Разговоры о важном

Университетские коридоры были залиты мягким дневным светом. Массивные двери аудитории распахнулись, и поток студентов хлынул наружу, обсуждая лекцию по истории искусств. Аврора шла под руку со Стефани — своей одногруппницей, чья тихая натура и скромность всегда напоминали ей её саму в первый год обучения. — Ты видела, как он смотрел сегодня на эскизы? — шепотом спросила подруга, поправляя очки, — Кажется, я никогда не смогу заговорить с ним так просто, как ты с Ильей. Грант улыбнулась. Она знала, что за этим «он» скрывается Коул Янг. Подруга месяцами вздыхала по другу Малинина, ограничиваясь лишь робкими кивками у доски с расписанием. — Коул не кусается, Стеф, — мягко ответила она, — Он просто слишком увлечен своей механикой, чтобы заметить очевидное. Ему иногда нужен… небольшой толчок. В этот момент в конце коридора показались две знакомые фигуры. Парни шли им навстречу. Илья, как всегда, выделялся своей осанкой и уверенной походкой, а Коул что-то оживленно доказывал ему, жестикулируя тетрадью. Аврора почувствовала, как Стефани рядом с ней буквально окаменела. Та вцепилась в ремешок своей сумки и опустила взгляд в пол, надеясь пройти мимо незамеченной. Но Грант больше не была той испуганной девочкой, которая пряталась в тенях. Месяцы отношений с Малининым, его напористость и привычка брать то, что принадлежит ему по праву, наложили на неё свой отпечаток. Она научилась действовать решительно, когда этого требовала ситуация. Когда расстояние между ними сократилось до пары метров, девушка заметила на полу воображаемую неровность. Она знала, что делает. — Ой! — она слегка «споткнулась», но сделала это с такой балетной грацией, что её движение выглядело абсолютно естественным. Она как бы невзначай, но достаточно ощутимо плечом подтолкнула Стефани прямо по курсу друга своего молодого человека. Та, не ожидавшая подвоха, потеряла равновесие. Она взмахнула руками, её тетради посыпались на пол, и она полетела вперед. — Осторожно! — воскликнул Коул. Его реакция была мгновенной. Он отбросил свою тетрадь чуть ли не в лицо фигуристу, отчего тот испуганно округлил глаза, не ожидая, что в его лично пространство так резко вторгнутся, и перехватил её за талию и плечи, не давая ей коснуться гранитного пола. В коридоре на секунду всё замерло. Стефани затаила дыхание, оказавшись в кольце его сильных рук, а её лицо оказалось всего в нескольких сантиметрах от его лица. Он замер, глядя в расширенные от испуга и смущения глаза девушки. Это был тот самый момент, который физики называют электрическим пробоем — между ними словно проскочила видимая искра. Парень не спешил её отпускать, внимательно всматриваясь в черты её лица, которые раньше видел лишь мельком. — Ты… ты в порядке? — его голос прозвучал неожиданно мягко, растеряв всю свою научную сухость. — Д-да, — пробормотала она, чувствуя, как краснеют её щеки, — Спасибо, Коул. Илья, который видел всю сцену от начала до конца, застыл на месте. Он перевел взгляд с ошеломленного друга на Аврору, которая с самым невинным видом поправляла локон. Его губы тронула понимающая ухмылка. Он узнал этот почерк — смесь изящества и стратегического расчета. Он подошел к ней со спины, обнимая её за талию и притягивая к своему боку. Его близость, как всегда, обдала её жаром. — Изящно сработано, Грант, — прошептал он ей на самое ухо, обжигая кожу горячим дыханием, — Я и не знал, что ты у меня такой талантливый купидон. Она чуть повернула голову, встречаясь с его сияющими глазами. — Я просто учусь у лучших, Малинин. Ты сам говорил: если видишь цель — не медли. Парень не сдержался и коротко, но властно поцеловал её в висок, прижимая к себе еще крепче. — Я в восторге, — прошептал он, и в его голосе слышалась неприкрытая гордость, — Ты становишься опасной. Мне это чертовски нравится. Тем временем Янг наконец помог девушке подняться и теперь, к удивлению всех присутствующих, сам начал собирать её разлетевшиеся листы, завязывая разговор о лекции. План Грант сработал идеально. Она посмотрела на Малинина, и они обменялись заговорщицким взглядом — два человека, которые больше не боялись брать от жизни своё и помогать в этом другим. После шумного и яркого дня в университете тишина загородного дома ощущалась как благословение. Илья припарковал машину у крыльца и, не давая Авроре опомниться, первым выскочил наружу, чтобы открыть ей дверь. Он перехватил её тяжелую сумку с учебниками и художественными принадлежностями. — Я сам, маленькая, — коротко бросил он, когда она попыталась возразить. Донеся вещи до прихожей, он обернулся к ней. Время поджимало — лед не ждал, а перед чемпионатом мира каждая минута была на счету. Парень притянул её к себе за талию, заставляя её приподняться на цыпочки. Его поцелуй был скорым, но глубоким, оставляющим на губах вкус прощания и обещания. — Буду поздно. Не скучай, — шепнул он, коснувшись лбом её лба, — Арчи за главного. Когда звук его мотора затих вдали, девушка выдохнула. Она переоделась в уютный домашний свитер и позвала щенка. Арчи, услышав свое имя, примчался из гостиной, смешно пробуксовывая лапами на паркете. В саду стояла ранняя весна. Воздух был свежим, пахнущим влажной землей и первыми цветами. Грант устроилась на деревянной скамейке под старым дубом, положив на колени альбом для набросков. Щенок не давал ей скучать: он нашел свой хвост и теперь с упорством маленького хищника крутился волчком, пытаясь его поймать. Аврора улыбнулась. Её карандаш начал быстро летать по бумаге. Больше не было мрачных теней и искаженных линий. Теперь под её рукой рождалась жизнь: взъерошенная шерсть щенка, его забавный азарт, легкость момента. Она чувствовала себя по-настоящему живой. Это было то счастье, о котором она боялась мечтать всего пару месяцев назад. Экран телефона, лежащего рядом на скамейке, ярко вспыхнул. Пришло сообщение от Ильи. Девушка открыла чат и замерла. На фотографии парень стоял в раздевалке в своем новом соревновательном костюме. Ткань была сложного графитового цвета, расшитая кристаллами, которые напоминали осколки льда или далекие звезды. Костюм сидел идеально, подчеркивая его атлетичное телосложение, широкие плечи и ту властную грацию, которую он демонстрировал на льду. Илья: «Первая примерка финала. Как тебе? Тренер говорит, я в нем выгляжу как киллер на коньках 😂» Грант смотрела на фото, и восторг в её груди внезапно смешался с острой, колющей тоской. Этот костюм был символом. Символом того, что уже через два дня Малинин улетит на другой конец света. Полторы недели. Десять дней тишины в этом большом доме. Десять ночей на их огромной кровати, где она будет одна, прижимая к себе только подушку, сохранившую его запах. Она вдруг остро осознала масштаб его жизни. Он принадлежал не только ей — он принадлежал истории спорта, трибунам, миллионам зрителей. Пока она будет здесь гулять с Арчи и ходить на лекции, он будет биться за золото, выжимая из своего тела невозможное. Её пальцы слегка дрожали, когда она начала набирать ответ. Аврора: «Ты выглядишь невероятно, Илюш. Костюм — просто космос. Ты в нем не киллер, ты в нем — настоящий Король. Арчи одобряет, а я… я уже начинаю по тебе скучать, хотя ты еще даже не уехал». Она стерла последнюю фразу, не желая грузить его своей грустью перед важным стартом, но потом решительно набрала её снова. Между ними больше не было места лжи. Аврора: «Но больше всего я хочу, чтобы ты поехал туда и показал им всем, на что способен. Я хочу, чтобы ты почувствовал этот лед, эти трибуны и тот момент, когда музыка затихает, а ты знаешь, что ты — лучший. Я буду ждать тебя здесь, с твоим золотом или без него. Просто возвращайся скорее». Она отправила сообщение и прижала телефон к груди, глядя на Арчи, который наконец-то поймал свой хвост и теперь с гордым видом улегся у её ног. Быть музой чемпиона — это значило уметь отпускать. И Аврора была готова к этому испытанию, потому что знала: как бы далеко Илья ни улетел, его сердце всегда остается в этом доме, рядом с ней. Вечер в их доме был окутан уютным полумраком, подсвеченным лишь мягким светом ламп в кухне. Девушка закончила накрывать на стол. Запах запеченной курицы с травами наполнял дом, создавая атмосферу покоя, но на душе у неё всё равно было неспокойно. Она то и дело поглядывала на экран телефона, перечитывая их переписку. Она знала, что парень чувствует её даже через буквы — его интуиция, отточенная годами на льду, в отношениях работала еще острее. Когда послышался звук открывающейся двери, щенок первым сорвался с места, оглашая прихожую радостным лаем. Она вышла следом, вытирая руки о фартук. Малинин стоял в дверях, и его вид заставил Грант замереть. В одной руке он держал огромный, благоухающий букет нежно-розовых пионов — её любимых, а в другой… огромного, пушистого кофейного медведя с атласной лентой на шее. — Я почувствовал, как ты загрустила там, в саду, — негромко сказал он, проходя в дом. Его голос был теплым, проникающим прямо под кожу, — И решил, что мне нужны союзники, — он вручил ей цветы, и аромат мгновенно заполнил пространство между ними. А затем он протянул ей медведя, — Это тебе. Чтобы было кого обнимать по ночам, пока я буду в Монреале. Он, конечно, не такой теплый, как я, и не умеет шептать тебе глупости на ухо, но он будет напоминать, что я скоро вернусь. Аврора уткнулась лицом в мягкий мех игрушки, чувствуя, как к горлу подкатывает комок — на этот раз от нежности. — Ты невозможный, Малинин, — прошептала она, поднимая на него глаза, в которых блеснули слезы, — Спасибо. Он чудесный. Илья шагнул ближе, обхватил её лицо ладонями и большими пальцами осторожно стер влагу под её глазами. — Эй, никаких слез. Я еще здесь. И я буду звонить тебе каждую свободную минуту, обещаю. Они перешли на кухню. Девушка поставила цветы в вазу в центре стола, и они сели ужинать. Парень ел с аппетитом, который бывает только после многочасовой изнурительной тренировки, но его взгляд постоянно возвращался к ней. Арчи, почувствовав, что хозяин дома, устроил настоящий спектакль: он крутился у его ног, приносил свой любимый мячик и пытался взобраться к нему на колени, виляя всем телом так сильно, что едва не сносил стулья. — Арчи, парень, дай поесть! — смеялся Малинин, незаметно скармливая щенку кусочек мяса под столом, за что получил шутливое замечание от Грант, — Видишь, он тоже будет по мне скучать. Мы с ним два главных мужчины в нашем доме, и один из нас остается на посту. — Илюш, — она отложила вилку и накрыла его ладонь своей, — Я правда очень горжусь тобой. Тем, как ты выглядишь в этом новом костюме, тем, как ты настроен. Я справлюсь здесь. Медведь поможет, Арчи не даст скучать. Просто… пообещай мне, что ты будешь беречь себя. Что ты не будешь выходить за пределы возможного, если почувствуешь, что тело просит отдыха. Илья посерьезнел. Он перевернул руку, переплетая свои пальцы с её. — Я обещаю, что буду помнить о тебе перед каждым прыжком. Это дает мне больше равновесия, чем любая техника. Знаешь, раньше я катался, чтобы доказать, что я лучший. Теперь я катаюсь, чтобы поскорее вернуться в этот дом. К тебе, — он поднялся, подошел к ней и, потянув за руку, заставил встать. Он обнял её со спины, прижимая к себе и глядя на отражение их пары в темном стекле окна, — Смотри. Это мы. И через полторы недели мы снова будем стоять так же. Только на шее у меня будет золото, а в сердце — еще больше любви к тебе, если это вообще возможно. Аврора откинула голову на его плечо, чувствуя его силу и уверенность. Тоска не исчезла совсем, но она трансформировалась в тихое, гордое ожидание. Она знала, что этот дом — их крепость, и что их любовь выдержит любые расстояния. Вечер закончился в тишине, нарушаемой лишь сопением Арчи и тихим шепотом фигуриста, который до самой ночи не выпускал её из своих объятий.