Глава 11. Взаимное удовлетворение

Утром Драко проснулся рано, и успел проверить, не на кухне ли Грейнджер, решив сделать вид, что хочет прогуляться в саду. Но сделав круг по залитой росой лужайке, он вернулся к себе, и только через полчаса услышал хлопок двери в её комнату и шаги на лестнице. Малфой выждал для приличия минут десять и спустился следом. Оказалось, что она открыла окна в гостиной, и в них проникала утренняя свежесть, влажная из-за ночного дождя. Солнце уже начинало заметно припекать, и холодный ветерок перемешивался с мягкими потоками тепла. Из сада налетела мошкара, и даже пара кружащихся друг вокруг друга бабочек: очевидно, Грейнджер забыла наложить чары на окна. Хотя, может, это и к лучшему — странным образом эта летающая мелюзга добавляла дому жизни. Драко надел свободную светлую футболку и лёгкие домашние брюки песочного цвета — отражение ему нравилось, если особо не смотреть на торчащие из рукавов длинные худые палки, что назывались его руками. Сначала он хотел купить одежду только с длинным рукавом, но ему нравилось время от времени смотреть на чистое левое предплечье — после смерти Того-Кого-Не-Должно-Было-Существовать, Чёрная метка начала бледнеть, и вскоре исчезла совсем, поэтому он взял и с короткими. Грейнджер на кухне пила чай. Немного сонная, с собранными в высокий пучок волосами, и в той почти копии его садового костюма, только с шортами. Пар от её маленькой фарфоровой чашки клубился в солнечном свете. Увидев его в дверях, она щёлкнула по своей чашке пальцами, и на столе тут же появилась вторая, а прозрачный чайничек с золотой крышкой плавно взмыл в воздух и блестящая струя чая наполнила её. Они не сказали друг другу ни слова, пока пили. Драко смотрел то в садовое окно, то на Грейнджер, а Грейнджер — то на стену, то на него. Их взгляды не успевали пересечься, и это напоминало причудливый бальный танец. Отставив пустую чашку она молча поднялась, достала из холодильного шкафа пакет с куриными ножками и вывалила их в большую миску, а сверху начала сыпать приправы совершенно ничего не отмеряя, ни весами, ни ложками. — Грейнджер. А ты же, вроде, вчера обиделась и сказала, что теперь едой буду заниматься я? — наконец заговорил Драко, наблюдая за её руками, что уже вовсю перемешивали мясо. — Ты передумала, да? С одной стороны, Малфоя пугала перспектива нести ответственность за кухню, а с другой — он смотрел, как она возится, и почему-то хотел участвовать. Она усмехнулась, не глядя на него. — Нет. Но разве тебе не надо научиться? Я подумала, раз ты не в состоянии сделать лимонад, то и завтрак у меня вряд ли будет съедобный. И ужин. — А обед? — Обедаю я чаще всего в городе или прямо у себя в кабинете. Но я заинтересована в том, чтобы ты не скончался от сальмонеллы в недожаренной курице, пока меня нет. Драко встал и подошел ближе, не отрывая взгляд от того, как ловко она размазывала специи и масло. Руками, чёрт! Когда он пытался готовить, то абсолютно для всего использовал палочку и вымерял ингредиенты до долей унции. Грейнджер, — он был уверен, — и понятия не имела, сколько насыпала перца. Вопиющий хаос! Но, может, поэтому у неё получается… так вкусно. — Почему ты не заведешь слуг? В ответ она выразительно окинула его взглядом. — Я имею в виду, не бестолковых, — проворчал он. — До сегодняшнего дня я сама легко справлялась. Поставь сковороду на огонь. Только Драко потянулся к спичкам, за спиной раздался её разочарованный возглас. — Ох, ты же не сможешь. — Боже, Грейнджер, палочки у меня нет, но руки-то остались. — Не в этом дело. Тут газ. Он демонстративно повернул ручку на плите, чиркнул спичкой и зажёг пламя, водружая чугунную сковороду сверху. Она бросила на него быстрый взгляд. — Ты раньше видел как это делается? Драко присел за стол. — Я жил с такими же магическими отщепенцами, как и я. Мы использовали многие магловские вещи. — Ах, да. Это же… Логично, — пробормотала она, подходя к раковине. — Значит, ты пользовался газовой плитой, когда… — Я пользовался магловским костром. Плиту видел пару раз. Она сунула руки под кран, включила самую сильную струю воды и отскочила, обрызгавшись с ног до головы. — О, — Грейнджер закрыла кран, домыв руки. — То есть ты, всё же, готовил? Наврал мне, что не умеешь? Драко отклонился на спинку белого деревянного стула и насмешливо глянул на неё. — Сомневаюсь, что те действия, что мне требовалось производить, можно отнести хоть к какому-то разделу кулинарии. Она хмыкнула, разливая вторую порцию чая. — И что же ты там творил? — Угадай. — Хммм… Флоббер-червей фламбе с соусом из… — Если бы из той мочи дьявола, что мы пили, я организовал фламбе, вся свалка взлетела бы на воздух. У неё вырвался громкий смешок, и он тоже не сдержался: шутка была забавной, а Драко обожал, когда его шутки получались забавными. — Свалка? — Ну да, — непринуждённо поведя плечом ответил Драко. — За «Макмиллан Потс». — Шутишь? — Ни в коем случае. Мы с тобой были почти коллегами. Или соседями? Я, так сказать, работал из дома. Грейнджер ещё немного посмотрела на него изумлённо, и сделала большой глоток чая. Интересно, что она думала о его жизни, когда предложила работу? Вряд ли имела хоть сколько-нибудь похожее на правду представление. Шокировать её, или пощадить эту нежную душу? — Прости за нескромный вопрос — а как можно жить на свалке? Я не снобствую, правда не представляю. В палатке? — Нет, — Драко потёр пальцем изящную ручку чашки из радужного фарфора. — Прямо рядом стоят здания… хм… очень винтажные. Понятия не имею, что в них было раньше, но зимой там роскошно — почти ни одного сквозняка. И как летняя резиденция место тоже великолепно — глубокий подвал позволяет хранить различные деликатесы в нужной температуре. К началу осени можно насладиться терпким молодым вином из плодов перебродивших слив, а весной — пронзительной домашней оперой. Она прикусила губу, явно сдерживая улыбку. — Театральный сезон открывается в марте? — Совершенно верно, как только у местного полосатого тенора начинают звенеть яйца. Кстати, артисты в холодное время года весьма не прочь подработать шкурами, если ты понимаешь о чем я. Грейнджер наконец рассмеялась в голос, прикрываясь тыльной стороной запястья. — Нет! Драко закатил глаза, будто он сказал что-то совершенно очевидное. — Они тёплые. А за кусок сосиски эти мохнатые куртизанки все к твоим услугам, лягут куда скажешь. Хохот Грейнджер перешёл в истерический: она запрокинула голову и хлопнула ладонью по столу. Драко в ответ усмехнулся самодовольно и опустил ресницы, машинально водя пальцем по разлитой капле чая. Всё происходящее выглядело почти нереально, однако, это было так — Гермиона Грейнджер смеялась над его дурацкими шутками; из открытых окон тянуло ароматом просыпающихся трав, а из чайника, чья хрустальная ручка на крышке пускала повсюду солнечных зайчиков — мятой и лавандой. — Ты, кстати, зря думаешь, что я питался насекомыми. Может, я конечно, так и выгляжу, но… — он опять потёр столешницу, ещё больше растирая каплю, — Во всяком случае, не только ими. — А чем же ещё? — она поднялась из-за стола, брызнула на сковороду капелькой воды, и та зашипела. — Только не говори, что закусывал сердцами любопытных женщин, или что-то такое: я эти ваши присказки знаю наизусть. Именно «что-то такое» Драко и собирался выдать, но, так как его взгляд невольно задержался на фигуре Грейнджер, там было про булки. Он усмехнулся. — А я тебе покажу. Я же теперь отвечаю за еду, помнишь? Значит, составление меню тоже на мне, — Драко вроде пытался скрыть ехидство в голосе, а вроде и не пытался. Грейнджер обернулась с лицом совершенно ошеломленным. — Что? — Малфой выразительно поднял бровь. — Никто тебя за язык не тянул вчера. Теперь питаемся по моим правилам. — Я не буду есть… жареных комаров! Он коварно улыбнулся. — Ты не в состоянии держать своё слово? — Малфой, что за детский сад?! — Детский сад? — он слегка нахмурился. — Это что такое? В моем доме сад был общий. Она закатила глаза и вновь отвернулась. — Забудь. — Малфои ничего не забывают! — он слегка выпрямился. — Это что, девиз? Твой дементный дед придумал? — Грейнджер… Она обернулась на мгновение: в её глазах плясали насмешливые искры. Он драматично шевельнул бровями, а потом встал из-за стола и подошёл вплотную, так, что ей пришлось задрать голову. — Ладно, учи меня готовить курицу, иначе на ужин будешь жевать мокриц. Она поспешно пододвинула ему миску. Похоже, он нашёл её слабое место: она ненавидит жевать мокриц. Масло шипело, как разъяренный книззл. Кстати, о них — у Грейнджер же был один? Наверное, растворился в тумане войны. Он не стал спрашивать. Драко взял из миски ножку и в нерешительности застыл над сковородой. Всё, что он из курса зельеварения знал о кипящем масле, ничего хорошего по поводу его свидания с холодной мокрой курятиной не обещало. Наверное, его внутренняя борьба отразилась на лице: Грейнджер взяла другую ножку и поднесла её к пышущей жаром чугунной поверхности. — Не бросай. Клади быстро, но очень легко. Аккуратно, — она ловко опустила мясо в сковороду, ответившую ей приятным шкварчанием. Драко сделал всё, как она сказала, но рефлексы взяли своё: далеко не один кипящий котёл норовил ошпарить его кожу, и у каких-то даже получалось. Поэтому он опасливо опустил мясо на жаровню и тут же отпрянул. Грейнджер хихикнула, потянувшись к миске за новым кусочком. — Ты привыкнешь. — К тому, что еда пытается меня убить? Для меня это не так уж ново. Однажды в Азкабане завелась чёрная плесень, а я неделю думал, что в тарелке перец. Он усмехнулся и скосил глаза на Грейнджер в ожидании реакции: кажется, Драко доставляло удовольствие наблюдать, как она веселится от его шуток. Но его постигло разочарование — она вовсе не улыбалась. — Выложи сколько влезет на сковороду, — Грейнджер как-то поспешно отвернулась и отошла к холодильному шкафу. Она открыла дверцу и сунула туда нос так глубоко, что оставалось только ноги подтянуть, и она целиком бы влезла. Драко вздохнул. Эта получилась несмешная? Да нет, смешная же. Много она понимает! Курица уже начала издавать аромат, и он понял, что уже чертовски проголодался. Укладывая ножки на жаровню, Драко подумал, что, кажется, не ел такие со времён Хогвартса: дома подобное не готовили, в Азкабане не было ничего, кроме каши и хлеба, а в своей винтажной усадьбе он считал нерентабельным совершать такие инвестиции. Зато… Он ухмыльнулся, вспоминая своё излюбленное лакомство, которое просил Феликса достать каждый раз, как разживался деньгами. Грейнджер, наверное, просто в обморок упадёт от идеи съесть такое. Драко рассмеялся. — Что? — спросила Грейнджер, всё ещё пропадающая в шкафу. — Что самое необычное тебе приходилось есть? — Хм, — она хлопнула дверцей. — Может быть, дикий щавель у дороги? Рон утверждал, что это съедобно, но… скажем так — эти растения прошли по нашим кишечникам в рекордно короткий срок. Хотя, возможно, дело было в антисанитарии, мы так торопились, что я не обработала их как следует. Она встала с другой стороны от Драко, выкладывая на доску овощи. Близко. Она встала весьма близко. — А что за повод был? Уизли позвал тебя на пир по случаю его дня рождения? Бум! Драко зашипел от боли — Грейнджер треснула его по плечу огромным дайконом. — Малфой, меня можешь поливать грязью как угодно, но про моих друзей и рта не раскрывай, ясно? Ни в каком виде, ни про что на свете, не смей даже упоминать их имён! На её лице отразился настоящий гнев — Драко даже показалось, что в глубине её глаз зажглось что-то опасное. Грейнджер явно не шутила. Курица оглушительно шипела на сковороде, будто отражала бурю во взгляде хозяйки дома. — Если ты ещё раз… скажешь что-то подобное, я прикажу тебе заткнуться, ясно? — тихим, грозным голосом добавила она. — И да, я это сделаю, можешь не сомневаться. Драко сделал ещё пару шагов назад, отодвинул стул и сел, не отворачиваясь от плиты. — Твои друзья, ммм… Ты имеешь в виду… кого конкретно? Мне надо знать. — Речь про Рона, — нож в её руке на мгновение застыл. — И… Гарри. Драко кивнул. Он уже заговаривал о них однажды. Грейнджер отшутилась, спросив, чего это он так соскучился. Слово за слово, и они ушли от этой темы. Тогда он ещё не знал, про новый талант Грейнджер коварно забалтывать собеседника, если она о чем-то не хочет говорить. Тут что-то явно было не так. Её друзья не заходили в гости, и на сообщение в прессе об их Контракте, судя по всему, не реагировали. Хотя, по идее, Поттер с Уизли в ответ на такой вопиющий пердимонокль должны были уже разнести весь дом. Конечно, может быть, они просто по-тихому прислали сову, и… Нет, кого он обманывает — на отношения, предположительно сексуального характера, драгоценной подруги с таким отребьем, как Малфой, они не смогли бы отреагировать тихо. Но ничей Громовещатель ни разу не вопил в гостиной. Хотя, может быть, просто прошло слишком мало времени. Это ему казалось, что со встречи у витрины «Сладкого Королевства» прошла целая вечность, но ведь на самом деле минуло всего несколько дней. Запах курицы стал слишком уж «жареным», и Драко метнул быстрый взгляд на сковороду. — Мне, может быть, перевернуть мясо? — осторожно спросил он. — Я сама. Малфой впился ногтем безымянного пальца в крупный заусенец на большом. Были ли у него хоть когда-то такие друзья, которых он хотел защищать так яростно? Те, за оскорбление которых заткнул бы любого? Он снова подошёл к плите, но встал на шаг назад, чтобы на него не брызгало масло. — Грейнджер. Извини. Я сморозил чушь по привычке. Возможно, в придачу Драко рассказал бы, что у него издавна существовало всего три способа говорить об Уизли, и он просто использовал один из них — смеяться над бедностью его семьи, — если бы она не запретила даже упоминать его имя. И он больше не собирался это делать. Нет, Драко не переживал из-за её угрозы, хрена с два. Это было что-то… другое. Кажется, он просто не хотел её обидеть. Блядь. Некоторое время Грейнджер молча возилась с курицей и нарезала овощи. А потом наконец заговорила: — Когда мы искали крестражи, то питались чем попало. Мокриц не ели, конечно, но однажды были ящерицы. Отвратительный вкус, — она накрыла сковороду крышкой. — Ещё грибы и корешки, тоже противные. Я не умела готовить. Да и что приготовишь из такого? Денег у нас было мало — в Гринготтс попасть стало невозможно, всё что было… всё что было… — она запнулась, будто бы слегка задохнувшись, но быстро восстановила дыхание. — Я много магловских денег перевела на иностранные счета, и быстро их вернуть было нельзя, поэтому я взяла из дома наличные, все, что смогла, и… Их катастрофически не хватало, учитывая, что мы много тратились на другие необходимые вещи. Драко нахмурился, слушая её. Он помнил, что она, Поттер и Уизли скрывалось чёрт знает где, по лесам и оврагам, но никогда не представлял, как они там живут. Несмотря на запустение и мрак, в Малфой-мэноре элементарные бытовые удобства никуда не девались даже во время войны — все приличные союзники Тёмного лорда прислали в поместье эльфов ради заботы о Хозяине, и у семьи всегда были вкусная еда, чистый дом и вещи. Малфой ни разу не задумывался о комфорте, пока не потерял его. Для него он рухнул так резко, что первые дни Драко даже не верил в происходящее, и будто бы просто ждал, когда это закончится — ну можно же потерпеть несколько дней. К тому, что тюремная камера теперь его новая реальность, он привыкал долго. Но он, по сути, бездельничал, а Грейнджер с друзьями вынуждены были спасать мир. И при этом питаться… корешками. — Еда на самом деле очень важна, — продолжила она. — Я даже не представляла, насколько. Вообще не задумывалась о комфорте, пока не потеряла его, — она горько усмехнулась, поправляя выбившийся из пучка локон. — У нас у всех стал отвратительный характер, даже когда мы ещё не носили на себе крестраж. Больше всех, конечно, страдал Рон, он привык к бесперебойному поступлению домашних яств. Я в жизни вечно находила дела поважнее, чем поесть, а у… — она запнулась. — Находила дела поважнее, да. Её руки принялись сгребать измельчённые овощи с доски в глубокую тарелку. Драко не встревал в её монолог: во-первых, опасался сказать что-то не то, во-вторых — ему было интересно. — Мы ругались, — Грейнджер вздохнула. — Постоянно ругались. Точнее… они ворчали на всё вокруг, а я пыталась что-то наладить, и злилась, что они не ценят мои усилия. Как-то Рон сказал, что лучше ходить голодным, чем есть то, что я им даю. Мерлинова щель, ну и говнюк! — Я понимаю, почему он так себя вёл, но это всё равно было обидно. Знаю, что глупо, но… Эта мелочь так удивительно сильно портила мои нервы. Она поставила перед ним салатную миску и жестом велела перемешать. Драко подчинился. — После победы я несколько лет училась готовить, беспрерывно, как будто у меня была мания! Все современные изыски, древние рецепты, французская кухня, итальянская, славянская, азиатская… Я теперь умею почти всё. Теперь понятно было, откуда все эти незнакомые блюда. — А что значит — носили на себе крестраж? — Медальон Слизерина. Для сохранности. Мы не сразу поняли, как его уничтожить, а потерять ценный артефакт, бегая по стране с палаткой, было бы легко. И он… производил эффект на того, кто надевал его. Мы становились злее. Малфой пытался мешать аккуратно, чтобы ничего не вывалить. Тем временем, Грейнджер сняла крышку со сковороды, и кухня утонула в таком дивном запахе мяса и специй, что можно было в обморок упасть. Драко рассеянно водил ложкой по салату, следя за тем, как она гасит огонь и достаёт тарелки. Их было две, и он выдохнул. Чайник наполнился заново от взмаха её руки, и наполненные тарелки мягко опустились на стол. Кажется, они впервые ели дома вдвоем. Сначала Грейнджер молча смотрела себе в тарелку, иногда отхлебывая чай, но в какой-то момент он всё же поймал её взгляд. — Чем сегодня займёмся? — будто бы невзначай спросил он. Она постучала по крышке чайника, снова подогревая его: похоже, Грейнджер действительно любила кипяток. — В гостиной полно книг, в кабинете есть бумага и перья. Даже не знаю, что тебе ещё предложить. Кажется, в кладовке были краски, можешь порисовать, если вдруг… — А ты? Она хихикнула. — Мне нужно на работу. У меня-то нет сладкой мамочки. Ах, да. Действительно. — Значит, ты покоряешь высший свет в её поисках? — иронично улыбнулся Драко. — Разве похоже, что я нуждаюсь в деньгах? — хмыкнула Грейнджер. Он обвел взглядом кухню. — Нуууу… Твой скромный коттедж не производит впечатление обиталища богатой леди. Почему ты живёшь здесь? Она вздохнула. — Это мой родной дом. — Я уже понял. Но тебе разве не хочется чего-то более… масштабного? Ведьма, которая тратит по три тысячи за выход на тряпки для любовника, наверное, может позволить себе дворец. Он только через несколько секунд понял, что сказал — по глазам Грейнджер. — Ну, я имею ввиду… Да ты же поняла о чем я, что ты так смотришь? — Ты не потратил три тысячи. Он приложил руку к груди и чуть склонился. — Исправлюсь, мадам! Вздыхая, она потянулась к последнему оставшемуся ломтику хлеба и принялась собирать им со дна тарелки масло, смешанное с овощными соками и специями. Драко удивлённо проследил за её движением. Она заметила его взгляд. — Что, лорд Малфой никогда так не делал? Он отрицательно покачал головой. Грейнджер отломила кусочек и протянула ему, очевидно, приглашая последовать её примеру. Драко недоверчиво свёл брови, но всё-таки взял хлеб. А потом повторил её извращение с салатом, и… Святая Моргана, мать её! Драко даже прикрыл глаза от удовольствия. Грейнджер усмехнулась, наблюдая за ним из-за чашки с чаем. — Достать ещё хлеба? — Да! Следующие несколько минут он только жевал, а Грейнджер потягивала чай, и почему-то выглядела довольной. — Я никогда не была богатой, и до сих пор не привыкла ей быть, — она поставила чашку и сложила руки на столе. — Мне чужда мысль о дворцах. Что я там буду делать? Играть с призраками в прятки? Драко пожал плечами, не отрываясь от тарелки. — Заведешь семью. Она вдруг усмехнулась. — Да, неплохая мысль, домовый эльф у меня уже есть. Драко уставился на неё возмущённо, а потом подумал, что она ведь права — он её пожизненный домовой. Интересно, какой мужчина согласится жениться на девушке с таким «эльфом» в качестве приданого? Нет, конечно, у многих дам есть Игрушки, но не с первого же дня брака? Он бы никогда не… Вдруг Драко расхохотался в голос, выронив ложку. Хохотал, как безумный, согнувшись пополам, до боли в мышцах пресса. — Малфой, что с тобой? Святые мандрагоры! Он что, правда сейчас подумал о семье? О своей собственной семье? О том, как на ком-то женится?! Драко смеялся и не мог остановиться. Он отодвинул пустую тарелку и уронил голову на руки. — Воды? — Нет! Он выпрямился, переводя дух, и весело взглянул на свою хозяйку. — Почему не завела раньше? — Кого? «Эльфа»? Мы, кажется, это уже обсуждали. — Семью. — Некогда было. Да уж, похоже, если Грейнджер не хочет о чем-то говорить, от неё ничего не добьёшься. Если только не… Спровоцировать! Малфой наклонился через стол, подбираясь к ней ближе. — А теперь время есть? Что говорит твой настоящий любовник? Уже готовит кольца? Как ему я в качестве приданного? Ни на дюйм не подавшись назад, она подняла одну бровь. — Любопытному эльфёнку… в Косом переулке оторвали мошонку! — и щёлкнула его по носу. Драко потёр место вероломного удара. Кто бы говорил про дурацкие присказки! Грейнджер поднялась из-за стола и отправила тарелки в раковину. Кран тут же ожил и губки подскочили, приступая к работе. Драко откинулся на спинку стула, наблюдая, как она взмахом палочки убирает в холодильный шкаф овощи во главе со злополучным дайконом. — Я могу без тебя выходить из дома? — Можешь, конечно, ты же не мой пленник. Но ты уверен, что тебе это нужно? Если подерёшься с каким-нибудь газетчиком, я тебя из тюрьмы не спасу. К тому же, ты без палочки. Он фыркнул. — Я уже почти семь лет без палочки, забыл даже «Вингардиум Левиосу». Грейнджер застыла, задумавшись. — Да, точно. Она вышла из кухни. Драко поднялся и пошёл за ней в гостиную. — Грейнджер! Она обернулась. Драко выпрямился и важно завёл руки за спину. — Я цветы поливал? — Поливал. — Ты довольна? — Довольна. Он вздёрнул подбородок. — Дай денег! И протянул руку. — Немножко, — быстро добавил он. — Аванс. Глаза у Грейнджер стали круглые-круглые, как маленькие лепреконские монетки. — Ах, да. Извини, не подумала об этом сразу, — кивнула она и направилась к коридору, ведущему в кабинет. Кабинет не производил впечатление комнаты, которой регулярно пользовались: на горизонтальных поверхностях скопилось много пыли. Это Драко отметил ещё в прошлый раз, когда осматривал дом, и оно показалось ему странным — он представлял себе Грейнджер как отпетую трудоголичку, что тащит домой все дела и остаётся сидеть над ними заполночь. Когда она протянула ему кошель с монетами, Драко взвесил его в руке. — Это моя зарплата садовника, или мамочкин подарок? — ухмыльнулся он. Грейнджер состроила непонимающее лицо. — Тут многовато, — уточнил он. — Мы правда будем считать деньги? Будто бы незачем, — она растерянно пожала плечами. — Ты не согласен? Он расправил плечи. — Я хочу знать, что я сам заработал, а что получил за красивые глаза. На лице Грейнджер появилось непередаваемое выражение снисходительного умиления. — Малфой. Давай будем откровенными — ты всё получаешь за них. Драко возмущённо вздохнул. — То есть, в саду я бесплатно работаю? — Ты хоть знаешь сколько получают садовники? — Семьдесят галеонов! Она устало вздохнула. — Хорошо. Тогда твоя зарплата — там, и ещё немного на конфеты. Когда Грейнджер затопала по лестнице, Драко опомнился и тоже отправился к себе: для того, чтобы гордость позволила ему пересчитать монеты, требовалось уединение. На конфеты Мамочка выделила своему мальчику сто тридцать галеонов. Мальчик чуть не подавился имбирным пряником и долго кашлял, в точности, как его дед — кстати, действительно дементный: на старости лет Абраксас Малфой выжил из ума. Ведь как иначе объяснить то, что он спутался с Тёмным лордом, и теперь его внук — содержанка? Он положил кошель на тумбочку и принялся снимать с себя одежду. Там, куда он собирался, в такой красоте лучше не показываться, поэтому на выручку пришел старый добрый магловский спортивный костюм. Драко даже подумал, что надо бы купить ещё парочку таких. В нём, конечно, будет жарковато, но даже футболка из хорошего магазина будет выделяться, поэтому он решил потерпеть, а на обратной дороге прикупить что-то попроще. Глупо, что он вообще не подумал о простой одежде — наверное слова «три тысячи галеонов» что-то отключают в мозгу, не иначе. Когда он спустился в гостиную, Грейнджер уже ушла. Чёрт, он даже не спросил во сколько она возвращается! Драко переместился по каминной сети в столовую с длинным, совершенно непроизносимым немецким названием, которую облюбовали для себя работники завода котлов, и теперь шёл вдоль книжного магазина, который определенно должен был скоро закрыться: хозяин сильно прогадал с местом. Во всяком случае, когда бы Драко туда ни являлся и сколько бы времени ни проводил, кроме него не было ни одного посетителя. Магазинчик был магловский, как и столовая, но книжки там всё равно были интересные. Оказавшись там впервые Малфой некстати возбудился, когда услышал фамилию владельца — Блэк, но, разумеется, это оказался обычный магл. И весьма приятный — он разрешал Драко читать ничего не покупая, хоть и ворчал всё время. Он не удержался и зашёл. Хозяин глянул на него удивлённо. — Боже, храни Королеву! Это что за потасканный Ди Каприо?! — Привет, Ангус. Очень непривычно было заходить сюда с деньгами, и ещё необычнее — уносить с собой покупки в хрустящей обёрточной бумаге. Иногда Блэк отдавал ему залежавшиеся книги, которые давно пожелтели и пропахли пылью и сыростью, а вот новые забирать Драко было впервой. Ему понравилось. Он зашёл ещё в пару мест, прежде, чем направиться по прямому назначению: для прохода туда он собирался дать взятку в особо крупном размере — натура Малфоев брала своё.

***

До закрытия немецкой забегаловки оставалось буквально полчаса когда он влетел туда — иначе пришлось бы искать другой маршрут возвращения. И ещё ему не досталось бы печёной картошки, а как сделать её самому на кухне у Грейнджер он совершенно не представлял. Зажечь плиту он умел, но Мерлиновы панталоны, духовка?! Это было выше его сил. А за костёр в саду он точно отправится обратно в утиль. Его надежды сбылись: Грейнджер ещё не вернулась. Он успел и помыться, и переодеться, и накрыть на стол, и даже немного заскучать. Она явилась около девяти. В саду уже трещали ночные цикады, а из приоткрытого окна тянуло прохладой с лёгким ароматом роз. — Ты ужинала?! — крикнул он с кухни, услышав треск пламени в камине и шаги. — Нет! Драко торжествующе восседал во главе стола, когда Грейнджер вошла спустя некоторое время. Она уже переоделась в короткий светлый сарафан и заплела волосы в косу. Он не мог зажечь свечи под потолком, но нашел несколько обычных и поставил на стол, для устойчивости запихнув их в рюмки. — Это что за романтика, Малфой? Потом будет секс? — Ещё чего. Живым не дамся! Она явно была шокирована. Наверное, рассчитывала, что снова будет всё делать сама. Ну уж нет, Гермиона Грейнджер! Обещание есть обещание. — Это… — Пиво. — Ага. А… — Картошка. — Спасибо за пояснение, я имею в виду этот артефакт, — она прямо указала на газетный свёрток посреди стола. — Сначала пиво, Грейнджер. Они быстро осушили по небольшому бокалу, и только тогда Драко аккуратно развернул газету. — Малфой, что это? Он ухмыльнулся. — Ты спрашивала что-то про мои банкеты в царстве энтропии. Придётся запачкать ручки, Госпожа! На глазах у ничего не понимающей Грейнджер он оторвал от газеты два куска, один положил перед собой, а другой перед ней. — Прошу. — Малфой… На развороте магловский газеты призывно блестели крупные, неаккуратно нарезанные куски невероятно жирной рыбы на подушке из луковых колец. — Эта макрель скончалась от ожирения? — Это скумбрия. Скум-бри-я! Малосольная, холодного копчения. Положи вилку немедленно! — Да с удовольствием… Драко закатил глаза. — Её едят руками. И облизывают пальцы! Скептически поджав губы, Грейнджер отклонилась на спинку стула. — Знаешь, времена, когда я совала в рот что попало, давно прошли, а глядя на это я уже начинаю с ностальгией вспоминать дикий щавель. Понимаешь, о чём я? Малфой хитро прищурился, подаваясь чуть вперёд. — Грейнджер. Если ты сейчас попробуешь и тебе понравится, на выходных будешь поливать розы вместо меня. Без магии, слоником. — Почему я должна рисковать жизнью в собственном доме? Где ты это взял вообще? — Места надо знать! — Мерлин помоги, Малфой, ты меня пугаешь. Это точно ты? Ты же в Большом зале от не того оттенка тыквенного сока нос воротил! А теперь предлагаешь мне есть странную рыбу руками с газеты? Он недовольно цокнул языком, взял кусок и принялся снимать с него шкурку. Вообще-то, он хотел её целый день. И ждал, чтобы поделиться с Грейнджер. А значит, поделится, и всё тут! Отделив от костей ломтик мякоти, Драко сунул его в рот и с блаженным видом прикрыл веки. — Это непередаваемо вкусно, попробуй. Грейнджер сверлила его взглядом, скрестив руки на груди. — Я подожду два часа. — Не дури! Я ем это третий год, как видишь, здравствую. — Ну, ты… — Живучая тварь, я помню. Рыба из надёжного места, хватит быть такой трусихой! Драко вздохнул. Он отделил ещё кусочек и протянул Грейнджер, бесцеремонно поднося к её губам. — Давай. Если тебе не понравится, я вступлю в Г.А.В.Н.Э. и проведу одиночный пикет за права эльфов напротив здания Министерства. Она вызывающе смотрела на него ещё несколько секунд, а потом открыла рот и взяла кусок из его пальцев. Затаив дыхание, как охотник в засаде, он смотрел, как Грейнджер жуёт. На лице у неё появилось выражение, по которому было решительно ничего не понятно. Наконец, она закончила. — Пиво, — подсказал Драко. Она послушно отхлебнула. Такая покорность ему нравилась. — Ну, — он заглянул ей в глаза. Грейнджер вытерла с губ пену. — И сколько леек уходит на полив всех цветов? Он торжествующе расхохотался. Драко Малфою не суждено было вступить в Г.А.В.Н.Э.