Глава 5. Больше

В “Чих ведьмы” они вернулись когда жара уже стала спадать, часов в шесть вечера. И только они вышли из камина, в лицо Драко сверкнула вспышка камеры. Он бездумно, инстинктивно схватился за Грейнджер и рывком оттянул её назад. Весь тот период, когда ему сверкали камерами в лицо, был для него адом — следствие, суд, заключение. На всё это приходило поглазеть много журналистов и ещё больше зевак: в день вынесения приговора он буквально ослеп и оглох пока шёл до кареты в наручниках. Вспышки, выкрики, лучи проклятий. Авроры пытались навести порядок, но настолько вяло, что любому дураку было понятно, что “сверху” распорядились дать толпе выпустить пар. И вот теперь его тело, кажется, просто среагировало на знакомую ситуацию. Он вцепился Грейнджер в талию и развернулся к вспышкам спиной, протащив её полметра — она ведь, как всегда, шла впереди. — Малфой, успокойся, — тихо сказала Грейнджер, тоже кладя одну руку на его талию и разворачивая его обратно. — Улыбайся. Желательно, самодовольно. Именно так она и улыбнулась сама, когда вспышка озарила её лицо. Драко немного опешил — какая-то незнакомая лоснящаяся пантера стояла с ним рядом, по-хозяйски придерживая. Его пальцы на её спине всё ещё подрагивали, когда он очнулся и тоже изобразил из себя что-то большое из семейства кошачьих. — Мисс Грейнджер! Ответьте на пару вопросов! — Алекс Браун, “Ведьмин очаг”, скажите… — Пожиратель Смерти и БЫВШАЯ героиня войны — вот это скандал, а?! — Повернитесь сюда, на меня! “Ежедневный пророк”! Когда какой-то очкастый лукотрус с камерой на шее просто свистнул и замахал им рукой, делая жесты, чтобы они смотрели в объектив, Драко угрожающе дёрнулся в его сторону, но Грейнджер впилась ему пальцами в бок. — Тихо! — рявкнула она командным тоном, и шум мгновенно смолк. Лукотрус с камерой аж присел. Драко попытался представить условия, в которых у неё впервые прорезался такой голос: в голове замелькали картины лесов, разрывающихся бомб, летящих проклятий и падающих тел. Скорей всего, так и было. — Мисс Грейнджер, до нас дошли весьма интересные сведения… — первой очнулась маленькая вертлявая брюнетка, бесконечно хлопающая глазами. — Всё правда, — перебила её Грейнджер и уставилась на неё в упор. Брюнетка заморгала ещё чаще: Драко подумал, что она сейчас взлетит на своих глазных опахалах. Пара секунд, и паб снова взорвался возгласами журналистов. А в следующий момент Драко почувствовал рывок в районе солнечного сплетения: Грейнджер просто аппарировала вместе с ним к черному входу своего дома. — Мерлиновы сиськи! — выругалась она, оглядываясь по сторонам и снимая заклинания с калитки. — Грейнджер, Мерлин — мужик, у него не может быть си… — Ты мало видел в этой жизни, Малфой. Она захлопнула калитку и принялась воздвигать над территорией дома щиты. Одно за другим заклинания срывались с её губ, и воздух вокруг забора дрожал и плавился — и так было жарко, а из-за чар он накалился, будто в печи. Драко закрыл лицо локтем. Всё-таки, хорошо, что он довольно быстро сдался и прекратил вопить, когда Грейнджер сказала отдать покупки эльфам-доставщикам: сейчас с горой пакетов было бы явно неудобно. — Чёрт, я хотела взять в “Чихе” пирожки, — проворчала она, скидывая в коридоре туфли. Грейнджер выглядела угрюмой, и уже вовсе не напоминала ту наглую королеву, что стояла с ним в пабе у камина. Она стремительно прошла на кухню, и Драко услышал звук льющейся воды. Он снял пиджак, аккуратно складывая его на диван. Сразу же опять взял в руки и сложил ещё чуть более аккуратно. Положил на подлокотник. Потом на сиденье. И снова взял в руки. — Грейнджер! А мы ещё будем делать вид, что тебе нужен садовник, или… Из кухни послышался её негодующий возглас, и через минуту она вышла в гостиную. — В смысле — делать вид? Бери лейку и вали в сад! Пока я готовлю ужин все кусты должны быть политы. — Ты умеешь готовить? Она недобро прищурилась. — А вчера, по-твоему, сэндвичи сами себя сделали? — Ну, сэндвичи — это не блюдо, вообще-то, просто… — он осёкся, ловя её взгляд. — Где лейка? Минут десять он, обиженно надув губы, копался в кладовке, на которую Грейнджер ему указала — она могла бы призвать лейку простым “Акцио!”, но заставила его работать. Эксплуататорша! Выудив из горы хлама пластмассового зелёного слоника, Малфой оглядел себя. — Грейнджер! Мне не во что переодеться! — Какой кошмар! Понятно... Драко постоял над диваном пару минут, и просто снял всё с себя сверху. Магловский спортивный костюм остался в пакетах с покупками, а батистовую рубашечку с рюшами и жемчужными пуговицами от Венделины Стиффлер он в кусты не наденет. Розы и правда просто сгорели. Малфой подозрительно покосился на слегка вибрирующий, пышущий жаром воздух над забором, и подумал, что в смерти растений вряд ли виновна погода — интересно, сколько раз за последнее время Грейнджер накидывала эти чары на дом? Он вздохнул, и принялся таскать воду из пруда. Лейка была крошечной, и ему приходилось дефилировать туда-сюда чрезвычайно часто. Драко уже одолевали сомнения в том, что Грейнджер не хотела его мучить. Похоже, он просто избежит порки кнутами и прищемления ногтей — его хозяйку, очевидно, вдохновляли древнегреческие легенды о Сизифе. В конце он так умаялся, что подумал — а не нырнуть ли в пруд, освежиться? Когда Малфой, вдоволь наплескавшись в воде, выходил на берег, он заметил в окне кухни застывшую с половником в руке Грейнджер: глаза у неё были размером с блюдца. Так. Похоже, сейчас будут и кнуты. Да чёрт возьми, откуда он знал, что нельзя купаться в её пруду?? Но Грейнджер ничего не сказала, когда он, уже вытеревшись и обратно надев рубашку с брюками, вошёл в кухню. Очень вкусно пахло. Драко втянул носом аромат чего-то мясного с овощами и любопытно заглянул в котёл на огне. — Иди отсюда, Маленький Принц, — Грейнджер подняла повыше рюши на его воротнике, почти упавшие в бульон, и мягко толкнула Драко назад. — Маленький?! — возмутился Драко. — Да ты мне в пупок дышишь! Она обернулась и вдруг неожиданно щёлкнула его по носу. — Маленький Принц — это персонаж книги. Он тоже туда-сюда мотался, потерянный и босой, и ухаживал за розой. Грейнджер опустила взгляд. Ботинки Драко не надел — и правда босой. Вдруг раздался звон дверного колокольчика, и они оба вздрогнули. Её лицо вмиг из расслабленного и ироничного стало серьёзным. — Иди наверх, — она потянулась к палочке. — Не выходи из комнаты. Драко ощутил тревогу и весь подобрался, но всё же с сожалением глянул на котелок с супом, прежде, чем уйти. Он не стал спорить — без палочки и в статусе преступника на испытательном сроке он совершенно бесполезен, кто бы ни звонил сейчас в дверь. Но, поднимаясь по лестнице, всё-таки думал о том, что больше её. Выше. Может прикрыть собой. Малфой в ужасе ускорил шаг. Какого Мерлина лысого он думает о том, чтобы бросаться закрывать Грейнджер своим телом?? У него что, крыша едет? Он замер, едва завернув за угол, и прислушался. Тишина тянулась и тянулась. Снова поганые писаки? Они так и не обсудили произошедшее в пабе. Как эти вонючие флоббер-черви так быстро узнали про Контракт? Очевидно, это дело рук вчерашних авроров. Или проклятый продавец из "Сладкого королевства" продолжает болтать. А время и место их появления? Ну... Днём на них почти весь паб глазел, кто угодно мог вызвать репортёров, и они просто тратили своё и так бесполезное время, поджидая их. И что теперь с этим делать? Наконец, входная дверь хлопнула. Драко непроизвольно сжал кулаки. — Малфой, твои кружевные подштанники приехали! Спускайся! Он глубоко вздохнул, медленно выпуская воздух из застывших в оцепенении лёгких. Всего лишь эльфы привезли одежду. Одежду! Он сбежал вниз, в гостиную, перепрыгивая через две ступеньки. О, Морганины очи, халат! Бархатный! Драко зарылся лицом в мягчайшую, будто облако, материю. Непередаваемый запах ателье, уникальный — так пахло только в “Пернелли”. Ему пришлось выбирать из готового, потому что он хотел скорее, и халат был не цвета голубой хвои, а чёрный, но плевать, плевать! У него есть ХАЛАТ. — Малфой. Только не трахай его, умоляю. Или, хотя бы, не здесь. Она ничего не понимает, халатик. Ни-че-го! Глупая Грейнджер. Какой же… Оооо… — Ты не пойдёшь есть? Драко резко поднял голову. Знает его слабые места, коварная! Он с сожалением сложил мягко переливающийся на свету бархат обратно, сначала в чехол, потом в пергамент, потом в коробку. Драко не собирался в этом признаваться, но с кухни шёл аромат роскошнее всех уникальных парфюмов. Он сел перед полной тарелкой, от которой шёл пар, и выжидающе посмотрел на неё. Она сервировала стол — ему первому. Интересно, это правила этикета, или она поскорей хочет его накормить? Малфой довольно улыбнулся. Но Грейнджер не накрыла себе, она просто глотнула сока из стакана и поставила его в раковину. — Мне нужно уйти. Я тут… подумала кое о чём, когда вернусь, надо будет поговорить. Наверное. Если у меня всё получится. Драко нахмурился. — Прямо сейчас? — Да, надо успеть застать одну даму в ресторане за ужином, — Грейнджер задумчиво обкусывала губы, глядя куда-то расфокусированным взглядом. Она побарабанила кончиками пальцев по столу, видимо, что-то сообразила, и снова вернулась в реальность. — Я поставлю ещё защитные чары, не пытайся выйти из дома. — У меня что, на лбу написано “идиот”? Она вдруг издала смешок, лукаво взглянув ему в глаза. — Ладно-ладно, я знаю, чем ты будешь заниматься. Драко поджал губы в ожидании очередной колкости, но Грейнджер промолчала, повернулась и вышла из кухни. Он вздохнул, берясь за ложку. — Постарайся не залить халат своим восторгом, стирать будешь сам! — раздался её крик из коридора. Салазар великий, ну что за сучка. Он никогда раньше не ел такой суп. Наваристый томатный бульон с паприкой, свиные рёбрышки, копчености, овощи, ещё какое-то мясо. Наверное, если бы в этот момент дьявол забрал у него тарелку и попросил взамен его душу, он бы отдал, не раздумывая. Но будто бы странно было есть одному. Опять, как вчера ночью. Тогда ему это понравилось, потому что выглядел он со стороны, скорей всего, не изысканно, но сейчас почему-то он ощущал некую пустоту, и иногда поглядывал на противоположный, пустой конец стола. Интересно, к кому и зачем отправилась Грейнджер? Нельзя было сразу сказать? Какие-то загадки. Он встал и налил себе вторую порцию. Суп не только отлично пах, но ещё был красивым, и Малфой засмотрелся на красно-оранжевый бульон в матово-чёрном котелке. Когда она научилась готовить? И как? Драко умел только положить что-нибудь на хлеб. Когда-то он думал, что кулинария не отличается от зельеварения, но когда вдруг однажды решил попробовать приготовить рыбу с картошкой — ещё давно, в Малфой-мэноре — обнаружил, что это ни черта не так. Отмерять точные дозы идеально обработанных ингредиентов было недостаточно! Он убил несколько часов на возню с одним блюдом, сделал всё с такой скурпулёзностью, что на любом экзамене получил бы “Превосходно”. Но вышло невкусно! Разочарованию Драко не было предела. Когда он закончил с третьей порцией, то замешкался, не понимая что делать с посудой — она же не исчезнет со стола. В Азкабане её забирали служащие, во всех остальных местах, где он вообще ею пользовался — эльфы. Он немного поразмыслил и положил всё в раковину, как Грейнджер свой стакан. Сначала он и правда думал утащить в комнату и распаковать покупки, но вдруг понял, что это подождёт: хотелось исследовать дом, пока представился удобный случай. Драко почти формально обошёл первый этаж, ожидаемо не найдя ничего особенно любопытного. Прошёлся по второму. Некоторые комнаты были заперты. Но та, которая была ему интереснее всего, открылась без проблем. Он даже удивился. Ни одного заклинания? Неожиданно для героини войны, живущей в одном доме с бывшим врагом и преступником, который до сих пор несёт наказание. Он ведь может… причинить ей вред. Малфой ухмыльнулся, прикрывая за собой дверь в её спальню. Он — ей? Безоружный, против ведьмы с палочкой и военным прошлым? О, нет, это он был в полной её власти во всех смыслах. Это звучало бы пугающе в любых обстоятельствах, но почему-то Драко не чувствовал страха в этих. Он никогда не задумывался, как может выглядеть комната Грейнджер, но всё равно обстановка удивила его. Белый цвет. Почти один только белый. Немного серого, и светло-коричневый пол и деревянные элементы мебели. Но не как в его комнате — здесь белый напоминал не облако или зефир, а чистоту больничной палаты. Интересно. Может, из-за того, что у неё в голове целый рой мыслей, ей тут приятнее? Она приходит, и ничто не отвлекает её, не дёргает внимание. Драко бросил взгляд на широкую, но очень простую кровать. Ему было бы неуютно на ней — она выглядела жёсткой. Хотя, чего уж фыркать тому, кто три года пытался спать на продавленной железной койке с пружинами, что впивались в рёбра сквозь тонкий плешивый матрас, и следующие три года — везде, где придётся? Платяной шкаф был большим, разделенным на две секции. Малфой открыл его и принялся рассматривать одежду. Костюмы, платья, юбки, кофты, и почти нет брюк. Всё красивое, и точно дорогое. Многих дизайнеров и магазины он узнавал по фирменным ярлычкам и вышитым эмблемам. Но… Из этого было бы трудновато собрать что-то действительно впечатляющее. Мало что сочеталось, много чего не хватало. Он открыл все шкафчики и дверцы, одну за другой, и не нашёл даже близко совместимой кофты для платья, что держал в руках. Аксессуаров было исчезающе мало. Украшения почти отсутствовали — пара бриллиантовых гвоздиков была неплоха, конечно, и тонкая цепочка с крошечным сердечком — тоже, но… это всё? Ох. Грейнджер не умела одеваться. Шкафчика с бельём было два, и он чуть замялся, прежде чем начать их рассматривать. Драко посмеялся сам над собой: было ли когда-то, чтобы он засмущался взять в руки женские трусы? Он протянул руку и достал что-то выбивающееся ярким цветом из ровных рядов белого и бежевого. Красные. С кружевом. Он хмыкнул неприязненно. Наверное, это для томных свиданий! С кем? Он уложил бельё обратно и вышел. Малфой вдруг понял, что в её комнате будто бы не очень ощущается, что она там живёт. На стенах не было ни картин, ни плакатов, ни фонариков или красивых ламп, на столике не было косметики или вазы с цветами. Розы высохли не все, что-то можно было собрать — зачем она их тогда держит, если не составлять букеты? Или Грейнджер — одна из тех сумасшедших, что считают срезание цветов варварством? А может быть, она редко тут ночует. Ночевала. Она ведь может ходить к кому-то, ну… и там иметь много своих вещей, а в этом доме только спать иногда. Неприятно как-то прозвучало это в его голове. Глупо так делать. И, тем не менее, он знал — женщины так делают. Что насчёт Грейнджер? Прошло ещё два часа прежде, чем в камине в гостиной вспыхнуло пламя, и из него вышла его чёртова Госпожа, непонятно где шлявшаяся. Вид у неё был слегка перевозбуждённый. Она бросила на диван пакет, прямо рядом с Драко, но сама не села. — Малфой, — она сделала длинный выдох. — Я хочу тебя использовать. Его брови изумлённо взлетели на лоб. Грейнджер смотрела на него серьёзно, и что-то в её взгляде было от коршуна. — Как Игрушку. Пальцы Драко немного судорожно сжали диванную подушку, и он сглотнул. — Ты не против?