Глава 12. Пустая клетка

Шайн не знал, сколько прошло времени. Свет не зажигали, и темнота давила, смешиваясь с болью. Он сидел, привалившись спиной к прутьям, и смотрел на пустую клетку напротив. Её плащ всё ещё лежал на полу, серым пятном в темноте. Шайн смотрел на него и не мог отвести взгляд. Он хотел потереть шею - затекла от неудобной позы, - но пальцы наткнулись на что-то холодное и чужое. Металл. Ошейник. Шайн провёл по нему пальцами, нащупал замок сзади, дёрнул - бесполезно. Когда надели? Пока он был без сознания? Он не помнил. Да и какая разница. Главное - её нет... он опять один. - Эй, лис, - окликнул охранник, проходя мимо. - Живой ещё? Шайн не ответил. - Молчишь? Ну-ну. Скоро заговоришь. Охранник хмыкнул и ушёл. Шайн снова уставился на пустую клетку. В голове было пусто и тяжело одновременно. Он пытался не думать о том, что с ней могли сделать. Пытался не представлять, как её уводят, как кричит, как… Он сжал кулаки, впиваясь ногтями в ладони. Не сейчас. Не сейчас. Его продержали в темноте ещё несколько часов. Кормить не приносили, воды тоже. Шайн сидел, слушая, как где-то вдалеке скрипят двери, стонут другие пленники, иногда раздаются крики. Он уже не разбирал слов, да и не пытался. Потом пришли за ним. - Выходи. Шайн поднялся, не глядя на охранника. Тело слушалось плохо, рёбра ныли, голова кружилась, но он шагнул за порог. Его повели по коридору, вверх по каменным ступеням, потом снова вниз. Воздух стал тяжелее, запахло потом и кровью. На одном из поворотов он оглянулся, словно надеясь увидеть ту клетку. Но коридор уже уходил во тьму, и дверь давно исчезла. - Сюда. Охранник толкнул дверь, и Шайн оказался в большом подземном зале. Свет факелов резанул по глазам, и он зажмурился, прикрывая лицо рукой. Вокруг были клетки - большие, грубые, набитые людьми. Некоторые стояли, прислонившись к прутьям, другие сидели на полу, опустив головы. Шайн разглядел среди них ларго - по ушам, по хвостам, по сбитой шерсти. - Твой новый дом, - охранник открыл одну из клеток и втолкнул Шайна внутрь. - Привыкай. Завтра первый бой. Дверь захлопнулась, замок щёлкнул. Шайн опустился на пол, прислонившись спиной к холодным прутьям. Рядом, в соседней клетке, сидел старый ларго - седая шерсть, пустые глаза, одно ухо разорвано. Он посмотрел на Шайна, потом на его шею. - Новенький, - сказал он хрипло. - Долго не протянешь. Шайн не ответил. Старик усмехнулся. - Молчишь? И правильно. Здесь словами не поможешь. Только кулаками. Или когтями, если повезёт. - Он кивнул на ошейник. - Дёрнешься - больно будет. Пытаться сбежать - сдохнешь. Понял? Шайн провёл пальцами по ошейнику. Металл холодил кожу, на шее остались синяки и царапины, когда он пытался его снять. - Что он делает? - спросил он, и голос прозвучал глухо. - За неповиновение бьёт током. Или магией, не знаю. Но больно, очень больно. И магию твою глушит. Так что не пытайся. Шайн кивнул. Он и не собирался. Без магии, без оружия, с переломанными рёбрами - против хорошо вооружённых охранников, у которых есть амулеты. Бесполезно. - А девушка? - спросил он. - Она была со мной. Её тоже здесь держат? Старый ларго покачал головой. - Не знаю. Здесь только бойцы. Девок не видел. - Он помолчал. - Забудь, парень. Здесь у каждого было что-то, что дорого. И у каждого это отняли. Забудь, если хочешь выжить. Шайн отвернулся к стене. Сжал кулаки, чувствуя, как ошейник давит на горло. «Не придётся», - сказала она тогда. Сидя у костра, плечом к плечу. Он поверил. Впервые за много лет он поверил, что не останется один. Что есть кто-то, кто не уйдёт, не бросит, не исчезнет в темноте. И вот она исчезла. Он не знал, жива ли. Не знал, где она. Может, её увезли далеко. Может, она здесь, в этом же подземелье, в одной из клеток, куда ему никогда не попасть. А может, её уже нет. И он никогда не узнает. Он сжал ошейник, чувствуя, как железо врезается в ладони. Боль была - но не та, что от ран. Другая. Глубже. Та, что остаётся, когда отнимают то, что только начал обретать. «Я не хочу снова остаться один», - сказал он. И она ответила: «Не придётся». Она солгала. Не смогла сдержать обещание. Её заставили. Шайн уткнулся лбом в холодные прутья и закрыл глаза. Внутри было пусто. Не злость, не ярость - только тишина и боль. И страх, что он снова один. Навсегда. Она обещала быть рядом. Но её не было.