Часть 24

      Искры в тренировочном зале сменялись лентами света. Раз в пять минут стабильно слышался тихий хлопок, а после него – ругань на валлийском, что примечательно, не моя. Мы с дедушкой стояли внутри начерченного на полу круга, обрамленного куполом из щитовых чар, с палочками наизготовку. Заклинание, которое изначально произносилось на древнескандинавском и должно было создавать сети наподобие Инкарцеро. От классического заклинания это отличалось тем, что сковывало не столько физические объекты, сколько заклинания, а еще вместо мотка веревок должно было накидывать сеть наподобие рыбацкой. В записях, найденных рядом с описанием заклинания, говорилось о том, как изобретшие его маги охотились таким образом на сверхъестественных созданий. Однако изначально заклинание вырезалось на специальных посохах, которые для активации волшебники ставили на носок левой ноги. Почему волшебство работало именно так, я без понятия, но с оригинальным инструментом, любезно предоставленным гильдией дедушке, сеть летела быстро, тихо и ровно туда, куда надо.       Для того, чтобы перевести заклинание на палочку, рунологи сначала подбирали штук шесть словесных формул, максимально похожих на перевод того, что было использовано в оригинальном заклинании. После, часто сотрудничая с гильдией чародеев, они выверяли траекторию движения современного инструмента. Сейчас как раз дедушка с моей посильной помощью пытался это провернуть, решив, что если я, будучи школьником, придумал свою вариацию режущего и левитационного заклятий, то и такой задачей справлюсь. Впрочем, заклинание не поддавалось: какие бы хитрые фигуры мы не выписывали, из палочек вылетали то искры, то дымок. Не выдержав очередного хлопка воздуха, попросил у деда посох, чтобы попробовать почувствовать, как заклинание откликается в теле. Тот удивился, но подал деревяшку, стыдливо приставленную к стене в уголочке. Перехватив двумя руками достаточно толстый цельный кусок сосны, прикрыл глаза, стараясь сосредоточиться на ощущении магии, текущей во мне и вокруг. Четко и уверенно проговорив формулу на языке оригинала, почувствовал, как сила внутри будто собралась в шарик, следуя возникшему из ниоткуда пути. Запомнив этот момент, легонько приставил палку к левой ноге по инструкции. Воображаемый шарик тут же метнулся к носку и вылетел оттуда по посоху как по духовой трубке. Открыв глаза, наблюдал, как из воздуха перед посохом появляется свет, на подлете к потолку разматывающийся в сеть. Кивнув себе, повторил каст трижды, после чего попробовал сделать это бессловесно. Дедушка в это время решил присесть на лавочку и перечитать записи, заодно пометив, какие именно варианты у нас не сработали.       С энного раза заклинание сработало невербально, и я понял трюк: посох работал в два этапа, накладывая разные заклинания. Первое создавало заряд, а второе – разгоняло его, перемещая в инструмент. Это означало, что вербальную формулу для палочки надо было разбить надвое, так как в отличие от специализированного посоха та не любила, когда волшебники пытались одновременно использовать несколько заклятий. Например, простейший Люмос гас сразу же как волшебник начинал произносить вербальный компонент другого заклинания. А еще надо было либо менять формулу для второго этапа, либо выполнять акробатический этюд, наклоняясь так, чтобы можно было коснуться палочкой стопы. Отложив посох, я взял в руки муляж, на котором изначально мы отрабатывали предложенные в записях траектории, чтобы ненароком не взорвать собственные палочки в первую же попытку. Я встал на одно колено, после чего прикинул, как можно было бы прочертить кончиком артефакта траекторию, не задев себя. Раза три опробовав возникшее в воображении движение, заметил, что дедушка не смотрит, зависнув в листах пергамента, и шило в одном месте напомнило о своем существовании. Продолжая размахивать муляжом, я стал потихоньку пытаться сотворить заклинание без палочки.       Дедушка глубоко погрузился в чтение и собственные размышления, а потому я почти час в тишине махал муляжом, периодически вставая, чтобы размять ноги. И вот, в очередной раз пытаясь направить сформированную внутри сеть по пути, пока та не распалась, кончики пальцев ощутили, как на месте муляжа образуется та самая разгоняющая снаряд трубка. Сгусток магии, будто притянутый магнитом, вдоль кровотока двинулся по ноге и вот я наблюдаю, как в воздухе передо мной разлетается лучами света правильно полетевшее заклинание. Украдкой посмотрев налево, понял, что дедушка ничего не заметил, и повторил каст. И да, теперь у меня было на одно беспалочковое заклинание в кармане больше. Отложив муляж, с восторгом понял, что могу создавать это заклинание и голыми руками и даже немного менять положение «трубки», по которой разгонялся снаряд. Это было по-своему невероятно. Наигрался я тогда, когда ощутил усталость. Тогда, решив все-таки попробовать приспособить колдовство под массовое использование, достал из-за пояса палочку и, недолго думая, встал на одно колено и начал произносить формулу, очерчивая палочкой спираль, пересекаемую по центру двумя прямыми в форме креста. Как только почувствовал, что внутри сформировался сгусток, то прервал речитатив и, сначала вырисовав траекторию для второго этапа в виде легкого выпада палочки вперед, произнес последние два слова, приставив основание рукояти к носку левой ноги. Для этого, конечно, пришлось на ходу изменить хват, но на результат это не повлияло: заклинание полетело в потолок, где расползлось по люстре яркой световой гирляндой.       Послышались хлопки: это дедушка зааплодировал, удивленно вскинув брови. С кряхтением встав с лавочки, он подошел и попросил показать, что в итоге получилось, естественно, сначала завалив похвалой, отчего я зарделся. Не став рассказывать про беспалочковое волшебство, я тем не менее пересказал, как довел заклинание сначала до невербального каста на посохе, а после попробовал повторить колдовство с палочкой, сославшись на то, что сработала интуиция в разбиении заклинания надвое. В итоге оказалось, что своим нехитрым, но тяжелым для выполнения методом я действительно подобрал правильные формулу и жесты.       От экспериментов мы смогли оторваться только когда заурчали животы. За обедом договорились, что завтра съездим в Лондон каждый по своим делам, а еще дедушка с очень гордым лицом сказал, что обязательно впишет мое имя в список работавших над заклинанием волшебников. Кстати, оказалось, что у магов тоже есть свои парикмахерские с мастерами, которые не только стригут и укладывают, но и в обязательном порядке утилизируют волосы, расщепляя те в воздух. Что примечательно, посещали такие места как леди, так и джентльмены, причем с примерно одинаковой регулярностью, и сами салоны были смешанными: просто каждому клиенту отводилась небольшая кабинка, где маг оставался один на один с мастером.       Но пока что я сварил еще раз экспериментальный состав, на этот раз избежав взрыва, потискал кота и с огромным удовольствием вечером пошел гулять по лесу, на этот раз – в одиночестве. Кузя же, судя по отголоскам нашей связи, залез на стол к дедушке и решил ему помурлыкать. Сегодня я решил зайти подальше в лес, зная, что не выйду легко с территории поместья, а потому могу себе позволить устроить маленькое приключение. Закат произошел незаметно, и вот уже я перекидываюсь в пантеру, потому что так видеть в полутьме было проще. Тело напряглось: деревья вокруг пусть и были другими, но невольно напоминали о том самом полнолунии. А я как назло даже на дорожку выйти не успел.