Глава 6 – Аномалия

      Ночь над Лондоном была холодной и сырой, но Гарри, Гермиона и Сириус не чувствовали холода — напряжение сжигало их изнутри. Компас в руке Гермионы светился всё ярче, и его стрелка дрожала, но уверенно указывала туда, где за холмами угадывались башни Хогвартса.       Хогсмид спал. Только в некоторых окнах горел свет — там, где прятались беженцы из Хогвартса. Гермиона повела их в обход, к старой тропе, которая вела к северной стене замка.       — Идём быстро и молча, — прошептала она. — И держите палочки наготове.       Они не прошли и ста метров, как в небе вспыхнул тёмный знак.       — Ложись! — крикнул Сириус, и они упали на землю.       Над ними пролетели две фигуры в чёрных мантиях — Пожиратели на метлах. Один из них что-то прокричал, но ветер унёс слова. Гермиона затаила дыхание. Её сердце колотилось так сильно, что казалось, его слышно на всю округу.       — Улетели, — прошептал Гарри через минуту.       — Ненадолго, — ответил Сириус. — Они вернутся. Нужно спешить.       Они побежали. Вскоре впереди показались стены Хогвартса — тёмные, неприступные, с редкими огнями в окнах.       — Как войдём? — спросил Сириус.       — Через потайной ход, который ведёт в подземелья, — ответила Гермиона, беря карту Мародёров из рук Сириуса. — Я видела его на карте. Он начинается за старым дубом у северной стены.       Они добрались до дуба. Гермиона нажала на кору в том месте, где карта показывала скрытый рычаг. Дерево бесшумно отъехало в сторону, открывая узкий лаз.       — Я полезу первой, — сказала она и нырнула в темноту.       Внутри замка       Они оказались в подземелье — там, где когда-то хранились старые зелья. Теперь помещение было пустым, только паутина свисала с потолка. Гермиона развернула карту.       — Вот мы здесь, — она ткнула пальцем в точку. — Сейчас около полуночи. Патрули Пожирателей меняются каждые двадцать минут. Нам нужно добраться до Чёрного озера за час, иначе начнётся смена караула, и мы попадём прямо в руки Амикусу Кэрроу.       — Откуда ты знаешь расписание? — спросил Сириус.       — Я вычислила, пока мы шли. Смотрите, — она показала на карту. — Красные метки — Пожиратели. Они движутся по замкнутым маршрутам. Три основных маршрута пересекаются в вестибюле каждые двадцать две минуты. Если мы выйдем сейчас, у нас будет ровно восемнадцать минут, чтобы пройти восточный коридор, прежде чем туда зайдёт Алекто Кэрроу.       Гарри посмотрел на карту, потом на Гермиону.       — Ты это всё… в уме?       — Идём. Я пойду первой. Вы оба слишком узнаваемы. Если нас заметят, я буду говорить.       Она шагнула в коридор.       Коридор восточной башни       Первые сто метров прошли в тишине. Гермиона держалась у стен, выбирая тени и ниши. Позади Гарри дышал ровно, а Сириус почти не издавал звуков.       — Стой, — прошептала Гермиона, поднимая руку. — Впереди Филч. С ним миссис Норрис. — Можем подождать? — спросил Гарри.       — Не можем. За нами, через сто метров, Алекто Кэрроу выходит из туалета. У нас есть две минуты.       — Как мы проскочим? — спросил Сириус. — Там даже ниш нет.       Гермиона закусила губу. Потом вынула из кармана маленький пузырёк.       — У меня есть зелье, которое отвлекает котов. Я плесну на пол, миссис Норрис отвлечётся, а я заговорю Филча. Вы в это время пройдёте за его спиной.       — А если он тебя узнает? — спросил Гарри.       — Не узнает. Я просто скажу, что заблудилась.       Она вышла из-за угла.       — Мистер Филч! — позвала она, изображая испуг. — Я заблудилась!       Филч обернулся. Его лицо исказилось в злобной усмешке.       — Грейнджер! Опять шляешься после отбоя. Профессор Снейп будет недоволен.       — Извините, я зачиталась в библиотеке…       Она говорила, а сама боковым зрением видела, как Гарри и Сириус скользят за спиной Филча. Миссис Норрис чихнула от мятного экстракта и отвлеклась.       — Ладно, проваливай, — буркнул Филч.       Гермиона поспешила вперёд, догоняя спутников.       — Ты гений, — прошептал Гарри.       — Я знаю, — ответила она, но в её голосе не было гордости. Только усталость.       Подземелья       Они спустились на три уровня и оказались у лестницы, ведущей в подземелья. Гермиона снова сверилась с картой.       — Внизу Амикус Кэрроу. С ним трое Пожирателей. Они проверяют вход в лабораторию зелий.       — Зачем? — спросил Сириус.       — Возможно, ищут учеников, которые прячутся. — Гермиона убрала карту. — Нам нужно пройти через классную комнату. Там есть потайная дверь за шкафом.       Они тихо спустились и скользнули в класс. Гермиона нажала на скрытый рычаг, и шкаф отъехал. Они прошли узким коридором, и через десять минут оказались у маленькой двери, ведущей к озеру.       — Осталось совсем немного, — сказала она. — Но теперь самая опасная часть — открытая местность. Пожиратели патрулируют берег каждые пять минут.       Она выглянула. Никого.       — Бежим!       Они выскочили и побежали к воде. Ветер бил в лицо, трава скользила под ногами. Гермиона бежала первой, сжимая палочку. Они упали за большой валун как раз в тот момент, когда на берег вышли Пожиратели.       — Пусто, — сказал один.       — Проверьте у кустов, — ответил другой.       Гермиона затаила дыхание. Пожиратели прошли мимо, не заметив их.       — Ушли, — прошептал Сириус. — Теперь к воде.       Они подползли к самому берегу. Озеро было чёрным, холодным, и Гермиона почувствовала, как страх сковывает горло.       — Я нырну одна, — сказала она.       — Что? — Гарри схватил её за руку. — Нет.       — У меня есть жабросли. Я лучше плаваю. И если я не вернусь через десять минут, вы сможете позвать на помощь.       — Какую помощь? — Сириус оглянулся.       — Тогда просто не дайте мне утонуть, — она вынула свёрток и проглотила жабросли.       Через несколько секунд жабры прорезались на шее, ноги срослись в ласты. Она нырнула, и тьма сомкнулась над головой.       Под водой       Вода была ледяной, но жабросли делали своё дело. Гермиона плыла вниз, туда, где пульсировал серебряный свет. Русалки проплыли мимо, но не тронули. Одна из них прошептала: «Ты не из этого мира. Зачем ты пришла?»       — Я ищу аномалию, — ответила Гермиона.       — Она на дне. Но её охраняет древний.       Гермиона поплыла дальше. Свет становился ярче. Она увидела каменный алтарь, покрытый рунами, а на нём — маховик времени. Огромный, с тремя кольцами, которые медленно вращались.       Она протянула руку, но из темноты вынырнула тень. Существо было похоже на гигантского кальмара, но его глаза были человеческими — старыми, мудрыми, полными боли.       — Ты пришла, — раздался голос в её голове. — Не мальчик, которого я ждал. Девушка.       — Я — Гермиона Грейнджер. Я пришла, чтобы вернуться в своё время.       — Знаю. Я чувствую твою магию. Но ты не готова к тому, что увидишь.       — Я готова.       — Тогда смотри.       Существо коснулось её лба, и мир исчез.       Видение       Гермиона стояла на поле боя. Вокруг падали тела — волшебники, Пожиратели, дети. Гарри — тот, со шрамом — лежал на земле с открытыми глазами. Рядом плакал Рон.       — Это будущее этого мира, — сказал голос. — Если вы не вернётесь в своё время, он погибнет. Но если вернётесь, заплатит тот, кого ты любишь.       — Нет! — крикнула Гермиона. — Я не позволю!       — Ты не можешь это изменить. Бери маховик, но помни: каждое путешествие требует жертвы.       Гермиона открыла глаза. Тень исчезла. Она взяла маховик.       Возвращение       Когда она вынырнула, Гарри и Сириус вытащили её на берег. Жабры исчезли. Гермиона лежала на траве, сжимая маховик.       — Что случилось? — спросил Сириус. — Ты была под водой почти двадцать минут!       — Я нашла это, — она подняла маховик. — Он перенесёт нас домой.       — И что ты видела? — спросил Гарри.       — Ничего, — солгала Гермиона. — Просто… плата будет высокой. Не для меня. Для кого-то, кого я люблю.       Она крутанула маховик, и мир взорвался золотым светом.       1996 год, площадь Гриммо, 12 – наша реальность       Они упали на пол гостиной. Вокруг было темно, но камин горел. Гермиона поднялась первой, осмотрелась. Всё было как прежде — пыльные портреты, старая мебель.       — Мы дома? — спросил Сириус.       — Похоже на то, — ответил Гарри. Он подошёл к окну. — Снаружи ночь, Хогвартс на месте.       Гермиона взяла газету. «Ежедневный пророк», дата: 24 июня 1996 года. Заголовок: «Тёмный Лорд активизировал деятельность в Нью-Йорке».       — Это наша реальность, — выдохнула она. — Мы вернулись.       Она опустилась в кресло. Маховик в её руке был всё ещё тёплым. Она смотрела на него и думала о видении.       — Гермиона, — Сириус сел напротив. — Ты что-то скрываешь.       Она подняла голову. В её глазах стояли слёзы.       — Существо сказало, что умрёт тот, кто мне дорог. Не сразу. Но плата будет взята. Гермиона не знала кого коснётся то, что сказала ей тень. Ведь в этой жизни так много дорогих ей людей.       — Ты не можешь это изменить, — ответил Сириус. — Но мы можем попробовать прожить оставшееся время так, чтобы оно того стоило.       Гарри положил руку ей на плечо. — Мы команда. И мы справимся.       Гермиона кивнула, но в душе знала: справиться не получится. Плата уже была назначена.

***

      Бремя выбора       Она не спала всю ночь.       Гермиона лежала на кровати в комнате, которую когда-то занимала Вальбурга Блэк, и смотрела в потолок. Маховик времени — древний, с тремя кольцами — лежал на тумбочке, тускло поблёскивая в лунном свете. Она взяла его в руки, провела пальцами по холодному металлу. Он больше не вибрировал. Он ждал.       Слова существа всё ещё звучали в её голове: «Тот, кого ты любишь, заплатит за твоё возвращение». Но кто именно? В её жизни было много дорогих людей. Гарри — брат, которого у неё никогда не было. Сириус — почти отец. Родители в Австралии. Даже профессор Дамблдор, который всегда верил в неё.       Она не могла рисковать.       — Нужно узнать больше, — прошептала она в темноту.       Гермиона тихо встала, оделась и вышла из комнаты. В гостиной горел камин — Сириус сидел в кресле, сжимая в руке стакан с огневиски. Он не спал. Гарри, наверное, тоже не спал, но остался в своей комнате.       — Ты чего не спишь? — спросил Сириус, поднимая голову.       — Не могу, — ответила Гермиона. — Мне нужно в Хогвартс.       — Сейчас? Ночь же.       — Лучшее время, чтобы никто не мешал. Я хочу поговорить с Дамблдором.       Сириус отставил стакан.       — Дамблдор жив? В нашем мире?       — Да. В нашей реальности Снейп не убивал его. Значит, он в школе. И он единственный, кто может знать о временных парадоксах больше, чем мы.       — Я пойду с тобой, — Сириус встал.       — Нет, — твёрдо сказала Гермиона. — Ты нужен здесь. Гарри тоже. Я справлюсь одна.       Сириус хотел возразить, но она посмотрела на него так, что он замолчал.       — Будь осторожна, — только и сказал он.       Гермиона подошла к камину, взяла горсть летучего пороха.       — Хогвартс, кабинет директора, — сказала она и шагнула в зелёное пламя.       Кабинет директора       Она вывалилась из камина в знакомом кабинете. Вокруг было темно, но на столе горела свеча, и в кресле сидел Альбус Дамблдор. Он не спал — он словно ждал её.       — Мисс Грейнджер, — сказал он спокойно. — Я чувствовал, что вы придёте.       — Профессор, — Гермиона подошла к столу. — Мне нужна ваша помощь.       — Садитесь, — Дамблдор указал на стул. — Рассказывайте.       Она рассказала всё. О путешествии в прошлое, о спасении Снейпа, о чужом мире, о видении под водой. Дамблдор слушал не перебивая, только его голубые глаза становились всё серьёзнее.       — Временная плата, — сказал он, когда она закончила. — Древняя магия, о которой мало кто помнит. Каждое вмешательство во времени требует жертвы. Вы изменили прошлое — и теперь будущее потребует плату.       — Но кто заплатит? — спросила Гермиона. — И можно ли это предотвратить?       — Предотвратить — нет, — Дамблдор покачал головой. — Но можно попытаться направить. Плата не всегда означает смерть. Иногда это потеря магии, потеря памяти, потеря чего-то важного. Всё зависит от того, какова была цена вашего путешествия.       — Я не хочу, чтобы кто-то пострадал из-за меня.       — Вы спасли жизнь, мисс Грейнджер. Северус Снейп жив. Это стоит многого. И плата, какой бы она ни была, — это не наказание. Это равновесие.       Гермиона сжала кулаки.       — Я сама заплачу. Я готова.       — Не вы решаете, — мягко сказал Дамблдор. — Магия времени выбирает сама. Но вы можете попытаться узнать, кого она выбрала. Есть один артефакт — Зеркало Судеб. Оно показывает не будущее, а цену, которую предстоит заплатить.       — Где оно?       — В Министерстве магии, в Отделе тайн. Но доступ туда закрыт.       — Я всё равно попробую, — твёрдо сказала Гермиона.       Дамблдор посмотрел на неё долгим взглядом.       — Вы очень похожи на Лили Поттер, — сказал он. — Такая же упрямая. Хорошо. Я дам вам пропуск в Министерство. Но будьте осторожны — Отдел тайн не прощает ошибок.       Он протянул ей серебряный ключ в форме крошечной совы.       — Скажете дежурному аврору, что я вас послал. Он пропустит.       Гермиона взяла ключ.       — Спасибо, профессор.       — И помните, — добавил Дамблдор, когда она уже подошла к камину. — Иногда плата — это не то, что мы теряем. А то, что мы обретаем.       Она не поняла его слов, но кивнула и шагнула в огонь.       Министерство магии       Утром, сославшись на головную боль, Гермиона покинула площадь Гриммо. Гарри и Сириус остались дома — они обсуждали, что делать дальше, и не заметили, как она ушла.       В Министерстве было людно. Авроры сновали туда-сюда, обсуждая последние новости с Нью-Йорка. Гермиона предъявила ключ дежурному, и тот, мельком взглянув, пропустил её.       Лифт опустился на девятый уровень. Отдел тайн встречал её тишиной и холодом. Чёрная дверь без ручек — та самая, что она помнила по чужому миру — открылась перед ней сама, словно узнала.       Она вошла.       Комнаты сменяли одна другую: зал пророчеств, зал смерти, зал времени. Гермиона шла быстро, не оглядываясь. Наконец она оказалась в маленькой круглой комнате, где на постаменте стояло зеркало — не такое, как в кабинете Дамблдора. Оно было чёрным, без рамы, и его поверхность напоминала ночное небо.       — Зеркало Судеб, — прошептала она.       Она подошла ближе, вглядываясь в темноту. На секунду ей показалось, что она видит своё отражение, но оно быстро исчезло, сменившись образами.       Она увидела Гарри — он стоял на платформе 9¾, махал рукой кому-то. Потом Сириус — он сидел на крыльце дома на Гриммо, улыбался солнцу. Потом её родители — они читали книги в своём саду в Австралии.       А потом всё исчезло.       Зеркало показало лицо. Одно лицо.       — Нет, — выдохнула Гермиона. — Только не он.       Площадь Гриммо, 12       Она вернулась через час. Гарри и Сириус сидели на кухне, пили чай и спорили о квиддиче. Увидев её, они замолчали.       — Где ты была? — спросил Гарри.       — Гуляла, — солгала Гермиона. — Думала.       Она села за стол, взяла чашку. Руки дрожали.       — Ты бледная, — заметил Сириус. — Что случилось?       — Ничего. Всё хорошо.       Она не могла им сказать. Не сейчас. Потому что зеркало показало ей лицо Сириуса. Именно он должен был заплатить. Но как? Когда? И можно ли это изменить?       Она посмотрела на Сириуса — живого, смеющегося, такого родного. Он подмигнул ей и отхлебнул чай.       — Ты чего на меня уставилась? — спросил он.       — Так просто, — ответила Гермиона. — Смотрю, как ты чай пьёшь.       — Странная ты, Грейнджер, — усмехнулся Сириус.       Гермиона отвела взгляд. Она знала, что должна что-то сделать. Но что? Предупредить? Не поможет. Убежать? Бессмысленно.       Осталось только одно: быть рядом. Когда придёт время.       Три дня спустя       Они вернулись в Хогвартс. Экзамены СОВ были позади, и в школе царила предпраздничная атмосфера. Гарри радовался, что всё наконец закончилось. Гермиона делала вид, что тоже рада.       Но каждую ночь она просыпалась в холодном поту, вспоминая лицо Сириуса в зеркале.       Она начала следить за ним. Не явно, а так, чтобы он не заметил. Проверяла, не выпил ли он лишнего, не полез ли в драку, не сел ли на метлу. Сириус, привыкший к свободе, скоро начал раздражаться.       — Грейнджер, ты моя мать или кто? — спросил он как-то, когда она отобрала у него третью бутылку огневиски.       — Просто забочусь, — ответила она.       — Странно ты заботишься.       Он не понимал. И не должен был.       Последний день июня       В Хогвартсе готовились к отъезду на летние каникулы. Гарри упаковывал вещи, Гермиона помогала ему. Сириус сидел на подоконнике в гостиной Гриффиндора и смотрел на озеро.       — Я на следующей неделе улетаю в Австралию, — сказала Гермиона. — К родителям.       — Надолго? — спросил Гарри.       — На всё лето. Мне нужно побыть с ними.       Она солгала. Она не летела в Австралию. Она оставалась в Лондоне — рядом с Сириусом. Потому что чувствовала: плата близка.       И пошла к выходу из школы — не в Австралию, а на площадь Гриммо, чтобы ждать.       Площадь Гриммо, 12, полночь       Она сидела в гостиной, когда раздался стук в дверь. Не обычный стук — магический, тревожный. Гермиона вскочила, схватила палочку.       Дверь открылась сама. На пороге стоял Гарри. Бледный, запыхавшийся, с красными глазами.       — Гермиона, — сказал он. — Сириус… с ним случилось что-то.       Её сердце ухнуло вниз.       — Что?       — Он упал с метлы. Не знаю, как. Просто… летел и упал. Мадам Помфри говорит, что у него остановилось сердце. Но они реанимировали. Он жив, но в коме.       Гермиона закрыла лицо руками. Плата. Вот она.       — Он выживет? — спросила она.       — Не знаю. Врачи ничего не обещают.       — Я должна его увидеть.       Они вместе прошли через камин в больничное крыло Хогвартса. Сириус лежал на кровати, бледный, с закрытыми глазами. Аппараты пищали, рядом сидела мадам Помфри.       — Что случилось? — спросила Гермиона.       — Внезапная остановка сердца, — ответила Помфри. — У молодого здорового мужчины. Это необъяснимо.       Гермиона знала объяснение. Временная плата.       Она села рядом с Сириусом, взяла его за руку.       — Ты не умрёшь, — прошептала она. — Я не позволю.       Она не знала, слышит ли он. Но в ту же секунду его пальцы слегка сжали её руку.       — Борись, — сказала она. — Пожалуйста.       Три дня спустя       Сириус открыл глаза. Первое, что он увидел, — Гермиону, спящую в кресле рядом. Второе — Гарри, который сидел на подоконнике и смотрел на него.       — Жив? — спросил Сириус хрипло.       — Жив, — ответил Гарри. — Ты нас напугал.       Гермиона проснулась. Увидев открытые глаза Сириуса, она бросилась к нему.       — Ты как?       — Как после того, как меня переехал поезд, — усмехнулся он. — Но жить буду.       Он посмотрел на неё внимательно.       — Ты знала, что это случится?       Она молчала. Потом кивнула.       — Зеркало Судеб показало твоё лицо. Я пыталась предотвратить.       — Ты не предотвратила, — заметил Сириус.       — Но ты жив.       — Благодаря тебе. Ты была рядом.       Он сжал её руку.       — Всё хорошо, Грейнджер. Плата взята, но я здесь. А значит, мы победили.       Гермиона улыбнулась сквозь слёзы.       — Победили, — повторила она.       Она посмотрела в окно. За стеклом сияло солнце, и Чёрное озеро было спокойным.       Плата была взята. Но жизнь продолжалась.       А в её кармане древний маховик времени мигнул в последний раз и рассыпался в золотую пыль.