Глава 3. Пробуждение стыда

      Гермиона открыла глаза и на мгновение растерялась. Потолок незнакомой комнаты был украшен старинной лепниной в виде переплетающихся виноградных лоз. В воздухе витал тонкий аромат лаванды и чего‑то ещё — горьковатого, целительного. Это явно не её квартира, ведь такие изящества гриффиндорка не могла себе позволить даже со своей перспективной работой в Министерстве.       Она приподнялась на локтях и огляделась. Комната напоминала гостевую спальню в старинном поместье: тяжёлые бархатные шторы приглушённого бордового цвета, массивный дубовый шкаф с резными узорами, камин с мраморной полкой, на которой стояли несколько стеклянных флаконов с зельями.       «Где я?» — пронеслось в голове.       Воспоминания вчерашнего вечера нахлынули обрывками: музыка, яркие огни, она танцует, свобода в мыслях, Виктор со своей простой улыбкой, Драко и его изучающий взгляд, ссора с Роном… и странное ощущение эйфории, сменившееся головокружением. Ох Мерлин, не совершила же Гермиона никакой мимолётной глупости, из-за которой потом будет красоваться на заголовках всех журналов? Ещё этого ей не хватало в вечном хаосе её жизни.       Дверь тихо открылась, и в комнату вошла Нарцисса Малфой. Она выглядела безупречно, как всегда: серебристые волосы уложены в сложную причёску, мантия цвета слоновой кости идеально сидит на стройной фигуре. В руках она держала поднос с чашкой дымящегося чая и тарелкой с тостами. В голове Гермионы сразу начал складываться пазл: изящные покои с большими потолками, Нарцисса-господи-боже-Малфой в комнате и она с совершенно пустыми воспоминаниями о вчерашнем вечере. Пожалуйста, пускай это будет страшный кошмар, она не готова к реальности, нет-нет-нет.       — Вы проснулись, — её голос звучал спокойно и сдержанно, как и подобает женщине с подобным статусом в обществе. — Как вы себя чувствуете?       — Где я? — Гермиона села в кровати, ощущая лёгкую слабость во всём теле и поджимая колени к груди, будто бы она маленький котёнок, который нашкодил.       — В поместье Малфоев, — Нарцисса поставила поднос на прикроватную тумбочку. — Вы потеряли сознание на приёме. Мой сын и мистер Крам доставили вас сюда. Целитель уже осмотрел вас и сказал, что опасности нет.       Гермиона почувствовала, как к щекам приливает жар. Как такое могло случится, что её, самую умную волшебницу, обвели вокруг пальца и заставили войти в неловкое положение? Еще и с Виктором, тем более с Малфоем впридачу. Это фиаско.       — Я… я не помню всего, — призналась она, прикусив нижнюю губу от стыда. — Что произошло?       Нарцисса села в кресло у камина и сложила руки на коленях. Выглядела она ещё более грациозно в данной позе в отличие от Гермионы, которая была готова в данную секунду сбежать или как минимум спрятать голову в песок, лишь бы не видеть окружающий её мир.       — Похоже, в ваш напиток подлили любовное зелье, — её тон оставался ровным, но в глазах читалось нечто, похожее на сочувствие. — Вы вели себя… несвойственно себе.       Гермиона закрыла лицо руками. Это точно фиаско. Щеки девушки пылали алым цветом с неистовой силой, будто бы температура в комнате резко поднялась до предельных значений. От собственных навязчивых мыслей об окончании вчерашнего возможного зрелища у гриффиндорки перехватило дыхание. Ни о какой смелости речи и быть не могло, только стыд и смущение.       — О Мерлин… — прошептала она. — И что я делала?       — Танцевала с мистером Крамом и мистером Малфоем, флиртовала, смеялась громче обычного, — Нарцисса говорила мягко, но каждое слово било по самолюбию Гермионы. — Мужчины спорили из‑за вас, а мистер Уизли покинул приём в сильном расстройстве.       Гермиона застонала.       — Это катастрофа… — она сжала край одеяла, все ещё не имея сил в себе посмотреть в глаза хозяйке поместья. — Все теперь будут думать, что я… что я такая!       — Не стоит так драматизировать, — Нарцисса протянула ей чашку чая. — Люди понимают, что вы были не в себе. Но, конечно, слухи пойдут.       Прежде чем взять чашку в свои руки, Грейнджер с сильным чувством стыда посмотрела в глаза Нарциссы, пытаясь передать всем своим взглядом, что она сожалеет о своём нахождении здесь. Она не хотела быть обузой для их семьи, для кого-либо вообще. Гермиона сделала глоток. Чай оказался мятным, с лёгким привкусом мелиссы — успокаивающим.       — Спасибо, что позаботились обо мне, — она подняла глаза на Нарциссу с чашки, которую рассматривала несколько секунд назад. — Но я должна вернуться домой. Мне нужно разобраться с этим.       — Мой сын ждёт в гостиной, — сообщила Нарцисса. — Он хотел убедиться, что с вами всё в порядке.       Сердце Гермионы ёкнуло. Она не была готова к встрече с Драко после вчерашнего позора. Не сейчас. Да и в целом она не хотела бы видеть никого в ближайшие пару дней, лишь бы лишний раз не отсвечивать в приличном обществе. Ей необходимо было время, чтобы понимать, что опасности для её будущего из-за этого недоразумения нет.       — Может, я просто аппарирую? — попыталась она.       — Боюсь, целитель рекомендовал воздержаться от аппарации в ближайшие несколько часов, — мягко возразила Нарцисса. — К тому же, Драко настаивал на том, чтобы лично проводить вас.       Гермиона вздохнула. Это неизбежно. Это должно случиться здесь и сейчас. Гриффиндорке уже хватило утреннего диалога с миссис Малфой.       — Хорошо, — она встала с кровати и подошла к зеркалу. Её изумрудное платье помялось, причёска растрепалась, макияж размазался. — Мерлин, я выгляжу как привидение!       Нарцисса улыбнулась — едва заметно, но искренне.       — Позвольте мне помочь, — она взмахнула палочкой, и платье Гермионы разгладилось, волосы аккуратно уложились в локоны, а следы размазанного макияжа исчезли. — Так лучше?       — Гораздо, — Гермиона благодарно кивнула. — Спасибо.       Они спустились в гостиную. Драко стоял у камина, глядя на пламя. В утреннем свете он выглядел иначе, чем вчера вечером: без привычной насмешки в глазах, более задумчивым. Вся его позиция выражала спокойствие и расслабление в данную минуту. Не таким его себе помнила Грейнджер со школьных времен. Даже в Министерстве он всегда был напряжен, всегда был под контролем своих мыслей. Но не сейчас. Услышав шаги, он обернулся.       — Грейнджер, — он сделал небольшой шаг навстречу, стараясь не слишком сильно сокращать расстояние между ними. — Ты в порядке?       — Да, — она постаралась говорить уверенно. — Целитель сказал, что это было любовное зелье.       — Очевидно, — Драко скрестил руки на груди. — Кто‑то хотел тебя скомпрометировать.       — И это удалось, — Гермиона сжала кулаки, останавливаясь в паре метрах от него. Даже здесь она могла чувствовать запах его духов, он всё так же пах зеленым яблоком, карамелью и чем-то древесным. — Теперь все будут шептаться за моей спиной.       — Плевать на всех, — неожиданно резко сказал Драко. — Главное, ты в безопасности.       Гермиона удивлённо посмотрела на него. В его голосе прозвучала неподдельная забота — то, чего она никогда не ожидала услышать от Малфоя. Явно не спустя столько времени после окончания войны, явно не от Драко-мать-его-Малфоя.       — Спасибо, — тихо произнесла она. — За то, что привёз меня сюда и позаботился.       — Не за что, — он слегка пожал плечами, но взгляд остался серьёзным. — Я хочу помочь найти того, кто это сделал.       — Почему? — Гермиона нахмурилась. — Какое тебе дело?       Драко помолчал, словно подбирая слова. Девушка не могла понять его мотивов даже в его взгляде, он выглядел вдумчиво и немного напряженно.       — Скажем так, — наконец произнёс он, — я не люблю, когда кого‑то пытаются использовать. Особенно если это касается… — он запнулся, — особенно если это касается кого‑то, кого я уважаю.       В комнате повисла тишина. Казалось, что говорить что-то в этой ситуации будет просто противоречиво, будто бы чей-то голос может разрушить эту тишину так, что будет больно. Его глаза чётко смотрели на неё, ожидая хотя бы какой-то реакции. Гермиона чувствовала, как внутри неё борются противоречивые эмоции: стыд за своё поведение, благодарность за помощь и странное, новое ощущение — будто между ней и Драко появилась какая‑то связь, которой раньше не было. Эта связь едва ощущалась на кончиках пальцев как разряд тока, который она чувствовала при соприкосновении с его кожей ещё вчера вечером.       — Хорошо, — она кивнула. — Давай найдём того, кто это сделал. Но сначала мне нужно вернуться домой, привести себя в порядок и начать расследование.       — Я могу помочь, — предложил Драко.       — Буду признательна, — Гермиона впервые за утро искренне улыбнулась. — Но сначала… мне нужно поговорить с Роном. И с Виктором. Объяснить, что это было не моё настоящее поведение.       — Разумное решение, — Нарцисса, до этого молча наблюдавшая за разговором, кивнула. — Честность — лучшая политика в таких делах.       Лицо Малфоя резко поменялось после упоминания Виктора и Рона. Скулы сразу же напряглись, глаза поменяли оттенок на холодный серый и не выражали больше никакого намёка на заботу. Он будто бы надел маску того школьника, которого и знала Гермиона. Драко подошёл к камину и взял горсть летучего пороха.       — Пойдём, — он протянул руку. — Я провожу тебя до дома.       Гермиона на мгновение заколебалась, но затем вложила свою ладонь в его. И снова этот небольшой разряд тока, от которого прошёлся табун мурашек по всему телу следом. Это было что-то ненормальное, что-то новое, чего ранее не ощущала гриффиндорка ни с одним мужчиной.       — Спасибо, — повторила она.       Они шагнули в зелёное пламя, оставив позади поместье Малфоев и начало чего‑то нового — расследования, которое могло изменить многое. Должно изменить многое.