Предложение о соседстве

Был летний вечер. Наступил тот час, когда солнце уже коснулось края горизонта и дневное тепло сменилось ночной прохладой. В траве стрекотали цикады, и квакали лягушки у озера. Их голоса громко разносились по округе, становясь похожим на неумолкающий скрип сотен старых дверей. В воздухе пахло дикими яблоками, собранными и лежавшими на улице в корзинах. Звезды ещё не появилось на окрасившимся в алый небосклоне, но тонкий серп луны уже виднелся вдалеке. Макалаурэ лежал на тюфяке, глядя, насколько позволяла ткань кровли, на закатное небо. Только недавно он стал замечать красоту смены новых светил, еще непривычных и чужих, но, словно старые, позабытые давно друзья, принесших с собой отголосок загубленных древ. Раньше вид рассвета и заката был последним, о чем он задумывался. Первый нёс за собой жгучую жару, опалявшую свежие раны от ударов о камни и высушившую остатки влаги, второй - холод, промозглый, проникавший под кожу и в самое сердце. Солнце пугало не меньше, чем его отсутствие. Пусть его жар и не был подвластен Моринготто, но не становился менее смертоносным от этого. И теперь глядя в зеркало, Макалаурэ видел отметины, которые остались на нем от лучей. И заживали они не быстрей, чем прочие. Майтимо сидел рядом на разложенном плаще. Несколько минут назад он сказал брату, что должен поговорить с ним об одной важной вещи, но до сих пор так и не решился начать. Частично Макалаурэ был рад этому. Сейчас не хотелось тянуться за бумагой или даже осмыслять чужую речь, часто перегруженную разными вежливыми вывертами. Для разнообразия, плечо сегодня почти не болело, после дня на воздухе немилосердно клонило в сон и хотелось просто отдохнуть. Все же просить отложить беседу до завтра он не стал, большей частью из-за той же лени - если та были неважной, то выслушать можно было и теперь. Если же наоборот, то пришлось бы точно. Наконец Нельо начал: - Ты, наверное знаешь, что мы с дядей решили во время последнего разговора, что дальше оставаться у озера нам нельзя. Нам, то есть, нашему дому. Мирзаключен,но все же и с нашей и с их стороны немало охотников указать на прошлые обиды, невзирая на то, какие будут у этого последствия. К востоку отсюда есть свободные крупные территории. Если обосноваться там, то возможно получится даже перекрыть Ангмандским выродкам путь в Белерианд. Земли не заселены никем. Я уже смотрел карту, и не раз - места кажутся подходящими... Макалаурэ вяло перевёл взгляд на старшего. Конечно то, что их добровольно-принудительно изгоняли с уже заселённых территорий было важно, но пока что он не мог понять, что помешало старшему организовать совет, чтобы обсудить это или поведать хотя бы кому-то еще из братьев, а не ему. Тема не казалась подходящей для личного разговора, тем более конкретно между ними. - Мы с мелкими составили примерный план, как было бы лучше разместить крепости. Амбарусса, конечно, вместе будут, Тьелпэ с Курво тоже. Морьо и Тьелко вероятно поодиночке. Значит, совет уже был. То, что на делёж его не пригласили, Макалаурэ не удивило. Особенного доверия братья теперь к нему, судя по их поступкам, не питали. Конечно, они не считали его предателем и не допускали мыслей о том, что он мог поддаться злу, но не были твердо уверены ни в том, насколько Лаурэ здоров, ни в том, насколько он будет контролировать свои поступки, если появится возможность отомстить. От греха подальше в часть дел лагеря его не посвящали, и на общих встречах он бывал обычно только тогда, когда о войне речь на них не заходила или же когда его присутствие становилось необходимым. Оправдывали это тем, что не хотят беспокоить его лишний раз. Хотя недоверие старались скрыть, и оно не выражалось ни в чем, кроме нежелания делиться частью информации - братья все также заходили к нему в те дни, когда Лаурэ слишком плохо себя чувствовал,чтобы выходить надолго из палатки, болтали как ни в чем ни бывало, приносили разные гостиницы, но не заметить этого Макалаурэ все равно не мог. В первое время такое отношение обижало его, но через пару месяцев он уже смирился и привык. В своей стойкости Лаурэ был уверен не больше братьев. Майтимо, приняв отсутствие реакции за согласие со сказанным, продолжил. - Мы решили, что удобнее всего было бы создать цепь крепостей с северо-запада на юго-восток. Понадобится около пяти или четырёх, чтобы контролировать все проходы. И я хотел предложить тебе остаться со мной. Думаю ты понимаешь, что одного я тебя отпустить не могу после некоторых моментов... Макалаурэ поджал губы. Он уже пытался, и не раз, доказать старшему, что может со всем справляться самостоятельно - теоретически им уже приходилось обсуждать возможность того, чтобы уйти из поселения, но Нельо было не убедить. Вот и сейчас необходимость Макалаурэ выбрать, с кем он будет, он преподнёс как факт. - Конечно, я не настаиваю, чтобы ты именно у меня был. Мелочи точно будут готовы принять тебя, у средних я не спрашивал, но должно быть они тоже. Так что решай. Мне, в целом, неважно. - Майтимо запнулся, поняв, как прозвучала фраза. - Нет, важно, разумеется, но я не хочу тебя заставлять как-то на это опираться... Лаурэ не ответил. Прикидывать, с кем быть, он не стал - выбор, похоже все же заранее сделанный за него братом, казался очевидным. У Амбаруссар он был бы лишним, хотя близнецы наверняка и старались бы не допустить этого. Они и раньше не слишком близко общались, а теперь же пересекались только тогда, когда возвратившись из леса после охоты,кто-то из них забегал, отсыпая Лаурэ гость черники. Питьо иногда заходил, чтобы рассказать придуманные им истории, чаще всего похожие на сказки. Поделиться идеями хоть с кем-нибудь младший хотел, а из братьев чаще всего не занят бывал Макалаурэ, все ещё находившийся на полупостельном режиме. С Морьо иметь дела не хотелось - угрюмый и вспыльчивый характер делал его невыносимым соседом. Кроме того, он был готов до бесконечности припоминать действительные и надуманные обиды, которых накопилось за годы уже очень много. К Курво и Тьелпэ отправляться не хотелось по тем же причинам, что и к мелким, а для Тьелко, живого и быстрого, он оказался бы слишком явной обузой. Майтимо же, как казалось, хотя бы не раздражался из-за необходимости видеться с братом несмотря на наличие более важных дел. Вряд ли это доставляло ему искреннее удовольствие, но все же он неизменно приходил в хорошем настроении и никогда не грубил. Каждый день до того, как Лаурэ засыпал, рассказывал что-нибудь или читал вслух на ночь, сидя у изголовья. Умел не так уж плохо готовить лекарства. Обременять собой старшего не хотелось, но с ним Макалаурэ чувствовал себя менее чужим, чем со всеми остальными. Конечно, остаться одному хотелось бы куда больше. Не из-за того, что одиночество предоставляло бы свободу, которой не было при таком раскладе, или давало больше власти и влияния, как полноценному лорду. Причиной было то, что рядом с братьями Лаурэ постоянно чувствовал, что, глядя на него, они вспоминают его прежнего, сравнивают, начинают жалеть. И это было неприятно. Он делал все, чтобы поправиться быстрее, но знал, что для родных наверное так и останется ущербным. Майтимо смирился с этим больше остальных. Он перестал пытаться вернуть младшему какие-то из старых привычек и старался не напоминать о них. Не делал никогда то, что казалось ему правильным и даже явным, исходя из раннего опыта, не уточнив перед этим, может ли так поступить сейчас. Постоянные расспросы надоедали Лаурэ, но стратегия все же была верной. Так что теперь он коротко пожал Майтимо ладонь, придвинувшись чуть ближе.