Часть 23

      Значит сова была от французских Принцев. Память подсказывала, что ситуация, развернувшаяся перед глазами, была вопиющим нарушением этикета и просто оскорбляла дедушку: явиться без предупреждения, просто ставя человека перед фактом, нигде не воспринималось актом добродетели. Такой поступок еще и по-человечески оскорблял деда, так как показывал, что его мнение совершенно не важно, не учитывается и не влияет на то, что будет происходить внутри его личных границ. Видимо, мысли мои отразились на лице, потому что дедушка кашлянул и перевел тему:       - Впрочем, я хотел предложить тебе завтра попрактиковаться в колдовстве в зале поместья. Недавно в гильдии мы расшифровали парочку интересных заклинаний, хотел бы попробовать их адаптировать под волшебную палочку, а ты как раз рассказывал, что вывел несколько формул в школе.       - Звучит интересно, - чуть придвинулся, внутри чувствуя разгорающийся огонь любопытства. – Могу почитать заранее, что именно расшифровывали?       - Конечно, после еды передам записи. Они в свитках, так что лучше читай в библиотеке.       Мы договорились поколдовать завтра перед обедом. Я решил почитать художественную литературу у себя в комнате. Переодевшись в свободную футболку на три размера больше собственного и такие же мешковатые штаны, схватил с прикроватной тумбочки томик с Бильбо Бэггинсом на обложке, прошел по мягкому ковру к большому креслу под окном и завалился в него боком. Свет правильно падал из-за спины ровно на страницы, и в тишине шелест бумаги звучал музыкой для ушей. За день комната нагрелась, и через полчаса я магией приоткрыл окно, чтобы вечерний воздух сквозняком проникал внутрь. Мир Средиземья затягивал ничуть не хуже истории магии, и глаза с удовольствием скользили по строчкам. Хорошо, что в тот раз в книжном мы не только научные изыскания купили, но и немного классики и фантастики. И фэнтези.       Сотня страниц пролетела незаметно: я отвлекся только когда солнце окрасило небосвод в алый и читать стало сложнее. Почувствовав, что резинка начала давить на виски, снял ее и позволил волосам свободно падать на плечи. Мимоходом отметил, что те отросли еще больше, а значит надо будет либо спросить дедушку, либо самому найти мастера. Конечно, пока что я справлялся с тем, чтобы выглядеть ухоженно, но разной длины пряди, падающие на лицо при любом неосторожном движении, начинали постепенно раздражать. Зачесав отработанным движением ладони волосы за спину, потянулся и встал с насиженной подушки. Книга отправилась обратно на тумбочку, окно по взмаху руки закрылось, над ладонью повис шарик света. Опыт подсказывал, что момент идеален для того, чтобы заснуть, так что, быстро переодевшись, заполз под одеяло, подвинув сопящего на покрывале Кузю, и погасил огонек.       Утро началось с рассветом, поэтому я отправился на прогулку. Было бы глупо отрицать, что гулять в зверином теле мне нравилось. Возможно, иной облик просто позволял отпустить немного самоконтроль и дать волю навязчивым дурацким мыслям, по сути своей безвредным для окружающих, в отличие от собственной репутации. Например, где еще я мог бы просто носиться по бурелому, иногда отталкиваясь лапами от крепких стволов? А еще вряд ли люди без вопросов прошли бы мимо парня, из чистого любопытства залезающего на все липы в поле зрения, чтобы потом найти ту, где маршрут подъема самый интересный. В любом случае сегодня я решил начать утро с прогулки, плавно перетекающей в разминку. Навернув несколько кругов по тропинкам, поточил когти о засохший ствол и выскочил на дорогу к поместью. Там уже, обернувшись человеком, перешел на легкий бег, трусцой под пение птиц двигаясь обратно к дому.       Добежав до поместья, заскочил на одну из открытых галерей на первом этаже, где остановился и начал разминать шею и запястья. Пока тело делало привычную рутину, голова отдыхала, и утренняя сонливость природы приятно настраивала внутренний мир, будто опытный скрипач – свой инструмент. Наконец, выдохнув и закончив последнее упражнение из тех, что помнил, не спеша направился в душ. По пути, вспомнив вчерашний разговор, понял, что придется все-таки летом не забывать о гильдейских заказах: подушка, накопленная в школе, успела прохудиться. Не критично, конечно, но как показала практика, пока что я неспособен в долгосрочной перспективе себя обеспечить. Звание мастера, конечно, должно эту перспективу перевернуть с ног на голову, но не факт, что оно придет вовремя, поэтому пока что надо наработать репутацию для клиентов, то есть – стабильно варить зелья высокого качества.       В воспоминаниях до этого лета Северус никогда не брал заказы на дом из-за отца, так что в гильдии его мало кто видел и замечал. Теперь же можно было вложить больше усилий в репутацию, и я не собирался упускать эту возможность. Еще и Люциус, по опыту, скорее всего свяжется со мной ближе к августу, чтобы поддерживать полезное знакомство, а чем ближе Малфой, тем ближе мистер Реддл. Чем ближе мистер Реддл, тем меньше дистанция между дамокловым мечом с гравировкой «сюжет» на рукояти и моей шеей. Из этого следует одно: нужно каким-то образом умудриться просочиться между Орденом и Рыцарями, желательно никуда не вляпавшись. Так что сегодня спрошу дедушку, не против ли он на пару часов выйти в Лондон.       Возвращаясь в комнату, вспомнил, что так и не прочел записи о заклинании, которое расшифровали рунологи. Домовой эльф положил свитки ровно на томик «Хоббита», перевязанные лентой. Свитки были толстыми, покрытыми специальным воском, благодаря чему написанные на пергаменте руны не могли сработать, оставаясь простым набором закорючек для непросвещенного волшебника. На обороте каждого листа размещалась печать рунолога, свиток составившего. Эти печати, как и у зельеваров, показывали, какой ранг маг занимает внутри гильдии, только в отличие от остролиста здесь использовался трискелион. Рунологи поступили хитро: спирали внутри круга изначально не заполняли, оставляя контур, а с каждым повышением кусочек печати заливался, и спираль становилась прокрашенной. Развязав ленту, увидел, что у трискелиона две спирали из трех – сплошные, и тихо присвистнул. Это означало, что дедушка был мастером, которых на всю магическую Британию приходилось едва ли больше, чем пальцев на руке. Положив пергамент обратно, завязал снова ленту и, схватив вязку, пошел в библиотеку: до завтрака оставался где-то час, и его я решил провести с пользой.       Библиотека поместья делилась на две зоны, которые про себя я обозначил как «зимнюю» и «летнюю». В первой были низкий потолок, теплый ковер, нависающие над тобой полки низкие мягкие кресла. Столы там были монументальные, со множеством ящиков, а окна были маленькими, больше похожими на бойницы. В летней же части стекло шло от пола почти до самого потолка, причем последний был настолько высоким, что у полок стояли приставные лекции, а место перехода в «зимнюю» часть образовывало второй этаж, на который можно было подняться по лестнице. Столы были тонконогими, как и стулья с высокими спинками. Диванчики, раскиданные тут и там, имели резные ножки, да и вся эта секция была оформлена в теплых зелено-желтых пастельных тонах. Книжные шкафы из светлого дерева не имели стекол, в отличие от зимней секции, а с потолка свисали люстры с хрустальными подвесками и профитками. Абажуры настольных ламп были сшиты из почти белоснежной ткани, отчего вся секция создавала ощущение легкости. Книг на полках было много: именно здесь хранились плоды семейной традиции записывать собственную жизнь. К тому же Принцы, как рассказал дедушка, поколениями любили пополнять библиотеку заинтересовавшими их изданиями, причем необязательно научными. Более трети полок были заняты художественной литературой, и некоторые произведения встречались в трех и более экземплярах.       За книжным царством всегда следил один из домовых эльфов. Это была его пожизненная обязанность, и никто не мог ему приказать, например, подстричь кусты в саду, даже глава дома. Этот эльф вел каталог, магией защищал старинные экземпляры, знал, кто из присутствующих в доме имеет доступ к знаниям под его опекой, а кого даже на порог библиотеки пускать было нельзя. По традиции его называли Смотрителем и обращались по должности, а не имени. Отчитывался же эльф только перед хозяином поместья, хоть и мог появиться по зову любого из жителей.       Позвав Смотрителя, я показал пожилому эльфу с моноклем, одетому в униформу прислуги, свитки и сразу попросил принести общие справочники по рунам. Эти книги давали общее представление о науке и содержали некоторые общие для всей отрасли термины с определениями. Поклонившись, эльф щелкнул пальцами, и я почувствовал, как мимо пронеслась магия, чтобы схватить талмуды на полках и притащить их за столик, куда я сяду. Расположившись в укромном уголке, развернул первый из свитков (к счастью, они были пронумерованы с внешней стороны) и, пробежавшись глазами по тексту, тут же раскрыл прилетевший под правую руку томик.