Друг, да?

Маэдрос долго молчал глядя на этого тощего урода. В голове не укладывалось как в одном существе уживается такая заботливость и такая запредельная мерзость. Он смотрел на свои зашитые пальцы, на пустую флягу из-под орочьего пойла, и наконец выдавил из себя вопрос. — И что дальше? — спросил он своего спасителя-гурмана. Снага подался вперед. В тусклом свете костра его глаза загорелись нехорошим лихорадочным огнем. Он выдал такое, от чего эльф окончательно опешил. — Я слышать, ты вожак в крепость, — начал орк, коверкая слова. — Взять меня говно чистить. Я работать много, говно эльфы хорошо. Лембас... дать... попробовать? — слово «лембас» орк произнес с таким фанатичным блеском в глазах будто говорил о сокровищах Валинора. Он почти стонал от предвкушения. — Я тебя спасать, — хрипел Снага на ломаном языке, — Друг, да? Долг, да? Эльф смотрел на орка, который всерьез рассчитывал на место при нужнике в Химринге. Он видел перед собой существо, которое ради крошки легендарного хлеба было готово предать своего Хозяина и выгребать дерьмо за врагами до конца своих дней. Маэдрос представил лица своих братьев, когда он явится к воротам в компании этого существа. Или когда представит им нового главного ассенизатора Химринга.