Он

***

Через два дня Линч проснулся в собственной кровати, одетый в чужую одежду. Джинсы были на размер больше, куртка — кожаная, с потёртыми локтями, пахла чужим табаком и дешёвым одеколоном. На левом запястье часы. Не его. Серебряные, тяжёлые, с тёмным циферблатом. Он сел на кровати. В комнате пахло горелым, может, оставили включенную плиту. Линч вскочил, побежал на кухню. Плита была выключена. Но на столе стояла тарелка с недоеденной яичницей. Два желтка, плавающие в застывшем жире. Вилка торчала вертикально, воткнутая в кусок хлеба. - Что ты делаешь? спросил Линч в пустоту. - Что ты творишь? Тишина. Он поднял с пола старый кнопочный телефон. Три пропущенных звонка. С незнакомого номера. Линч перезвонил. - Алло? женский голос, встревоженный. - Вы звонили? спросил Линч. - С этого номера? - Это вы звонили мне, ответила женщина. - Вчера. В час ночи. Спрашивали, где находится «клуб у вокзала». Голос был странный. Словно вы… не вы. Линч извинился. Положил трубку. Он обвёл взглядом комнату. На стене новая царапина. От двери до подоконника, через обои. Как будто кто-то вёл ключом. Или ножом. Он не помнил ничего.

***

В пятницу Линч взял старый телефон, нашёл в интернете (через ноутбук, потому что основной всё ещё был разбит) адрес клуба «У вокзала». Это была дешёвая танцплощадка на окраине, где собирались люди, которым некуда больше идти. Он поехал туда после работы. Дождь лил. В автобусе пахло мокрыми пальто и перегаром. Линч сидел у окна, смотрел на размытые огни и думал о том, что его вторая половинка, этот его двойник, его тень, его злой брат, уже была здесь. Искала что-то. Или кого-то. Клуб оказался подвалом с низким потолком, мигающими лампочками и запахом пота и дешёвого алкоголя. Музыка долбила так, что вибрировали кости. Линч подошёл к бармену, лысому мужику, с татуировкой дракона на шее. - Меня здесь спрашивали? крикнул он, перекрывая музыку. - В среду ночью. Парень. Похожий на меня. Бармен посмотрел на него. Узнал. - Ты приходил, сказал он. — - Спрашивал какого-то белобрысого. Говорил, что он тебя бросил. Пил водку. Потом вышел. - Куда вышел? - На улицу. Я не следил. Линч вышел на улицу. Дождь кончился - временно. Небо было чёрным, без звёзд. Фонари мигали, создавая круги жёлтого света на мокром асфальте. Он стоял у входа, сжимая в кармане серебряные часы (чужие, непонятно откуда взявшиеся), и чувствовал, как внутри него что-то шевелится. Не голос. Не мысль. Присутствие. Как будто кто-то стоял у него за спиной и дышал в затылок. - Чего ты хочешь? спросил Линч шёпотом. - Скажи мне. Чего? И вдруг, на секунду, на одно короткое мгновение - он почувствовал ответ. Не словами. Чувством.

«Я хочу, чтобы он страдал так же, как страдаешь ты».

Линч закрыл глаза. Дождь начался снова.

***

В понедельник Линч не пошёл на работу. Сказался больным. На самом деле боялся, что его вторая половина сделает что-то при коллегах. Что-то непоправимое. Он сидел дома, в темноте. Задернул шторы. Выключил телефон, чтобы не написать Генри снова (или чтобы кто-то другой не написал). Перед ним на столе лежал блокнот и ручка. Он решил: если его вторая личность может действовать, то, может быть, она может и говорить. Писать. Оставлять послания. Он сидел, смотрел на белый лист. Тишина. Только дождь за окном и гул холодильника. Минута. Две. Пять. Линч моргнул. И увидел, что лист исписан. Не его почерком, но и не чужим. Почерк был его, но изменённый: крупнее, наклоннее, с нажимом, местами прорывающим бумагу. Он не помнил, когда начал писать. Не помнил, как взял ручку. Он прочитал:

«Ты слабый. Ты спишь, а я живу. Ты прячешься, а я действую. Ты боишься его, а я хочу его. Не так, как ты. Не слюняво. Не жалко. Я хочу сделать ему больно. Так, как он сделал тебе. Ты думаешь, что он просто не заметил? Он заметил. Он всё видел. И уехал. Потому что ты ему не нужен. Никогда не был нужен. А я заставлю его помнить. Ты не можешь меня контролировать. Я — это ты без кожи. Без страха. Без этих дурацких таблеток, которые ты глотаешь горстями.

Я — настоящий. А ты — оболочка».

Линч отбросил ручку. Она стукнулась об стену, оставив чёрное пятно на обоях. Блокнот упал на пол. Он сидел, сжимая край стола, и чувствовал, как внутри него что-то смеётся. Беззвучно. Зло. - Ты не настоящий. прошептал Линч. - Ты — болезнь. «Тогда лечись», не голосом, а чувством ответила вторая личность. «Но я никуда не уйду. Я — это твоя любовь к нему. Твоя боль. Твоё желание. Ты не можешь вырезать меня, не убив себя».

***