Глава 8. Привал

Они шли с утра, не останавливаясь. Шайн шагал впереди, но мысли его были далеко. «Моё». Слово всё ещё звучало в ушах, и каждый раз, когда он вспоминал его, внутри поднималось что-то тяжёлое. Так говорят о вещах. О товаре, который можно купить, продать, присвоить. Его так называли работорговцы. «Мой лисёнок», - говорил тот, кто держал его в клетке. И мать тогда… Он тряхнул головой, прогоняя воспоминание. Юбель не имела в виду того же. Он знал это. Видел её глаза - спокойные, без тени присвоения. Но привычка бояться, привычка отшатываться от любого, кто пытается приблизиться, была сильнее. - Ты чего такой хмурый? - спросила Юбель, поравнявшись с ним. - Ничего. - Он натянул капюшон ниже. - Врёшь. Он промолчал. Она не стала настаивать, только плечом коснулась его плеча - коротко, невесомо, и снова отошла. К полудню лес начал редеть, открывая вид на далёкие горы. Перевал был где-то там, за хребтом, и Шайн чувствовал, как внутри растёт тревога. Скоро. Скоро они узнают, есть ли там след отца, или это очередной пустой слух. - Дым, - сказал он, останавливаясь. - Впереди, за поворотом. Юбель принюхалась. - Костёр? - Или стоянка. - Он прислушался. - Люди. Несколько. Не охотники - слишком шумно. Они обошли стороной, углубившись в лес. Шайн вёл, выбирая путь по запахам и звукам, и вскоре они вышли к ручью - небольшая поляна, защищённая от ветра старыми елями. - Здесь переночуем, - сказал он. Юбель опустилась на камень, пока он собирал хворост. Костёр разгорелся, отбрасывая жёлтые блики на воду. Шайн достал припасы - хлеб, вяленое мясо, остатки сыра. Разложил на куске ткани, сел напротив. Юбель ела молча, глядя на огонь. Потом отложила еду, обхватила колени руками. - Тот капитан, - сказала она. - Он тебя сильно задел? Шайн пожал плечами. - Я привык. - Это не ответ. Он помолчал. Вспомнил, как рука дёрнула капюшон, как холодный воздух обжёг уши. Как на миг он снова стал товаром, вещью, которую можно разглядывать, трогать без спроса. - Он не первый, - сказал он, наконец. - И не последний. - Знаю. - Юбель чуть склонила голову. - Мне было любопытно. - Что? - Как ты отреагируешь. - Она помолчала. - Я ждала, что ты бросишься на него. Или сбежишь. Но ты стоял. Шайн усмехнулся. - Ты проверяла меня? - Наблюдала, - поправила она. - Это другое. Он не стал спорить. Воды в ручье шумели, костер потрескивал. - И что ты поняла? - спросил он. - Что ты сильнее, чем кажешься. - Юбель помолчала. - Не в бою. Внутри. Шайн не нашёлся, что ответить. Он взял палку, поворошил угли. - А ещё я поняла, - добавила она, - что мне хотелось спросить. О многом. О твоём отце, о матери, о том, почему ты всё ещё носишь этот медальон, если он тебя мучает. Шайн замер. Палка замерла в руке. - Но я не спрашивала, - сказала Юбель. - Потому что ты бы не ответил. Или ответил бы, но потом пожалел. - Откуда ты знаешь? - Я наблюдала, - повторила она. - Я умею ждать. Они сидели молча. Шайн смотрел на огонь, и внутри постепенно становилось тише. Рядом с ней не нужно было ничего объяснять. Она и так понимала. - Спасибо, - сказал он. Коротко, без лишних слов. Юбель кивнула, не уточняя, за что. После ужина Шайн поднялся, отошёл к ручью. Луна уже поднялась над деревьями, вода казалась чёрной, только лунная дорожка дрожала на поверхности. Он смотрел на неё, слушая, как плещется вода, и вдруг поймал себя на мысли, что не прислушивается к шагам, не проверяет, нет ли поблизости опасности. В детстве мать иногда водила его к реке. Там, где не было людей, она позволяла ему снять капюшон, распустить хвост, и они сидели на берегу, глядя на воду. «Смотри, - говорила она. - Даже в темноте есть свет». Он тогда не понимал. Теперь, глядя на лунную дорожку, понял. Надежда. - Красиво, - раздался голос Юбель за спиной. Он не обернулся, но кивнул. - Ты хотел проверить, не пошёл ли он за нами? - спросила она. - Нет. - Шайн помолчал. - Я знаю, что он ушёл в другую сторону. Следы поворачивают на восток. - Откуда знаешь? - Я проверил, пока ты ела. - Он повернулся к ней. - Он не охотится за нами. Юбель чуть склонила голову, и в её глазах мелькнуло что-то похожее на уважение. - Ты всегда такой осторожный? - Приходится. Она подошла, встала рядом, глядя на воду. - А сейчас? - спросила она. - Сейчас тоже приходится? Шайн не ответил сразу. Смотрел на лунную дорожку, на то, как она дрожит, распадается и снова собирается. - Сейчас нет, - сказал он тихо. - Рядом с тобой - нет. Юбель ничего не сказала, но он почувствовал, как её плечо коснулось его руки. Лёгкое, едва заметное прикосновение, которого было достаточно. Они стояли так несколько мгновений, глядя на воду, а потом Юбель зевнула - на этот раз по-настоящему. - Устала? - спросил Шайн. - Немного. - Она укуталась в плащ. - Спокойной ночи. - Спокойной ночи. Он дождался, пока она устроится у костра, и только потом лёг на свою сторону. Хвост выскользнул из-под плаща и укрыл лицо от ветра. Звёзды над головой были яркими, холодными, но рядом, в трёх шагах, тихо дышала Юбель, и впервые за долгое время он уснул быстро, без снов, без тяжести на груди.