Вечер и огонь

В тот же день, а точнее через пару часов, к Пете подошел его знакомый Ника Егадзе. — Петь,я слышал там вечеринку устраивают в честь Олимпиады, типо познакомиться. Не хочешь прийти? — Я думаю,можно. Расслабиться никогда не помешает. — сказал Гуменник Вечер аккуратно подкрадывался. Аделия стояла перед зеркалом, проверяя, как лёгкий образ ложится на неё. На ней был черный укороченный пиджак, под которым виднелся кружевной топ, подчеркивая декольте. На ногах были расклешенные джинсы от колена, в которых особенно была заметна ее худоба и миниатюрность. Волосы были распущены, слегка завитые, с мягкими локонами, которые падали на плечи. Макияж лёгкий, подчёркивающий глаза: слегка дымчатые тени и накрашенные ресницы, а на губах — мягкий блеск бордового оттенка. Последним штрихом для ее образа стали ее любимые духи, аромата яркой и спелой черешни, с нотками табака, и воздух вокруг неё наполнился этой едва уловимой сладкой ароматной дымкой. С лёгкой дрожью в пальцах и волнением в груди Аделия вышла из своего номер, и спустилась в номер Илья Малинин, а если быть точнее номер «412». Она слегка постучала, и дверь открылась. — Привет всем!Я… — сказала она, — “You don’t need to introduce yourself, everyone already knows you. You’ve been killing it for the country for years, everyone’s seen your programs.” — сказала Эмбер Аделия улыбнулась и слегка кивнула. Прошла в комнату, и уселась рядом с Соней Самоделкиной, своей давней знакомой, которая уже удобно устроилась на диване. Они обменялись лёгкими шутками, наблюдая за собравшимися. Через несколько минут в номер вошёл Пётр. Он выглядел так, будто только что сошёл с обложки журнала: чёрный костюм идеально сидел по фигуре, белая рубашка с открытым воротником, волосы аккуратно уложены, взгляд уверенный, но чуть настороженный. Он поздоровался со всеми в комнате, улыбнулся, и отошёл в сторону, к Нике Егадзе, чтобы поговорить отдельно. Атмосфера постепенно накалилась. Примерно через час стало шумно: музыка громче, смех, разговоры на разных языках, запахи коктейлей и алкоголя. Все начали расслабляться. Аделия уже не помнила, какой она пила по счету бокал, но все равно взяла и налила полный уже какой раз. Сделав небольшой глоток, чувствуя, как тепло распространяется по телу, а лёгкая дрожь в руках смешивается с ожиданием. Конечно,и от Пети это не ускользнуло. Он видел, как слегка блестят её глаза, как она чуть неуклюже поправляет локон волос, и внутри него закипела смесь заботы, раздражения и… странного желания. Ему это не нравилось, но вмешиваться он не хотел. Через некоторое время один из фигуристов, Миша Шайдоров, предложил: — Давайте сыграем в бутылочку! — сказал он, улыбаясь. — Это весело, расслабляет, познакомимся поближе. Все расселись по кругу, смех, шутки и возгласы перемешались с лёгким гулом музыки. Аделия была заметно поддатая. Смеялась легче, чем обычно, глаза блестели, кожа слегка горела от тепла алкоголя. Гуменник наблюдал за ней, чувствуя одновременно раздражение и что-то еще. У него не было времени думать что. Она была красива, сексуальна, но теперь ещё и уязвима — и это было для него почти невыносимо. Он сидел напротив неё, взгляд постоянно возвращался к её лицу, к лёгкой улыбке, к тому, как она играет с бокалом, слегка качаясь на стуле. Он видел, как её эмоции вырываются наружу, как она чуть расслабляется в этом весёлом хаосе. Внутри Пети буря ревности перемешалась с внутренним желанием защитить её и одновременно — с тем, чтобы наблюдать, как она немного теряет контроль. Игра началась. Бутылочка вращалась, смех усиливался, несколько бокалов уже стояли пустыми. Аделия сидела рядом с Соней, наблюдая за происходящим, слегка покачиваясь от лёгкого опьянения. И когда бутылочка указала на Петю, ее сердце сжалось. Она увидел, как он слегка напрягся, готовясь к следующему шагу игры, и внутри нее всё взорвалось — ревность, желание, тревога и ощущение, что сейчас начнётся новая игра, куда вовлечены эмоции, которых никто не контролирует. Петя крутит бутылочку, мысленно надеясь, что она выпадет на Адель. Он внимательно смотрит на крутящиеся движения, и… бутылочка останавливается и показывает на Алису Лью. Смех, аплодисменты, лёгкая интрига — и он без капли сомнения, почти автоматически, наклоняется к Алисе. Поцелуй был, но коротким, скорее для того, чтобы показать: он тоже здесь, он тоже играет, он не оставит пространство для сомнений. Атмосфера накалилась. Как только он сел, он увидел взгляд Аделии, который мгновенно обжёг его — смесь злости, ревности и неприкрытого возмущения, которого она даже не пыталась скрывать. Тем временем она взорвалась. Её лицо побагровело, глаза налились гневом, а тело словно подскочило к потолку от внутреннего напряжения. — Меня…тошнит! Она вскочила и, не дожидаясь конца реакции других, вылетела из номера. Пётр вначале растерялся, но потом инстинктивно поднялся и последовал за ней. Он видел, как её шаги быстрые и чуть шаткие, слышал, как она тяжело дышит. Его раздражение и растущая забота смешались в единую бурю, когда он догонял её по коридору. — Адель ! — крикнул он, слегка огибая угол, чтобы не потерять её из виду. Она ускорила шаг, быстро вбежав в свой номер. Она мгновенно захлопнула дверь, и на мгновение между ними воцарилась тишина, прерываемая лишь её тяжелым дыханием. Послышался тяжелый, настойчивый стук в дверь. — Отвали,мудак — крикнула она, через дверь, пытаясь восстановить контроль. — Петросян, либо ты сейчас открываешь, либо я тебе эту дверь с косяком вынесу. Она открыла дверь и в этот момент их взгляды встретились. Взгляд Пети был полон злости и желания контролировать ситуацию. — Ты что творишь?! — она выдохнула, напряжение было заметно во всем теле. — Это ты, блядь, что творишь? В догонялки вздумала играть?, — сказал он, делая шаг вперёд, буквально вталкивая ее в номер. Его присутствие было почти физически ощутимым, оно давило на неё. Разговор перешёл в спор. Слова летели быстро, напряжение росло. — Сука, стратег ебанный, что тебе надо?! Пиздуй к своей Лизе, меня главное не трогай ! — Ты сейчас серьезно ? — заорал он, и казалось, что вся олимпийская деревня слышала его крик — Серьезно, блять, да. — на выдохе произнесла Адель Все произошло слишком быстро. Она не поняла, как уже была прижата к стене, как они целовались, как его руки блуждали по ее телу. Алкоголь давал о себе знать и ему, и ей. Через пару минут, она также не поняла как все закончилось. Резко оборвалось. Гуменник резко отступил. Развернулся и вышел в коридор, попутна хлопнув дверью, и оставляя её наедине с собственной бурей эмоций.