Глава 6. Дорога на юг

Они вышли к поселению к вечеру. Небольшое, дворов тридцать, постоялый двор на въезде - крыльцо покосилось, вывеска почернела от времени. Шайн уже собрался пройти мимо, когда Юбель остановилась. - Я хочу нормально поесть, - сказала она. - И ты тоже. Припасы у нас есть, но грызть всухомятку надоело. Шайн поморщился, но спорить не стал. У ворот он натянул капюшон ниже, проверил, надёжно ли примотан хвост. Юбель шла рядом, не глядя на него - или делая вид, что не глядит. Поселение было почти пустым. Пара телег у заборов, собака, тявкнувшая из-под крыльца. И шум. У одного из домов, в двух шагах от дороги, стояла молодая женщина с мальчиком лет пяти. Ребёнок плакал, упирался, тянулся к калитке. - Хватит ныть! - мужской голос был раздражённым, громким. - Не маленький! Мужчина отмахнулся, толкнул калитку и вышел на улицу, даже не оглянувшись. Женщина прижала мальчика к себе, что-то зашептала, но тот плакал громче, захлёбываясь. Шайн остановился. Смотрел, как женщина пытается успокоить ребёнка, а он всё тянется туда, где скрылся отец. - Шайн, - тихо сказала Юбель. Он не ответил. Стоял, не двигаясь, и смотрел, как женщина гладит мальчика по голове, как её плечи опускаются под тяжестью этого жеста. Потом развернулся и пошёл к трактиру, не оборачиваясь. Внутри было душно, пахло жареным луком и старым деревом. Они сели за дальний стол, заказали ужин. Юбель ела с видимым удовольствием, Шайн ковырял похлёбку, не поднимая глаз. - А ты чего не ешь? - спросила она. - Не голоден. - Зря. Вкусно. Он не ответил. Крутил ложку в пальцах, глядя в тарелку. К ним подсел пожилой торговец - выпивший, разговорчивый. Увидев уши Шайна, показавшиеся из-под капюшона, оживился. - А я ведь одного такого знал! - сказал он, придвигаясь ближе. - Давно, лет… больше десяти назад. Лис, как ты. Шёл на юг. Сказал, что долг перед своим народом. Семья, говорит, подождёт. Странный был. С тех пор не видел. Шайн замер. - Наверное, так и не вернулся к семье, - добавил торговец, пожимая плечами. - Или не было у него никого. Кружка в руке Шайна хрустнула. Юбель положила ладонь на его запястье, не сильно, но настойчиво. Повернулась к торговцу. - Спасибо, - сказала она спокойно. - Мы поели. Нам пора. Торговец что-то пробормотал, но она уже поднималась, увлекая Шайна за собой. Он вышел на улицу, не дожидаясь её. Стоял у ворот, глядя в темноту, и чувствовал, как внутри поднимается что-то тяжёлое, липкое. Юбель догнала, встала рядом. - Мы могли бы переночевать здесь, - сказала она. - Нет. - Голос был глухим. - Идём. Она не спорила. Они вышли из поселения, когда луна уже поднялась над крышами. Шайн шёл быстро, почти бежал, не чувствуя усталости. Юбель не отставала и ничего не говорила. За деревней дорога свернула к лесу. Шайн свернул с тропы, нашёл небольшую поляну, сбросил плащ. - Здесь переночуем. Юбель села на камень, глядя, как он собирает хворост. Руки дрожали, но он заставлял себя делать всё медленно, аккуратно. Костер разгорелся, отбрасывая жёлтые блики на траву. Они сидели молча. Долго. Костер прогорал, угли тускнели, и темнота сгущалась вокруг. Юбель первой отвела взгляд, укуталась в плащ и легла. Шайн остался у огня, глядя на догорающие угли. Ночью он не спал. Лежал на плаще, глядя в небо, пока дыхание Юбель не стало ровным, а костёр не прогорел до углей. Тогда он тихо поднялся, отошёл в сторону, к старому дубу на краю поляны. Достал медальон. Металл холодил пальцы, и он крутил его, не глядя. В ушах звучал голос матери: «Это от отца, береги». Голос торговца: «Семья, говорит, подождёт». Плач мальчика, которого отец бросил у калитки. Медальон летел в темноту. Шайн не видел, куда, слышал только глухой удар о ствол и тишину. Он стоял, глядя в темноту, и чувствовал, как внутри разрастается пустота. Лучше? Нет. Совсем не лучше. Спустя минуту он пошёл на звук, нашёл медальон в траве. Стёр грязь, сжал в ладони. Вернулся к костру, сел на место. Спрятал медальон за пазуху. Юбель не шевелилась. Дышала ровно. Шайн долго смотрел на неё, потом отвернулся к огню. Они оба не спали до рассвета, но, ни один не проронил ни слова.