Ярмарка

События происходят в 150-х годах первой эпохи. - Лаурэ! Пойдешь с нами на ярмарку? В дверном проёме раздался бодрый голос. Макалаурэ сонно зевнул, потягиваясь. Утреннее пробуждение в свободный день он себе планировал немного иначе, но, разумеется, брат об этом и не догадывался. За стеклом слышалось бойкое чириканье птиц, обосновавшихся на деревьях у самого окна. Скворцы, галки, пеночки заливались разноголосицей, пытаясь отбить себе место получше на ветвях. Солнце поднялось высоко в небе и пускало блики в комнату и на постель. Хотелось подольше полежать в кровати до того, как встать, а желательно и проснуться попозже, когда время бы уже подходило к обеду, но мечты так и остались мечтами. Майтимо, выжидательно глядя на младшего, так и стоял у порога. В последние дни они виделись реже - в гости на неделю приехал Финдекано, так что большую часть свободного времени Нельо проводил именно с ним. Возражений против этого Лаурэ никаких не имел - брата он, конечно, обычно был рад видеть, но все же сейчас появилось больше времени, которое он мог провести наедине с собой. Он наконец привёл в порядок книжный шкаф в комнате и рассортировал записи, выкинув старые доклады, пополнил запасы чая и трав, обзавелся парой новых баночек для них. Когда дел стало меньше, вечера стали проходить куда дольше и скучнее, но к тому моменту оставалось уже немного до отъезда кузена, так что вскоре жизнь должна была так или иначе вернуться в прежнее русло. На предпоследний день пребывания Финьо в крепости выпало одно из любимых событий Майтимо - ярмарка. Разумеется, торговля в крепости шла круглый год - постоянно работали десятки мелких и более крупных лавочек, ремесленники продавали свои изделия на домах или же обменивал их с товарищами, по улицам внешнего города ходили латочники, из внутреннего поступали заказы на все необходимое. Но в конце весны все было иначе. Так как уже несколько дней дороги были пригодны для обозов, то между крепостями снова начиналось постоянное сообщение, и вместе с важными вещами, такими как провизия, оружие или изобретения от соседей приходили и всевозможные безделушки. Именно их и продавали на ярмарке. Все то, что ювелиры и кузнецы не успевали продать за год, а оставлять у себя, захламляя место, не хотели, то, что привозили с собой путешественники для того, чтобы сбыть с рук, что делали мастера-самоучки - раскладывалось по длинным рядам палаток и столов под открытым небом на площади и улицах вокруг. Сотни торговцев перекрикивая друг друга расхваливали свой товар, отдавая уже за гроши, лишь бы сбыть его быстрей, чем прочие, между ними носились покупатели, старавшиеся успеть к тому или иному, которого запомнили в прошлые годы. Шум стоял невыносимый, так, что невозможно было расслышать даже тех, с кем стоял вплотную. Толпы проталкиваясь в разные концы, смеясь и поглощая немерянное количество воды из фляг, наполнявшихся там же фонтана и фруктов с прилавков самых предприимчивых продавцов. Нельо ясно понимал, что, как лорд, не должен был одобрять ничего подобного в своей крепости. За весельем следовали всегда кражи и ссоры, нередко доходившие до криков, а то и до драк. Беспорядки были чудовищными, и точно не такими, какие можно в войну, пусть и остановившеюся пока. Но он не мог отрицать, что любил бывать на ярмарке. Любил сливаться с кучами народа, где все поголовно узнавали его, но никто не хотел тратить времени на разговор. Ему нравилось ходить вместе со всеми, любоваться диковинными вещами, спорить, пытаясь сбить цену, но платя все же сполна, перекрикивать общий говор, зная, что своими криками все равно не добьется тишины. Приходить он старался как можно раньше, пока еще получалось ходить беспрепятственно, но торговцы уже занимали свои места и раскладывали всевозможные вещицы. Финдекано он позвал с собой еще несколько дней назад, как только выяснилось, что ярмарка пройдет раньше, чем тот уедет. Пригласить и Макалаурэ тоже Майтимо решился только этим утром. Провести в подобное обстановке время наедине с возлюбленным он все равно уже не надеялся, а продолжать настолько явно предпочитать его общество младшему становилось уже неловко. Обижать того, кто избавлял его от всей бумажной волокиты, Нельо не решался. Макалаурэ был далеко не против остаться у себя, читая или продолжая уборку. Но погода на улице казалась хорошей. Так что, решив сбежать, как только станет слишком людно, он коротко написал брату, что готов пойти, и будет готов через полчаса. Когда они дошли до площади, то её уже наводнили эльдар. Несмотря на постоянные рассказы Карнистра об удивительной жадности гномов глядя на сородичей Лаурэ не мог не усомниться, что относится это исключительно к низкому народцу. Плотные толпы уже сбились у ларьков с годными изделиями, не давая пробиваться к ним новым покупателям. Те, кому не хватило места, занимали очередь, если не подходя, то не давая прохода хотя бы тем, кто подошёл позже них. У одного шатра, где по слухам продавалось золото, сгрудились больше десятка нолдор, яростно споривших за право войти первыми. Тот счастливец, что уже был внутри, кричал, сбивая цену, на продавца. Несчастный ювелир, судя по всему, уже уступил ему немало, но так и продолжал сбавляет все больше. Финдекано широко раскрытыми глазами смотрел на все вокруг. До Хисиломэ торговцы не доезжали в таком количество, и такое было ему в новинку. Нельо потащил его за руку к столу, где продавали украшения из серебра. Он издалека успел приметить тонкой работы сережки с сапфирами и уже предчувствовал, как будет вечером вдевать их в чужие мочки, целуя попутно кончики ушек, и поспешил рассказать об этом кузену. Финьо жгуче покраснел, но все же рассмеялся и поспешил следом, высматривая уже, чем порадовать Майтимо в ответ. Взгляд падал на кольца, но выбирать из них предстояло ещё долгое время... Макалаурэ за ними не последовал. Покупать себе он все равно ничего не хотел. Всяческих безделушек, вроде статуэток на полки у него хватало: Майтимо часто отдавал ему вырезанные из дерева фигурки зверей или птиц, и работа брата нравилась ему куда больше всех здешних. Украшения Лаурэ не носил давно. Надевать браслеты, кольца или подвески одной рукой было неудобно, к тому же не хотелось лишний раз привлекать внимание к отметинам на руке и горле. Серег он не надевал ещё с Валинора - перед Альквалондэ надевать не решился, уже в Эндоре забыл. Некоторую радость это все же принесло - Лаурэ сомневался, что, будь в его ушах украшения, их бы оставили настолько целыми. А так, не считая заросших проколов, следов на них почти не было. В небольшом сквере было тихо. Едва слышно журчала вода, протекавшая из пруда в пруд и шелестели листья на деревьях. Макалаурэ устроился в тени с книгой, углубляясь в чтение какой-то, пока не слишком заинтересовавшей его, якобы мистической истории о горной ведьме. Только к вечеру, вернувшись в замок, Майтимо неожиданно осознал, что Лаурэ куда-то делся. Пару минут он пытался самостоятельно вспомнить, когда в последний раз видел брата, но вскоре отчаялся. Финдекано, судя по всему, об этом задуматься не успел, но все же Нельо спросил его: - Финьо, а когда Лаурэ ушёл? Тот нахмурился, видимо только сейчас обратив внимание на это. - Не помню, если честно. Мне кажется, в самом начале. Когда ты меня за серёжками потащил. Теперь Майтимо начал уже всерьез переживать. Прошло уже несколько часов с момента расставания, а Макалаурэ так и не попытался найти их. Конечно, могло быть и так, что тот ушел куда-то один, но как не пытался он себя убедить в этом, но беспокойство все равно брало верх. На плечо Нельо легла теплая ладонь. - Руссо, с ним все будет хорошо. Кано далеко не ребенок. Он сможет добраться и сам до дома. - Я понимаю, ты не думай что... Что я настолько ему не доверяю. Просто мало ли что. Ему в толпе правда плохо становиться. Финдекано вздохнул, понимая, что разговор снова возвращается на пройденный уже множество раз круг. - Поэтому он и ушёл. Наверняка он просто отправился куда-то, где не так шумно и людно. Тебе не стоит так переживать за него. Я понимаю, что он твой брат, но все же Кано неплохо справляется и сам, насколько я вижу. - Верно. Насколько ты видишь. В голосе Майтимо скользнули стальные нотки. - Думаешь, я не понимаю, что достал его уже своей заботой? Но не могу я иначе. Моя вина, что он такой теперь. И я должен делать все, что могу вообще, чтобы исправить это. - И чем ты поможешь, если сам это все возненавидешь? Какой ты смысл видишь, если и Макалаурэ не рад твоей опеке и ты сам так поступаешь, чтобы себя наказать. Перессоритесь ведь только. Нельо замялся. В словах кузена была доля правды, если даже не признавать того, что Майтимо не мог найти, что в его словах ей не было. Но воспринимать все в таком ключе не хотелось. - Все не так. Я не из наказания длясебя Макалаурэ... опекаю. Я правда люблю его и хочу помочь. - Знаю. Но сомневаюсь, что ты из особенной любви потащил его сегодня на улицу. Скорее это выглядело так, словно тебя оставить его стыдно. Скрестив руки на груди, Нельо отвёл взгляд. Он уже признал правоту Финдекано, но продолжал надеяться, что найдет ошибку в его словах, которая помогла бы оспорить слышанное. Уже тише Финдекано продолжил: - Если заботишься о нем - прекрасно. Макалаурэ ты правда нужен. Не знаю, признает ли он это, но с тобой ему попроще. Но не стоит каждый его шаг контролировать, как будто бы он чуть что может исчезнуть. - Наверное, ты прав, Финьо. Но все же тяжело это все. Когда не понимаю даже, правильно делаю или нет. - Ты хотя бы когда-то знал, правильно ли делаешь? И, если знал, то оказывалось ли это так? Приготовившись уже ответить утвердительно на первый вопрос, Майтимо замер, а после рассмеялся. - Хорошие вопросы ты придумал. И что же мне делать теперь? - Когда Кано вернется, попроси у него прощения за то, что бросил на ярмарке. И за то, что привёл, лучше тоже. В остальном, как насчет того, чтобы все же вдеть мне сережки? Наградив любимого мягким поцелуем в уголок губ, Майтимо рассмеялся и приступил к давно задуманному занятию. К брату Нельо пришёл только следующим утром. Макалаурэ уже не спал, а сидел за столом, разбирая корреспонденцию. Заговорить сразу он не отважился, даже когда младший посмотрел на него с ожиданием. - Я, наверное, должен попросить у тебя прощения за... за все. То есть вообще за все. Лаурэ кивнул, показывая, что извинения приняты. Особой обиды он не испытывал и так, а что является тем самым всем, о котором брат сказал, не вполне понимал. Продолжения речи он не ждал - вряд ли прямо сейчас могло появиться что-то, что старший хотел бы обсудить с ним. Все же Майтимо вошёл в комнату и подошёл к нему ближе. - Я кое-что купил вчера для тебя. Не знаю, понравиться ли. Он вложил брату в ладонь небольшую заколку в виде стрекозы с крыльями из цветного стекла, кусочки которого крепились друг к другу золотой проволокой. Макалаурэ, принимая подарок, закатил глаза. Все же манера извиняться у Нельо оставалось своеобразной. На руке Майтимо он заметил кольцо причудливой формы с гранатом - подарок Финдекано, судя по необычности выбора. Заколку Лаурэ все же надел - пряди у лба так и лезли в глаза.