажённо, с лёгким эхом. — Да, — ответила Усаги. — Да, — Куина. Чишия промолчал. — Чишия? — Слышу, — ответил он наконец. — Я в секторе D. Стены движутся. Мне понадобиться некоторые время, чтобы понять алгоритм. Арису не стал мешать. — Тогда так: каждый описывает, что видит. Я строю карту. Говорите по очереди.

***

Усаги шла по коридору, когда свет над головой мигнул. — Усаги, не туда! Там ловушка! Поверни налево! Она замерла. Голос звучал как голос Арису. Такой же. До дрожи. — Арису? — позвала она. — Усаги? Ты где? — ответил настоящий Арису по связи. Она слышала их одновременно. Один — панический, второй — спокойный. — Арису, я слышу тебя дважды, — её голос напряжён. — Я только один раз говорил, — ответил он, и в его голосе была тревога. — Не верь тому, кто говорит первым. Я всегда делаю паузу перед тем, как дать команду. Запомни это. Усаги выдохнула. — Запомнила. Она пошла налево. Свет над головой перестал мигать. Голос исчез.

***

Чишия не обращал внимания на голоса. Он стоял на перекрёстке трёх коридоров и смотрел, как движутся стены. Каждые три минуты — сдвиг. Не случайный. «Последовательность Фибоначчи, — понял он через пять минут. — Циклическое смещение каждые двенадцать минут. Если я прав, через четыре минуты откроется проход между сектором D и сектором G». — Арису, — сказал он в браслет. — Я вычислил алгоритм. Стены движутся по последовательности Фибоначчи. Через четыре минуты откроется проход между сектором D и сектором G. Куина, ты в G? Молчание. — Куина? — голос Чишии стал чуть жёстче. Ничего. — Куина, ответь. Тишина.

***

Куина попала в зону, где эхо-точки были особенно плотными. Она шла по коридору, и из темноты шептали голоса. Те, которые умерли при ней в прошлых играх. — Ты следующая... — Они тебя бросят... — Ты всегда одна... Она сжала зубы. Не остановилась. Но потом голоса сменились. Она услышала голос, который она узнала бы из тысячи. — Ты всегда была инструментом, — сказал голос Чишии. Холодный, отстранённый. — Ты думала, я вижу в тебе что-то большее? Она замерла. «Это не он. Это не он. Это эхо». Но голос звучал так реально. — Ты никто, — продолжало эхо. — Просто пешка. Куина прислонилась к стене. Дыхание сбилось, ноги стали подкашиваться — Куина. Она подняла голову. — Куина, ты слышишь меня? Голос в браслете другой. В нём было что-то, чего эхо не могло скопировать. — Ты сейчас в зоне эхо-точек, — сказал Чишия. — Уровень сигнала в твоём секторе указывает на множественные наложения. Ты слышишь голоса, которые пытаются тебя сломать. Она молчала. — Я не знаю, что они тебе говорят, — продолжал он. — Но я знаю одно: если ты не встанешь и не пойдёшь к проходу, который откроется через девяносто секунд, я пойду за тобой. А я в секторе D. До тебя три лабиринта. Я не успею. Так что вставай. Куина закрыла глаза. Голос отца стих. Голос матери исчез. Ложный Чишия замолчал. Она открыла глаза. Встала. — Ты говоришь слишком много, — сказала она в браслет. Голос хриплый, но это был её голос. — Какой проход? Чишия на секунду замолчал. Когда он ответил, в его голосе не было облегчения — только деловая чёткость. Но Куина слышала то, что он не говорил. — Прямо, пятьдесят метров, налево. Через сорок секунд откроется проход. Беги. Она побежала.

***

Чишия встретил её у входа в сектор, где они должны были соединиться с Арису и Усаги. Куина вылетела из прохода, запыхавшаяся, с разбитыми костяшками — проход оказался уже, чем ожидалось, и она расширяла его руками. Чишия стоял в трёх метрах от неё, прислонившись к стене. — Ты опоздала на семь секунд, — сказал он. — Проход был уже на десять сантиметров, — ответила она, пытаясь отдышаться. — Пришлось расширять. Он посмотрел на её руки. Кровь. — Это не поможет, — сказал он. Но достал из кармана платок и молча протянул ей. Куина взяла. Их пальцы соприкоснулись на секунду. Он не отвёл взгляда. — Тот голос, — сказала она тихо. — Который был похож на тебя. Он сказал, что я для тебя инструмент. Чишия замер. — Ты поверила? — На секунду. Он смотрел на неё. В его глазах было что-то, что она не могла прочитать. — Если бы ты была инструментом, я бы не стал рисковать своим временем, чтобы вытащить тебя из лабиринта. Инструменты можно заменить. Она смотрела на него. Платок в её руке. — А что нельзя заменить? Он не ответил. Вместо этого повернулся и пошёл вперёд, бросая через плечо: — Арису и Усаги ждут. У нас двенадцать минут до следующей перестройки. Куина посмотрела на его спину. Потом спрятала окровавленный платок в карман и пошла за ним.

***

Они нашли Арису и Усаги в фойе. Главный выход — огромные двери с надписью «EXIT». — Нужно встать одновременно, — сказал Арису. — Это условие было сказано в начале. Они встали. Арису — первый. Он смотрел на Усаги. Он знал, что без неё он бы не выжил в первын дни. Усаги — вторая. Она смотрела на Арису. Она больше не была одна. Куина подошла к своему пьедесталу. Она думала о том, что весь лабиринт она шла, потому что верила: Чишия не бросит. Она встала. Чишия — последний. Он смотрел на троих людей, которые каким-то образом стали для него больше, чем союзники. На Арису, чей ум он уважал. На Усаги, чья сила спасала их не раз. На Куину, которая... Он не додумал. Он встал на пьедестал. На секунду ничего не произошло. Потом все четыре пьедестала загорелись синим. Двери открылись.

***

Они вышли на улицу. Небо Пограничья — чёрное, без звёзд. Усаги прислонилась к Арису, усталая, но живая. — Мы справились, — шепнула она. — Мы справились, — он обнял её за плечи. Чишия и Куина стояли в паре метров от них. Не вместе, но ближе, чем обычно. — Твой платок, — Куина достала его из кармана. — Я испачкала кровью. — Оставь себе, — сказал он. — В следующий раз пригодится. — Ты думаешь, будет следующий раз? Когда ты будешь меня спасать? Чишия посмотрел на неё. В полумраке его лицо казалось почти мягким. — Я думаю, тебе не нужен спаситель, — сказал он. — Но если понадобится... я буду рядом. Она смотрела на него. Спрятала платок обратно. — Ты говоришь странные вещи, Чишия. — Это лабиринт. Эхо до сих пор в ушах, — отмахнулся он. Отоял рядом, плечо к плечу, глядя на чёрное небо. И ей этого было достаточно. Пока. Она смотрит на него. Платок в её руке. — А что нельзя заменить? Он не отвечает. Вместо этого он поворачивается и идёт вперёд, бросая через плечо: — Арису и Усаги ждут. У нас 12 минут до следующей перестройки. Куина смотрит на его спину. Потом прячет окровавленный платок в карман и идёт за ним.

***

Они собираются в фойе. Четыре пьедестала. Всё просто: нужно встать одновременно. Но есть последняя ловушка: перед каждым пьедесталом — датчик, который считывает намерение. Если кто-то из четверки встанет на пьедестал с мыслью «я сделаю это ради себя» — датчик не активируется. Только если каждый искренне верит, что они команда. Арису встаёт первым. Он смотрит на Усаги. Он знает, что без неё он бы не выжил в первый день. Он здесь ради неё. Усаги встаёт второй. Она смотрит на Арису. Она больше не одна. Она здесь ради него. Куина подходит к своему пьедесталу. Она думает о том, что весь лабиринт она шла, потому что верила: Чишия не бросит. Она здесь ради команды. И ради него. Она встаёт. Чишия последний. Он смотрит на трёх людей, которые каким-то образом стали для него больше, чем пешками в шахматной партии. На Арису, чей ум он уважает. На Усаги, чья сила спасала их не раз. На Куину, которая... Он не додумывает. Он встаёт на пьедестал. На секунду ничего не происходит. Потом все четыре пьедестала загораются синим. Выход открывается. --- После игры Они выходят на улицу. Ночь. Небо Пограничья — чёрное, без звёзд. Усаги прислоняется к Арису, усталая, но счастливая. — Мы справились, — шепчет она. — Мы справились, — он обнимает её за плечи. Чишия и Куина стоят в паре метров от них. Не вместе, но ближе, чем обычно. — Твой платок, — Куина достаёт его из кармана. — Я испачкала кровью. — Оставь себе, — говорит он. — В следующий раз пригодится. — Ты думаешь, будет следующий раз? Когда ты будешь меня спасать? Чишия смотрит на неё. В полумраке его лицо кажется почти мягким. — Я думаю, тебе не нужен спаситель. Но если понадобится... я буду рядом. Она смотрит на него. Прячет платок обратно. — Ты говоришь странные вещи, Чишия. — Это лабиринт. Эхо до сих пор в ушах, — отмахивается он. Но она видит: он не отходит. Стоит рядом, плечо к плечу, глядя на чёрное небо. И ей этого достаточно. Пока.

***

После игры четвёрка отправилась к убежищу. Чишия и Куина остались на поляне. Усаги и Арису пошли к ручью. Куина слышала их голоса, приглушённые шумом воды. Потом голоса стихли. Над поляной нависла тишина, нарушаемая только треском догорающего костра. Куина сидела, обхватив колени руками, смотрела на огонь. Чишия сидел напротив, прислонившись к дереву. В руке — карты, которые он перебирал при свете пламени. Его лицо было спокойным, как и всегда. Она смотрела на него. На его пальцы, двигающиеся механически. На тени, которые огонь бросал на его лицо. В груди пульсировало что-то горячее, то что она пыталась игнорировать весь вечер. Она поняла это там, в лабиринте. Когда его голос прорвался сквозь эхо и заставил её встать. Когда он протянул ей платок. Она влюбилась. — Ты сказал, что пошёл бы за мной, — сказала она. Чишия поднял глаза. Кивнул. Вернулся к картам. Куина поднялась. Подошла к нему. Выдернула карты из его рук, отбросила в сторону. Несколько карт упали в костёр, уголки почернели и скрутились. Он посмотрел на огонь, потом на неё. — Это было необходимо? — Да. Она села рядом. Вплотную. Взяла его за руку. Переплела пальцы. — Я хочу тебя поцеловать, — сказала она. Он лишь вопросительно посмотрел на неё. Она наклонилась и поцеловала его. Губы холодные, неподвижные. Она отстранилась. — Ещё, — сказала она. Поцеловала снова. Дольше. Глубже. Её рука легла ему на затылок, пальцы в волосах. Он не отстранился. Она почувствовала, как его рука легла ей на поясницу. Она углубила поцелуй. Её язык скользнул по его губам, проник внутрь. Она вошла во вкус. Её пальцы сжались в его волосах. Она придвинулась ближе, толкнула его на спину. Он упал на траву, она нависла сверху. Его рука скользнула выше по её спине, притягивая. Она чувствовала его дыхание — уже не ровное. Оно сбивалось. Его пальцы впились в её спину. Она целовала его жадно, настойчиво, беря то, что хотела. Его губы двигались под её губами. Его язык коснулся её языка. Он начал отвечать. Её сердце забилось быстрее. Она прижалась к нему всем телом, чувствуя, как его руки сжимают её, как его дыхание становится глубже, как он перестаёт сдерживаться. Её руки скользнули под его кофту. Он не остановил. Она потянула ткань вверх, обнажая плечи. Его пальцы сжались на её талии, притягивая ближе. Она потянулась к его ремню. И в этот момент ночное небо над поляной разорвал протяжный, низкий звук. Сирена. Они замерли. Чишия сел, Куина осталась на нём сверху, оба смотрели вверх. Из темноты выбежали Арису и Усаги.

«Внимание. Финальная игра. Регистрация участников завершится через 2 часа. Неявка карается смертью. Все игроки, имеющие на руках карты, обязаны явиться в точку сбора».

Куина слезла с Чишии. Все четверо стояли в тишине, глядя друг на друга. — Координаты не предоставлены? — Арису сжал кулаки. — Как мы узнаем, куда идти? — Два часа, — Усаги посмотрела на небо. — Мы даже не знаем направление. Чишия молчал. Его глаза быстро двигались — он анализировал, перебирал варианты. Потом его взгляд упал на часы, висящие у него на поясе. Стрелки замерли на 09:19. — 09:19, — сказал он. Все повернулись к нему. — Что? — спросил Арису. — Девятый квартал. Девятнадцатый километр. Куина посмотрела на часы, потом на него. — Ты думаешь, это координаты финальной игры? Арису шагнул вперёд, глядя на карту. — Девятый квартал, девятнадцатый километр… это район Сибуя. Перекрёсток, где мы очнулись в первый день. — Там всё началось, — тихо сказала Усаги. — Там, наверное, и закончится. Чишия посмотрел на Куину. Она смотрела на него. — У нас два часа, — сказала она. Он кивнул. — Успеем. Она взяла его за руку. Он сжал в ответ. Арису свернул карту. — Идём. Они шли в темноте, туда, где всё началось. Где через два часа всё должно закончится.