Глава 11. Ложные надежды

      София встретила Гермиону прохладным утром — туман ещё цеплялся за крыши домов, а улицы были пустынны в этот ранний час. Она вернулась в город одна, оставив Драко в поместье Малфоев продолжать работу с архивами. После нескольких часов в пыльной библиотеке голова гудела от прочитанных документов, но Гермиона понимала: ей нужно расставить точки над i в отношениях с Виктором.       Она достала из кармана мантии записку от Виктора:

«Встретимся у фонтана в старом городе. Важно. В.»

      Гермиона вздохнула. Она избегала разговора с ним последние дни, чувствуя вину за то, как отстранилась и исчезла. Но теперь, когда расследование продвигалось, она решила, что пора поговорить начистоту.       Фонтан находился в небольшом сквере, окружённом старинными домами с балконами, увитыми плющом. Виктор уже ждал её — в простой магловской куртке, с чашкой кофе в руках. При виде Гермионы он улыбнулся, но улыбка вышла какой‑то натянутой.       — Привет, — он протянул ей вторую чашку. — Я взял твой любимый — с корицей.       
— Спасибо, — Гермиона приняла чашку, стараясь не встречаться с ним взглядом. — Ты хотел поговорить?       Виктор помолчал, потом поставил свою чашку на край фонтана.       
— Да, — он глубоко вдохнул. — Гермиона, я больше не могу молчать. 
      Она подняла глаза — его лицо было серьёзным, почти отчаянным. Только не это, не снова, пожалуйста. 
      — О чём? — тихо спросила она.       
— О нас, — Виктор сделал шаг вперёд. — Я влюблен в тебя. Давно. С тех пор, как мы снова встретились на том приёме. И я хочу, чтобы ты стала моей.       Гермиона замерла. Чашка чуть не выскользнула из рук.       
— Виктор…       
— Послушай, — он взял её за руки. — Я знаю, ты занята расследованием, что у тебя много дел. Но я готов ждать. Готов переехать в Лондон, оставить сборную, если нужно. Я хочу быть рядом с тобой — не как друг, а как спутник жизни.       Его слова повисли в воздухе, тяжёлые и реальные. Гриффиндорка почувствовала, как внутри всё сжалось. Снова мимо, это не «долго и счастливо».       
— Ты не должен этого делать, — она попыталась высвободить руки, но Виктор держал мягко и одновременно крепко.       
— Почему? — в его голосе звучала искренняя боль. — Потому что я не тот, кого ты хочешь?       
Она опустила глаза. Именно так.       
— Дело не в этом. Ты замечательный, Виктор. Добрый, надёжный, преданный. Любая девушка была бы счастлива с тобой.       
— Но не ты, — закончил он за неё.       Гермиона закусила губу.       
— Я не могу тебе лгать. Да, ты прав. Я… я чувствую что‑то другое к кому‑то другому.       
Болгарин отпустил её руки и отступил на шаг. На мгновение его лицо исказилось от боли, но он быстро взял себя в руки.       
— К Малфою, — это не было вопросом.       
Гермиона кивнула, чувствуя, как к горлу подступает ком. Чёртовы слёзы так и норовили хлынуть из глаз с бешеной скоростью. Но надо было держаться. 
      — Прости, — прошептала она. — Я не хотела, чтобы так получилось. Ты заслуживаешь того, кто будет любить тебя всем сердцем.       
— А ты не можешь? — Крам посмотрел на неё с такой тоской, что ей стало больно. — Даже попробовать?       
— Не в том дело, — Грейнджер сжала пальцы. — Я пыталась. Честное слово, пыталась убедить себя, что это просто благодарность, что ты — идеальный выбор. Но… — она замолчала, подбирая слова. — Когда я с ним, всё меняется. Я чувствую что‑то новое, пугающее и в то же время такое настоящее.       Виктор кивнул, будто что‑то для себя решив.       
— Значит, это серьёзно, — тихо произнёс он. — Ты действительно в него влюблена. И мне это не показалось. 
      Гермиона не ответила — просто опустила голову. Слова были не нужны. Это была правда чистой воды, которую нельзя было признать вслух.       
— Знаешь, — Виктор вдруг улыбнулся, но улыбка получилась грустной, — я всегда знал, что так будет. С самого начала. Просто надеялся, что ошибаюсь.       
— Мне так жаль, — она коснулась его рукава. — Ты заслуживаешь счастья. Настоящего.       
— И ты тоже, — он накрыл её руку своей. — Если он сделает тебя счастливой — я буду рад. Правда.       
— Виктор… — Гермиона почувствовала, что глаза опять наполняются слезами.       
— Нет, — он поднял руку. — Не извиняйся. Я сам сделал выбор. И я его не жалею. Просто… дай мне немного времени. Хорошо?       
— Конечно, — она кивнула, глотая слёзы. — Сколько нужно.       
— Спасибо, — Виктор отступил на шаг. — И ещё одно. Если тебе понадобится помощь — любая, — знай, я рядом. Всегда.       Он повернулся, чтобы уйти, но на мгновение остановился. 
      — Береги себя, Гермиона, — тихо сказал он. — И его тоже. Такие чувства надо оберегать. 
      Затем он развернулся и зашагал прочь, растворяясь в утреннем тумане.       Гермиона осталась стоять у фонтана, сжимая в руках остывший кофе. Сердце разрывалось между чувством вины перед Виктором и тем новым, неизведанным ощущением, которое пробуждал в ней Драко.       
«Что я наделала?» — подумала она, глядя вслед уходящему Виктору.       Не раздумывая больше, Гермиона взмахнула палочкой и аппарировала — не в гостиницу, не к себе домой, а в сад поместья Малфоев в Англии. Она оказалась среди аккуратно подстриженных кустов роз, рядом с небольшим прудом, где плавали золотые рыбки. Воздух здесь был наполнен ароматом цветов и влажной земли после утренней росы.       Неожиданно из‑за поворота аллеи появился Драко. Он замер, увидев её, и на мгновение в его глазах мелькнуло удивление.       
— Грейнджер? Что ты здесь делаешь?       Она повернулась к нему — и вдруг почувствовала, как всё напряжение последних дней обрушилось на неё. Голос дрогнул:       
— Всё ненормально, Драко, — прошептала она, и в этот момент слёзы хлынули потоком. — Всё так неправильно… Я только что разбила сердце человеку, который этого не заслуживал.       Малфой даже растерялся от такого откровения. Он сделал шаг вперёд, неуверенно протянул руку, словно не зная, как правильно поступить.       
— Эй, — тихо сказал он, — давай не здесь. Пойдём куда‑нибудь, где можно… поговорить.       Они аппарировали в небольшой ресторан в пригороде Лондона — тихое место с отдельными кабинками, где их вряд ли кто‑то потревожит. Драко провёл Гермиону в дальний угол, усадил за стол и подозвал официанта.       
— Принесите что‑нибудь крепкое, — бросил он.       
— И побольше, — добавила Гермиона дрожащим голосом.       В помещении играла спокойная музыка, но даже она всячески возвращала мысли обоих только к одной теме. Они.

«Не пойми неправильно»

«Я знаю, что любить меня тяжело»

      Официант принёс бутылку тёмного рома и два бокала. Гермиона налила себе полный бокал и залпом выпила. Драко осторожно налил себе чуть‑чуть, наблюдая за ней с тревогой.

«Я знаю, что ты можешь превратить меня»

«В человека из обезьяны»

      Молчание повисло между ними. Гермиона наливала и пила, Драко изредка делал глоток, стараясь поддерживать разговор:       
— Ты не виновата, — тихо сказал он спустя какое‑то время. — Виктор взрослый человек. Он всё понял.       
— Но он так добр, — всхлипнула Гермиона. — Так предан. Он готов был всё бросить ради меня. 
      — Потому что любит, — ответил Драко. — Но любовь не должна быть жертвой. 
      — А что она должна? — Гермиона подняла на него покрасневшие глаза. — Что такое настоящая любовь, Драко?       
Он помолчал, подбирая слова:       
— Наверное, когда ты хочешь, чтобы другому было хорошо. Даже если это не с тобой.       Гермиона молча кивнула и снова налила себе. Через полчаса она была уже сильно пьяна.       — Мне нужно в уборную, — пробормотала она, пытаясь встать. Но ноги не слушались, и она чуть не упала.       Драко мгновенно оказался рядом, подхватил её под локоть, удержал от падения. Их лица оказались в нескольких сантиметрах друг от друга. Время словно остановилось.       Они замерли, глядя друг другу в глаза. В этот момент не было ни расследований, ни Виктора, ни Рона, ни прошлого. Абсолютно ничего — только тепло тел, учащённое дыхание, биение сердец. Драко не выдержал — его губы коснулись её губ. Поцелуй получился пьяным, солёным от слёз гриффиндорки, но таким чувственным, таким настоящим…       Гермиона сначала ответила — её руки невольно обхватили его за шею, притянули ближе. Но через мгновение их словно окатило холодной водой. Они резко отпрянули друг от друга, тяжело дыша.       Водоворот мыслей закружил гриффиндорку: «Что я делаю? Это неправильно… Но почему так хорошо? Почему именно с ним? Виктор был прав — я действительно влюблена. Но как это возможно? Мы столько лет ненавидели друг друга…»       Слизеринец в это время крутил в своей голове: «Я не должен был этого делать. Это неуместно, не вовремя… Но Мерлин, как же она прекрасна. И как же я устал притворяться, что мне всё равно. Что теперь будет? Сможем ли мы вернуться к тому, что было раньше?»       — Это всё алкоголь, — быстро сказал Драко, отступая на шаг и увеличивая дистанцию между ними (не только физическую, но и моральную).       
— Да, конечно, — поспешно согласилась Гермиона, поправляя волосы. — Я… я не должна была. 
      — Ничего страшного, — он провёл рукой по волосам. — Просто… давай забудем.       
— Да, забудем, — она опустила глаза. — Просто момент слабости.       Оба понимали — это было нечто большее. Точка невозврата. Начало конца. Но пока они не готовы были в этом признаться даже самим себе. Музыка так и добивала, не давая возможности подумать о чём-то другом.

«Ты уходишь»

«Ты уходишь»

«Но я умоляю тебя»

«Дождаться меня»

«Дождаться меня»

«На другой стороне»

      — Пойдём, — Драко протянул руку. — Я провожу тебя. Тебе нужно отдохнуть.       
— Да, — Гермиона взяла его за руку. — Отдохнуть. И забыть.       Они вышли из ресторана, оставив на столе недопитую бутылку и осколки прежней жизни. Вечерний Лондон окутывала лёгкая дымка, уличные фонари отбрасывали длинные тени на тротуар. Гермиона шла, опустив голову, стараясь не смотреть на Драко. Её мысли всё ещё крутились вокруг случившегося — того поцелуя, который перевернул всё внутри.       «Как теперь смотреть ему в глаза? — рассуждала Грейнджер. — Это не должно было произойти… Но почему я не оттолкнула его сразу? Почему ответила? Виктор был так добр, так честен со мной, а я… Я предала его ещё до того, как сказала ему правду. И теперь предаю себя, позволяя чувствам к Драко взять верх. Но как это остановить? Как вернуться к тому, что было раньше?»       Драко шёл рядом, крепко держа её за руку — не так, как обычно, а будто боялся, что она исчезнет, если он ослабит хватку. Его пальцы слегка подрагивали, и он то и дело бросал на Гермиону короткие взгляды, словно пытался прочесть её мысли.       «Я переступил черту. Знаю, что не должен был этого делать — не сейчас, не так. Но Мерлин, как же сложно было удержаться… Она была такой уязвимой, такой настоящей. И когда она ответила на поцелуй… На мгновение мне показалось, что всё возможно. Что мы можем быть не просто союзниками в расследовании, а чем‑то большим. Но теперь она молчит, отворачивается — и я понимаю, что напугал её. Как всё исправить? И нужно ли?» — уже более трезво рассуждал про себя Малфой.       — Куда мы идём? — тихо спросила Гермиона, нарушая молчание. 
      — В поместье, — ответил Драко, чуть сжимая её руку. — Там безопаснее. И… там мы сможем всё обсудить, когда ты будешь готова. 
      — Обсудить? — она невесело усмехнулась. — Что тут обсуждать? Мы оба сказали, что это случайность. Алкоголь, усталость, эмоции… 
      — Да, — он кивнул, но голос прозвучал неуверенно. — Именно так.       Они аппарировали прямо у ворот поместья Малфоев. Воздух здесь был прохладнее, чем в городе, и пах осенней листвой. Драко провёл Гермиону через сад — мимо аккуратно подстриженных кустов, вдоль дорожки, усыпанной опавшими листьями.       — Твоя комната готова, — сказал он, останавливаясь у двери. — Если тебе что‑то понадобится — я буду в кабинете. 
      — Спасибо, — она кивнула, но не двинулась с места. — Драко… 
      Он обернулся, ожидая продолжения.       
— Я… — Гермиона запнулась, подбирая слова. — Я не жалею. О том, что случилось. Но мне нужно время. Чтобы разобраться в себе.       
— Понимаю, — он слегка улыбнулся — впервые за вечер по‑настоящему, без напряжения. — Время — это то, что у нас есть.       — Правда? — она подняла на него глаза. — У нас действительно есть время?       
— Теперь — да, — он сделал шаг назад. — Спи хорошо, Гермиона.       
— И ты, — она открыла дверь и на мгновение задержалась на пороге. — И… спасибо. За то, что был рядом. Тогда и сейчас.       Драко молча кивнул. Когда дверь за Гермионой закрылась, он постоял ещё несколько секунд, глядя на резную деревянную панель, затем развернулся и направился в сторону кабинета.       В комнате гриффиндорка опустилась на кровать, обхватила колени руками и закрыла глаза. Перед внутренним взором снова возник тот момент — их губы, тепло его рук, дрожь, пробежавшая по телу. Она глубоко вздохнула, пытаясь унять сердцебиение.       
«Это только начало, — подумала она. — И неважно, хотим мы этого или нет. Пути назад уже нет».       А в кабинете Драко Малфой стоял у окна, глядя на тёмный сад. Он провёл рукой по волосам, вспоминая её взгляд — растерянный, испуганный и в то же время такой искренний.       
«Мы не сможем притворяться, — осознал он. — Не после этого. И, возможно, не нужно. Возможно, пришло время перестать бежать от того, что на самом деле чувствует сердце».       Туман над поместьем сгущался, окутывая деревья и дорожки. Где‑то вдалеке ухнула сова. Ночь опускалась на Англию, принося с собой тишину и новые возможности — те, что ждали своего часа, чтобы раскрыться с первыми лучами рассвета.