Глава 5. Легенды

Город показался на рассвете - невысокие каменные стены, черепичные крыши, шпиль гильдии магов над центральной площадью. Шайн остановился на гребне холма, глядя на него с недоверием. - Мы не можем просто пройти мимо? - спросил он. - Можем, - Юбель поправила плащ, под которым угадывался посох. - Но у меня есть дела на почтовой станции. И припасы нужно пополнить. Или ты собираешься, есть одну похлёбку до самого юга? Шайн поморщился, но спорить не стал. Они спустились к воротам, и он машинально натянул капюшон ниже, проверил, надёжно ли примотан хвост. Под плащом было тесно, но привычно. Юбель шла рядом, и на лице её было то самое выражение - спокойное, почти скучающее, но Шайн уже научился различать, когда за ним стоит любопытство. - Зачем? - спросила она, когда они миновали ворота. - Что - зачем? - Прячешься. В каменоломне ты их не прятал. Перед теми людьми. Шайн резко остановился, развернулся к ней. Глаза сузились, хвост под плащом дёрнулся. - А ты бы не пряталась, если б тебя могли продать на рынке? - голос был низким, почти шипящим. - Если бы любой прохожий мог оказаться тем, кто захочет заковать тебя в цепи и отправить в клетке к знатному господину? Юбель не отступила, не отвела взгляда. Просто смотрела спокойно, и это бесило ещё больше. - Там были пленники, - сказал Шайн, заставляя себя говорить тише. - Женщины, дети. Они не охотятся на ларго. - Он сжал кулак, потом разжал. - А здесь… здесь любой может оказаться работорговцем. Или тем, кто захочет продать меня за хорошую цену. Он отвернулся и зашагал дальше, чувствуя, как горит лицо. Юбель догнала, пошла рядом, но ничего не сказала. Её взгляд скользнул по его капюшону, потом по спине, где угадывался хвост. - Ты поэтому так злишься? - спросила она через минуту. Голос был спокойным, без тени насмешки. Шайн не оборачивался. - Я не хочу, чтобы меня снова увидели как товар, - сказал он тихо. - Это хуже, чем, если бы просто испугались. Она ничего не ответила, но на мгновение её лицо стало серьёзнее, и Шайн почему-то поверил, что она поняла. Почтовая станция оказалась на окраине. Юбель ушла отправлять письма, а Шайн остался ждать снаружи, прислонившись к стене. Мимо шли люди, и он привычно отслеживал взгляды, жесты, движения рук. Никто не смотрел на него дольше положенного. Никто не замедлял шаг. Когда Юбель вышла, она была довольна. - Всё отправила. Теперь можно и припасы купить. Они двинулись к рынку, где торговали всем подряд: овощами, тканью, старой утварью. Юбель с любопытством разглядывала лавки, иногда останавливаясь у тех, где продавали книги или свитки. - Ты читаешь? - спросил Шайн, когда она задержалась у прилавка с пожелтевшими фолиантами. - Иногда. - Она взяла один из свитков, развернула. - В основном магические трактаты. Старые, но интересные. Шайн стоял рядом, чувствуя себя неуклюже. Он не привык задерживаться в таких местах - тело само держалось настороже, готовое сорваться с места. - Посмотри, - Юбель протянула ему другой свиток. - Здесь про ларго. Он взял, развернул. Пара строк, написанных небрежным почерком: «Лесные духи, способные принимать облик зверей. Некоторые утверждают, что они порождения демонов, но это не доказано. Встречаются крайне редко, возможно, вымерли». Шайн усмехнулся - горько, безрадостно. - Порождения демонов, - повторил он. - Люди так и думают. - Ты не похож на демона, - спокойно сказала Юбель, забирая свиток. - И на духа тоже. - А на кого? - На человека, который прячется. - Она сунула свиток обратно и двинулась дальше. - Пойдём. Здесь душно. Рынок кончился, и они вышли к набережной. Река была неширокой, вода тёмной, но вдоль берега тянулись скамейки, и несколько горожан лениво кормили уток. Юбель села на скамейку, вытянув ноги. Шайн опустился рядом, оставив между ними расстояние. - Я раньше слышала о ларго только в слухах, - сказала она, глядя на воду. - И никогда не видела. В книгах они - легенды. Почему? Шайн молчал. Ветер шевелил его капюшон. Было много отвлекающих звуков шаги, плеск воды, голоса. - Потому что нас почти не осталось, - сказал он, собираясь с мыслями. - Сначала демоны. Они охотились на нас, потому что мы их чуяли. И мана у нас слабая - не та, что их привлекает или которую легко отследить, но и не та, что могла бы нас защитить. Мы были… неудобной добычей. Поэтому нас уничтожали. Юбель слушала, не перебивая. - Потом люди, - продолжил Шайн. - Сначала думали, что мы - демоны. Убивали, топили, жгли. Потом поняли, что мы не демоны. И тогда начали ловить. - Его голос стал тише. - Красивые, сильные. Хороший товар. Сейчас… сейчас нас мало. Те, кто выжил, либо прячутся в глухих лесах, либо живут среди людей, скрываясь. Как я. Он замолчал, глядя на воду. Юбель смотрела на него, и в её взгляде не было жалости - только внимание. - А твой отец? - спросила она. - Он ушёл, чтобы помочь своим? Или сбежал? Шайн усмехнулся - на этот раз без горечи, скорее устало. - Не знаю. Поэтому я и ищу его. Чтобы понять. - А если окажется, что он просто бросил вас? - Тогда… - Шайн помолчал. - Не знаю. Увижу, спрошу, может пойму, что делать дальше. Юбель кивнула. Они сидели молча, глядя на реку. Солнце клонилось к закату, и вода стала рыжей. - Спасибо, - сказала Юбель. - Что рассказал. Шайн не нашёл, что ответить. Он просто сидел рядом, чувствуя, как впервые за долгое время ему становится легче. Они вернулись, когда начало темнеть. В трактире было шумно, и они сели за дальний стол, заказали ужин. Шайн уже собрался есть, когда услышал обрывок разговора за соседним столиком. - …точно тебе говорю, старый ларго. За перевалом, в лесах. Говорят, он знает древние секреты. Маги охотятся за ним, да и не только они, но никто не может найти. Шайн замер. Юбель тоже услышала, и её взгляд стал острым. - Может быть, очередной слух, - тихо сказала она. - Может быть. - Шайн положил руку на медальон, который висел на груди. - Но ты хочешь проверить? - Да. Юбель чуть прищурилась, и в её глазах мелькнуло что-то живое. - Тогда завтра на юг. За перевал. Ночью Шайн сидел у окна, глядя на тёмное небо. В комнате было тихо, только за стеной иногда скрипели половицы. Медальон лежал на ладони, тускло отсвечивая. Он крутил его в пальцах, и старые чувства поднимались снова - боль, обида, ярость. Они жгли, заставляли сжимать кулак, и Шайн сжал его, чувствуя, как металл врезается в кожу. «Выбросить», - подумал он. Рванул руку, чтобы швырнуть медальон в темноту, но в последний момент замер. Пальцы не разжались. - Трус, - прошептал он себе. Злость на отца смешалась со злостью на самого себя. Не может оставить. Не может забыть. Не может простить. Он сидел так долго, глядя на медальон, пока дыхание не выровнялось. Потом, не разжимая кулака, спрятал его обратно за пазуху. Завтра они пойдут на юг, за перевал, где, может быть, найдут след отца. Или очередной ложный след. Но теперь он не один. Он уснул с лёгким чувством предвкушения.