Глава 9. I am Nott, you are not

— Я бы поболтал с Ноттом, Госпожа. Она бросила на Драко взгляд, потом кивнула, и направилась к дому. Так легко согласилась. С каждым днём она удивляла его всё больше и больше. Как только Грейнджер скрылась в дверях, Теодор развернулся и пошёл к беседке, что виднелась вдалеке. Драко, застёгивая ворот рубашки, проследовал за ним. В беседке хозяин вечеринки взмахнул рукой раз — и кусты сомкнулись вокруг, взмахнул два — и воздух на мгновение заполнил шелест заглушающих чар. Потом он два раза щёлкнул по своему кубку и в руках у гостя появился такой же, на глазах наполняясь вином. — У тебя что, тоже палочку отобрали? — проворчал Драко и опустился на усыпанную подушками скамью. Он ощутил укол зависти: Теодору была доступна магия родного дома, и он пользовался ею, как дышал. Нотт почти улёгся на соседнюю, без стеснения вытягивая свои длинные ноги. — Какой ты невежливый, Малфой! Ни «здравствуй», ни «прощай». Драко фыркнул, ныряя носом в кубок. — За это ты меня и ценил, помнится. Теодор издал смешок. — Больше не за что! Драко негодующе приподнял бровь. — Ты всегда был засранцем! — уточнил Нотт и раскинул руки по спинке скамейки. Его кубок завис в воздухе рядом. — Благодарю, мистер Учтивость. В садовых кустах стрекотали цикады. Драко казалось, что их шуршание сливается со сладким ароматом плюмерий в одно большое ощущение. Он прикрыл глаза и глубоко-глубоко вздохнул. Странное было чувство. Он будто попал куда-то назад во времени, но не знал куда. Не к себе домой — это точно, и не в Хогвартс, и он не мог придумать никаких конкретных мест, в которых бы ощущал себя так же. Казалось, что стало как-то… легко? И будто-бы нормально. Он понятия не имел, какую игру ведёт сейчас Нотт, но в том, что какую-то ведёт, он не сомневался. Возможно, она даже была для Драко как-нибудь невыгодна, но, чёрт возьми, он смотрел на Нотта, играющего в игры, и мир словно возвращался на орбиту, с которой сошёл. Драко понимал, что это иллюзия, но как же она была приятна. Теодор блуждал взглядом по волшебным светящимся вьюнкам на столбах беседки. Кубок периодически наклонялся, заливая вино ему в рот, и виноградины сами прыгали туда же. — Ну, и что ты задумал? — Драко поставил кубок на лавку. — Я?! Да я вообще просто… наслаждаюсь жизнью, — повёл бровями Нотт. — Хоть бы спросил как у меня дела! Малфой окинул взглядом беседку и усмехнулся. — Я и так вижу. Нотт покачал головой. — Какой ты поверхностный ублюдок! Может, в душе я страдаю. На его довольной, как у сытого кота, морде, было написано ровно противоположное, разумеется. — Ты? Страдаешь? — Ну а то! Я просто делаю это, как бы сказать… Драко откинулся на спинку лавочки, рассматривая рубашку Теодора. Этот скот всегда умел одеваться, да так, как Драко и не снилось — Малфой просто знал миллион правил моды, которые сливались в экстазе целостной картины хорошего вкуса, а Нотт нарушал все правила, и выглядел как бог. Сейчас это были какие-то сумасшедшие крупные блёстки на винно-жёлтой ткани: Драко никогда бы не взял эту вещь в руки, потому что и понятия не имел, что на неё вообще можно посмотреть. Он выучил классику сочетаний фактур и цветов, и его глаз пропускал всё, что кроме. Поэтому он всегда выглядел просто очень хорошо, а Нотт… — Драматически пиздато, — вдруг закончил он свою мысль вслух. Теодор щёлкнул пальцами. — Вот! Именно. Малфой прыснул со смеху. Ему не хотелось ничего спрашивать и ничего рассказывать. Хотелось просто сидеть здесь и плавать в чудесной, безумной иллюзии, что не было последних тринадцати лет. Что ещё нет никаких тёмных лордов, они сидят у Нотта в саду после того, как налетались за снитчем, пьют украдкой от эльфов вино и тот учит его новым словам, которых нахватался в сомнительных местах — например, у отца в кабинете. Однако, тринадцать лет всё же прошло, и восемь из них он не видел Теодора. — Где ты был? — Бегал. Виноградины выстроились перед Ноттом в воздухе в ряд, и он выбрал самую крупную. — Меня не было в стране несколько лет, — продолжил он. — А ты, я вижу, развлекался здесь как мог. Драко кивнул. — Аттракцион невероятный, особенно веселая карусель с судом и тюрьмой. На ней и отец твой катался, я слышал, вот только недавно... сошёл. Устал, наверное? Теодор сложил брови домиком. — Ох, бедный папочка! У него всегда было неважное здоровье. Малфой усмехнулся. — Как ты до него добрался? Возмущение на лице Нотт состряпал такое качественное, что Драко даже на секунду в него поверил. — Я??? Теодор покачал головой, укоризненно глядя на него. Ну да, умный всегда действует чужими руками. — Завёл… подружку? — Драко бросил взгляд на застегнутый ворот его рубашки теперь уже демонстративно. На этой вечеринке он и Нотт оставались единственными мужчинами, у которых все пуговицы были застёгнуты. Драко — потому что не хотел демонстрировать свой статус хотя бы внешним видом. А Теодор? Это была безумная мысль, но разве Нотт и нормальность хоть когда-нибудь находились в одной комнате? Мерлин и Моргана, пусть только это будет не Герберт. Нотт проследил его взгляд. А потом поднял руку и расстегнул ворот на несколько пуговиц. Под рубашкой у него была майка и больше ничего. Драко облегчённо вздохнул. — Конечно, я завёл подружку. Святые помидоры. — Думаешь, откуда всё это? — Теодор сделал круговой жест пальцем. — Доброе Министерство Магии решило не прикарманивать особняк и пятьсот акров земли по доброте душевной? Это лишнее? Драко думал — пытаться ли напрячь свои хмельные мозги, или просто подождать когда Нотт сам всё расскажет? Похоже, он настроен откровенно. — Я вернулся в Британию в прошлом октябре, — Теодор щёлкнул пальцами, и в кубке Драко снова стало доверху вина. — Дом был под арестом, я даже в него не зашёл. Аврорские заклинания на меня наорали, и я отправился праздновать Хэллоуин в «Дырявый котёл». — Зачем ты вернулся? Теодор хмыкнул. — Деньги кончились. Драко прикинул в уме, сколько ему требовалось на восемь лет за границей, где-нибудь во Франции, и подумал, что не понимает, как они не кончились у него раньше. Перевезти столько мешков с галеонами в экстремальных условиях — это надо умудриться. Ведь условия тогда у всех резко стали экстремальными. — А новости ты тоже не читал? — Помилуй. Какие новости в Австралии? Дошло, что Тёмный Лорд убит и на земле Британской царит добро, благодать и Долорес Амбридж. Что ж, очевидно, в блаженной неосведомлённости Драко и Теодор были равны, просто свою Драко выбрал добровольно. Он, конечно, знал, кто занимает пост министра — сначала Шеклболт, а после его отставки пришла Амбридж. Но всего остального избегал вполне успешно. — И вот ты здесь, в блёстках и сахаре, — перешёл Драко к сути. Нотт хихикнул. — Да и ты не бедствуешь. Грейнджер. Серьёзно? Вот это я охуел, друг мой любезный! Как? Драко задумчиво посмотрел на колышущиеся от лёгкого ветра верхушки кустов. — Продался за улыбку. Его вдруг разобрал смех. Ведь так оно и было. — Она купила мне конфет. Ну помнишь, те, красные, «Улыбка принцессы»? — всё же уточнил он, и Теодор кивнул. — Неслыханная щедрость в мою сторону, обычно от представителей магического общества я получаю только наилучшие пожелания сдохнуть. — Красные конфеты… Аааа, из-за которых ты однажды истерику устроил в Хогсмиде? — Не истерику, Нотт, а искреннее возмущение скверной работой магазина! Конфеты закончились прямо перед моим носом, надо же рассчитывать запасы товара грамотно! Теодор скользнул по нему хитрым взглядом и открыл рот для очередной виноградины, что нетерпеливо подпрыгивала рядом. Драко был уверен, что уж теперь-то Нотт в курсе всего на свете, и в пересказе его истории не нуждается — такие вечеринки, как сегодняшняя, были раем для сплетен, и наверняка он узнал о его судьбе всё в течение нескольких минут. — Что будешь делать, когда контракт закончится? — спросил Теодор. Малфой снова взялся за кубок, в нерешительности потирая его ножку. Он ещё не понял, друг ему Нотт или враг, и чем с ним можно поделиться. — Не знаю. Живу сегодняшним днём, — он отпил из кубка и понял, что сорт вина поменялся: это было сухим. — Может, как и ты выцарапаю из министерских лапок своё поместье, — усмехнулся Драко. Нотт покачал головой. — И не мечтай. Малфой взглянул на него пристально. — Малфой-мэнор теперь принадлежит Герберт. Ты же в курсе? Внутри у Драко всё похолодело. Нет, разумеется, он и на секунду не думал, что удастся вернуть поместье, сказал для красного словца. Но то, что им владеет ОНА, было ударом под дых. Он нервно сглотнул, отводя взгляд. Алкоголь притуплял в нем определенные эмоции, но даже так Малфой почувствовал подступающий к горлу ком. Его родной дом. Она уничтожила его, и дом забрала себе. «Без права на обжалование». Какая же… — Хотел бы я сказать, что ты просто спишь не с той женщиной, — продолжил Теодор, — но единственная женщина, с которой тебе надо спать, чтобы это стало возможно — моя. Впервые за вечер взгляд хозяина вечеринки стал серьёзным. — Малфой-мэнор стоит целое состояние, не то что мой домишко. К тому же, мне показалось, что у Азалии к этому имуществу какой-то личный интерес, и просто так она его не отдаст. Личный интерес. — С кем ты спишь, Нотт? — резковато спросил Драко, решив перестать ходить вокруг да около. Видимо, бессовестный кудрявый ублюдок ожидал этого вопроса с тех пор, как увидел Малфоя у себя на вечеринке, поэтому выдержал эффектную паузу, прежде чем ответить. — С Министром Магии. И тут Драко понял, что сегодняшний вечер требует не вина, а розановской горилки. Он буквально раскрыл рот, как слабоумный, но его это не особо волновало. «Долли нас балует» — пронеслись слова Герберт в его голове. Ну конечно. Долорес Амбридж. Теперь всё вставало на свои места: Нотт устраивает вечеринки для женской компании от имени своей дамы. Так вот на что замахнулась Грейнджер — ковен Министрессы. Очень смело, на самом деле, даже слегка безумно, но для неё это единственный путь в настоящую власть, как и для Нотта теперь — подобраться к местечку за троном. Драко был тем, кто рождён для власти: ему готово было место в Визенгамоте после отца, влияние в Министерстве уже было заработано предками и огромным состоянием, всеобщее признание должно было идти в комплекте с фамилией. Именно поэтому Поттер и стал его заклятым врагом — он первый не признал, что Малфою положено уважение по умолчанию. Тогда Драко впервые столкнулся с тем, что его надо заработать самому, и… не справился. Он всегда был вторым. Он отлично играл в квиддич, но Поттер побеждал всегда и везде, и Малфой не стал лучшим. Он отлично учился, но Грейнджер опережала его всё равно. Когда Тёмный лорд, будь он проклят, дал ему особое задание, Драко увидел в этом шанс доказать что-то, миру, Поттеру, всем в Хогвартсе, семье. Самому себе. И не справился. А потом его, неудачника, показательно добили — судьба не любит слабаков. — Охуеть, — резюмировал Драко. — Я чего угодно от тебя ожидал, но не этого. Теодор, явно довольный его реакцией, потянулся и взял в руку кубок. — Это мой способ выжить, Малфой. Кому, как не тебе понимать, что мир — не сказка, кто сдох — тот лох. — Да я понимаю. Но всё же. Как ты трахаешь эту жабу? — Членом. Давай, пофыркай на мои методы, я пофыркаю на твои, вот и поговорим. Драко действительно почувствовал себя немного идиотом. — Да уж. Вряд ли ты хоть когда-то спал на улице. Теодор поморщился. — Бывало. Недолго, правда. Ну конечно. Драко вдруг подумал, что Нотт напоминает ему хамелеона — другого человека, что настолько виртуозно и быстро вливается в обстоятельства, будто тут всегда и был, он не мог припомнить. — И всё-таки, с технической стороны вопроса — как ты её… — Да брооось! — протянул Теодор. — В темноте все кошки серы. — Ладно, допустим. Но голос?.. Я прямо слышу этот комариный писк, которым она отдавала приказ открыть учебник! — скривился Драко. — Сексуальность — гибкая штука, — пожал плечами Нотт. — Мне даже чем-то нравится, клянусь. Я просто представляю, что играю в игру, где я — храбрый маленький ослик, отдающий себя на растерзание дракону, чтобы добраться до его сокровищ. — Мерлинова щель, да ты извращенец! Нотт расхохотался. — Я — гурман! Клянусь, я правда получаю удовольствие. Я в этой жизни столько всего попробовал… Такие приключения — как новый сорт вина, — он приподнял кубок. — Да тут налицо алкоголизм. Теодор издал смешок и отвернулся, ловя случайно поплывшую вдаль виноградину. — Ты вообще-то тоже не промах — добрался до главной школьной недотроги. Уж этого дракона весь курс мечтал одолеть, а у тебя вышло. Скажи, она в постели тоже умничает? Драко недовольно выдохнул. Разговор повернул явно не туда! — Весь курс? С чего бы? — Азарт! — выпучил глаза Нотт. — Неужели ты не думал время от времени о том, чтобы вторгнуться в эту обитель занудства, строгости и чистоты, и как следует испортить там всё? — Нет, — буркнул Драко. — Ну правда, что ты там обнаружил в этой пещере за семью печатями? «Малфой, напоминаю, что сегодня в три часа пополудни запланировано соитие, будь добр, приготовь гениталии»? Или в тихом омуте Гигантские кальмары водятся? Что встречает тебя в спальне — регламент коитусов, или верёвки и анальный крюк? — Какой ещё крюк?! — Забудь, — снисходительно махнул Нотт и задрал подбородок. — Я слишком высоко взлетел к вершинам сексуальных знаний, и от меня совсем ускользает порой, что остальные — необразованные олухи. — Это я — необразованный? — Ты школу не закончил. Драко улыбнулся. Пара дурацких шуток — и минус тринадцать лет. Он не знал, как Теодору это удаётся. Вдруг Нотт замер, будто бы прислушиваясь к собственным ощущениям. — Кстати. Твоя ненаглядная тебя ищет. Выйдешь сейчас или подождёшь пока она скажет кс-кс-кс? Драко выпрямился и отодвинул кубок. — Выйду. Теодор повёл пальцами, и кубок исчез, а кусты вокруг беседки расступились. — Удачи тебе, Малфой. Драко остановился на пороге беседки и обернулся. — И тебе.