Глава 2. Зелье соблазна

      Гермиона стояла у стола с напитками, машинально вертя в руках бокал с золотистым шампанским. Вечер набирал обороты: музыка стала чуть громче, разговоры — оживлённее, смех — звонче. Одно лишь оставалось неизменным: напряжение между этим любовным треугольником. Гермиона то и дело ловила на себе осуждающие взгляды Уизли, восхищенные от Виктора и всё также изучающие Малфоя. В воздухе витал аромат дорогих духов, воска от сотен свечей и едва уловимый запах полированной древесины старинной мебели Министерства. Дышать в такой обстановке становилось все труднее и труднее с каждой минутой. Казалось, что еще один вдох и все - легкие просто разорвутся на мелкие части.       Джинни, заметив рассеянность бывшей гриффиндорки, мягко сжала руку подруги:       — Гермиона, ты вся напряжена. Расслабься хоть на вечер! Посмотри, как все рады тебя видеть.       — Просто… слишком много всего сразу, — Гермиона улыбнулась, но улыбка получилась слишком натянутой. — И эти взгляды… будто я не человек, а памятник какой‑то.       — Ты и есть памятник, — Джинни подмигнула. — Живой, дышащий, потрясающе выглядящий памятник победы. Но сейчас забудь об этом. Давай выпьем за тебя!       Она взяла с подноса проходившего мимо официанта бокал и протянула Гермионе. Тот был наполнен искрящейся жидкостью с лёгким фиолетовым отливом — фирменный коктейль вечера.       — Что это? — Гермиона с любопытством принюхалась. Пахло лавандой и чем‑то цитрусовым. От одного только запаха голова начинала немного кружиться.       — «Лунный бриз», — Джинни сделала глоток. — Попробуй, очень вкусно.       Гермиона отпила несколько глотков. Вкус был освежающим, с лёгкой горчинкой. Она почувствовала, как по телу разливается приятное тепло, а напряжение, сковывавшее плечи, начинает отпускать. Голова расслабилась, а навязанные самой себе же мысли начали потихоньку уходить из головы. Становилось легко, слишком легко для такого сложного вечера. Но думать об этом уже просто не было сил, надо было просто отпустить и плыть по течению.       — Действительно вкусно, — она улыбнулась уже более естественно и даже немного расслабленно. — Спасибо, Джин.       Но подруга уже была увлечена разговором с какой‑то коллегой из отдела магических игр. Гермиона снова осталась одна, оглядывая зал. Ей надо было за что-то уцепиться взглядом, уцепиться своими мыслями, иначе её голова станет просто белым листом.       Её взгляд невольно остановился на Роне. Он стоял неподалёку, в окружении нескольких авроров, и что‑то оживлённо рассказывал, жестикулируя. Его лицо раскраснелось — то ли от выпитого огневиски, то ли от эмоций. Когда он случайно поймал её взгляд, то тут же замолчал на полуслове и поспешно отвернулся, делая вид, что очень заинтересован в беседе с коллегой. Уизли в очередной раз доказал, что даже спустя годы он всё ещё влюблен в неё, именно поэтому и ведет себя так обиженно, так по-детски. Гриффиндорка выучила его уже давно, поэтому для неё это было чем-то обыденным. Она выросла, она не Рон.       «Он не меняется», — подумала Гермиона с лёгкой досадой. — «Ведёт себя как подросток».       В этот момент к ней снова подошёл Виктор. Его высокая фигура выделялась среди гостей, а уверенная осанка притягивала взгляды. Он был одет в тёмно‑синюю мантию с серебряной вышивкой — не слишком вычурно, но со вкусом. Гермиона в очередной раз подметила, что Крам выглядит очень хорошо для своих лет, возможно, даже слишком привлекательно. Девушка непроизвольно закусила губу от своих же мыслей, продолжая разглядывать знакомого с головы до пят. Видимо, алкоголь уже начал своё действие, иначе никак больше нельзя было объяснить такое развязное поведение столь деловой девушки в данном обществе.       — Прекрасно выглядишь, — Виктор улыбнулся, и в его тёмных глазах отразился свет свечей. — Этот цвет тебе очень идёт.       Он окинул взглядом её изумрудное платье, подчёркивающее фигуру, и слегка склонил голову. Гриффиндорка уже поняла, что не прогадала с выбором платья на данный приём. Пускай смотрят, пускай наслаждаются, пускай любуются, пускай восхищаются.       — Спасибо, Виктор, — Гермиона почувствовала, как теплеют щёки. — Ты тоже отлично выглядишь.       — Может, потанцуем? — он протянул руку. — Музыка как раз подходящая.       Прежде чем она успела ответить, рядом раздался холодный и надменный голос:       — Грейнджер, неужели ты собираешься танцевать с этим болгарином? Или забыла, как он тебя тогда бросил ради квиддича?       Драко Малфой стоял в двух шагах от них, небрежно прислонившись к стене. Его чёрная мантия с серебряной отделкой идеально сидела на стройной фигуре, а платиновые волосы блестели в свете свечей. В руках он держал бокал с янтарной жидкостью — очевидно, огневиски.       — Малфой, — Гермиона выпрямилась, стараясь не показать, как её задело его появление. — Видимо, тюрьма манерам тебя не смогла научить, а жаль.       — О, я просто забочусь о твоей репутации, — он сделал глоток, не отрывая от неё взгляда. — Хотя, судя по тому, как ты вешаешься на шею первому встречному…       — Замолчи, — резко оборвал его Виктор, его голос зазвучал жёстче, он аккуратно обошел Грейнджер и встал прямо перед Малфоем. — Твои замечания здесь не нужны.       Драко усмехнулся, но в его глазах мелькнуло что‑то, чего Гермиона не смогла распознать. Неужели, это была ревность? Или тот коктейль был слишком алкогольным, что глаза теперь дают сбой?       — А ты, Крам, лучше следи за своим языком. Или забыл, где находишься?       Напряжение между мужчинами стало почти осязаемым. Гермиона почувствовала, как внутри закипает раздражение.       — Хватит! — она хлопнула ладонью по столу, и бокал слегка звякнул. — Вы оба ведете себя как дети.       Но странное дело: в тот же миг вместо раздражения она вдруг ощутила прилив энергии, лёгкости, почти эйфории. Мир вокруг стал ярче, звуки — чётче, а движения — плавнее. Мысли улетучились сами по себе, внезапно стало так легко и беззаботно. В голове лишь стали отдаваться слова песни, что она слушала недавно в машине по дороге на этот прием.

«Бой в бой-бенде, воображаемый бойфренд»

«Раздражаем металлистов, этой твой любимый (бой-бенд)»

      — Хотя знаете что? — она рассмеялась, и звук её смеха показался ей самой удивительно звонким. — Виктор, я согласна потанцевать. А ты, Малфой… может, присоединишься? Покажешь, что слизеринцы умеют не только язвить.       Виктор удивлённо приподнял бровь, но улыбнулся и протянул ей руку. Драко замер, явно не ожидая такого поворота. Это точно была та самая девочка из Золотого Трио, которая всем вечно твердила как правильно? Это точно она на уроке учила Уизли, что надо правильно левиОса, а не левиосА? И снова эта музыка в голове.

«Бой в бой-бенде, станцуй как обезьянка»

«Покажи, как ты хлопаешь в ладоши, это твой любимый (бой-бенд)»

      — Ну же, Малфой, не стесняйся, — Гермиона кокетливо поправила прядь волос и подмигнула ему. — Или боишься, что я наступлю тебе на ногу?       — Боюсь, что ты наступишь мне на сердце, Грейнджер, — неожиданно серьёзно ответил он, но в глазах плясали смешинки, а возможно даже и черти.       Не дожидаясь ответа, Гермиона взяла Виктора за руку и потянула его на танцпол. Драко, помедлив секунду, последовал за ними. Он проследовал за ними не из-за собственного желания потанцевать, ему что-то не нравилось поведение давней знакомой, слишком расслабленно, слишком не её.       Музыка сменилась на более ритмичную мелодию. Гермиона кружилась между мужчинами, чувствуя себя поразительно свободной. Она смеялась, шутила, кокетничала — и с каждым движением ей становилось всё веселее.

«Сделай меня угощением недели»

«Я живу, только когда ты смотришь на меня»

      — Гермиона, осторожнее, — Виктор слегка придержал её за талию, когда она чуть не споткнулась. — Ты сегодня какая‑то… другая.       — Я просто наслаждаюсь вечером, — она подмигнула ему и повернулась к Драко. — Малфой, почему стоишь как статуя? Танцуй!       Он усмехнулся, но всё же сделал шаг ближе. Их пальцы на мгновение соприкоснулись, и Гермиона ощутила странный электрический разряд. Именно это заставило её быстрым взглядом смотреть то на их руки, то ему в глаза, которые сверкали серым отливом в этом освещении. Дышать резко стало тяжело, грудную клетку сдавило, а лицо обжигало неистово горячо его дыханием.       — Смотри не обожгись, Грейнджер, — тихо сказал он, и его голос прозвучал неожиданно близко.       Встряхнув головой в стороны пару раз, она рассмеялась и крутанулась, едва не столкнувшись с Роном, который в данный стоял неподалёку с каменным лицом. Глаза были до невозможности налиты раздражением, губы были сомкнуты в одну тонкую линию. Злость. Он зол.       — Гермиона? — его голос прозвучал глухо. — Что ты делаешь?       — Танцую, Рон, — она широко улыбнулась. — Разве не видно? Присоединяйся!       Рон побледнел, сжал кулаки, но ничего не сказал. Вместо этого он резко развернулся и направился к выходу из зала. Гриффиндорка заметила это, но даже не подумала о причинах столь быстрого ухода друга. Она немного нахмурилась, принимая это за отказ на свое приглашение. Обидно.       — Рон, подожди! — Гермиона сделала шаг вслед за ним, но Виктор мягко удержал её.       — Пусть идёт, — он покачал головой. — Он не в духе.       — Да что с тобой сегодня? — Драко подошёл ближе, его взгляд стал пронзительным. — Ты ведёшь себя… странно.       Гермиона хотела ответить, но вдруг почувствовала, как мир вокруг начинает кружиться. Голова начала разрываться от собственных назойливых мыслей о происходящем вокруг. Музыка стала слишком громкой, огни — слишком яркими. Она покачнулась, и если бы не Виктор, успевший подхватить её, упала бы.       — Мне… нужно присесть, — прошептала она, чувствуя, как странная слабость охватывает всё её тело.       — Пойдём, я отведу тебя, — Виктор взял её под руку.       — Я сам, — Драко неожиданно оказался рядом и взял её за другую руку, кидая на Крама взгляд презрения и недоверия. — Грейнджер, посмотри на меня. Что‑то не так?       Она подняла на него глаза, и в этот момент всё поплыло перед взглядом. Последнее, что она запомнила, — обеспокоенные лица двух мужчин и чей‑то встревоженный голос:       — С ней что‑то не так! Кто‑нибудь, позовите целителя!