Глава 14. Herzensangelegenheit

Драко принёс вино. Герберт и Сократа больше не было видно, но он и не горел желанием повторной встречи. Нельзя было, конечно, отрицать, что какая-то часть его теперь хотела поговорить с этим парнем, но он всё равно бы этого не сделал — с чего бы тот стал с ним откровенничать? Малфой ставил себя на его место и понимал, что он бы не разговаривал ни с кем. Даже в ту единственную встречу в детстве Сократ не показался ему хоть сколько-то общительным. Он принёс вино ещё раз. И ещё. — Мисс Грейнджер! — Мистер Маклагген. — Вы сегодня удивительно прелестны! — А обычно — не прелестна? Будь Малфой всё ещё частью аристократии, он бы сказал, что за последний час она немного перебрала. Но он был преступником, бывшим заключенным и почётным резидентом свалки, поэтому честно отдавал себе отчёт, что Грейнджер беззастенчиво пьяна — а ведь не было ещё и четырёх. Методично, кубок за кубком, она накидывалась прямо под цветочными гирляндами с райскими птичками, и в компаниях теперь больше молчала, лишь изредка вставляя замечания, которые становились всё более циничными и невпопад. — Ну что вы, я не это имел в виду. — Надеюсь, инвестиционное соглашение составлял ваш юрист, иначе нам придётся потратить несколько дней на уточнения, что вы имели в виду. Матерь Салазарова, что она несёт? Драко издал бархатный смешок, и, будто спохватившись, прикрыл рот тыльной стороной пальцев. Эдвин Маклагген, импозантный бородатый волшебник лет пятидесяти, наконец обратил на него своё внимание — пару секунд он смотрел недоумённо, а потом звучно расхохотался. — Гермиона, ваши шутки великолепны, я даже не сразу понял! Кормак всегда восхищался вами, и я рад, что теперь имею честь наблюдать подобное остроумие воочию. Кстати, он до сих пор холост. — И почему я не удивлена? Бах! Из рук Драко выпал бокал и разлетелся на осколки. — Простите, — кажется, это были его первые слова за день, сказанные кому-то, кроме неё. — Ох, что же это… — Маклагген отступил на пару шагов назад, а Малфой, взяв Грейнджер под руку, оттащил её чуть назад. Из воздуха появился эльф и поспешно начал прибирать последствия. Драко склонился к уху своей хозяйки. — Грейнджер, тебя уволят, и не на что будет меня содержать. А я купил буквально пару галстуков, ещё даже особо выйти не в чем. Она вдруг так сильно повернула голову, что чуть не коснулась его лица носом. — Я что, мало тебе плачу? Хочешь больше? Драко вздохнул. — Нет. — Твои услуги стоят дороже? Так скажи сколько, не скромничай. У меня много денег, не волнуйся, на тебя хватит, даже если уволят. Малфой выпустил её локоть и резко отодвинулся. Противное ощущение разлилось по груди, как яд из разбитой склянки, глубоко прожигая ткани. Грейнджер бросила на него угрюмый взгляд и отряхнула подол от мелкой хрустальной крошки: эльф-уборщик заметил это и метнулся к ней со щёткой, засуетился вокруг. — Мисс, прошу прощения, сейчас всё будет идеально, мисс! — За что прощения? Домовик испуганно и удивлённо глянул снизу вверх и ещё подобострастнее склонился, работая щёткой. — Это не ты разбил бокал, за что ты извиняешься? — Простите, мисс… Лицо Грейнджер перекосило в разочарованной гримасе. — Уйди. — Пару секунд, и я закончу, мисс! — Я сказала — уйди. Эльф попятился и с хлопком исчез. Грейнджер развернулась и пошла к фуршетному столу. — Гермиона, — Маклагген нагнал её по наконец расчищенному пути. — Может быть, вы как-нибудь окажете нам честь визитом? Я уверен, Кормак будет очень рад. — А я не буду. В школе он был невероятно назойлив и нагл, не питаю надежд, что что-то изменилось. Драко не двигался с места, сунув руки в карманы, и молча взирал на происходящее. Слова Грейнджер ожидаемо не пришлись Маклаггену по душе. — Прошу прощения, если мой сын докучал вам, он весьма энергичный молодой человек, и иногда может быть… чересчур общителен. — нахмурился он. — Общителен? — она скептически изогнула бровь. На лице у неё было написано абсолютно всё, что она имела в виду. Маклагген поджал губы и поправил шейный платок. Драко развернулся и зашагал между стайками гостей. Колибри верещали из каждого угла, почти перекрывая разговоры — кому вообще в голову пришло выпустить в зал этих пичуг? Пару раз он чуть не споткнулся об эльфов-разносчиков и о какую-то весьма габаритную даму, которая совершенно не смотрела по сторонам. Наконец он подошёл к группе людей у бара. — Макмиллан, твой юрист сейчас лишит завод инвестора. Я бы на твоем месте вмешался. Эрни уставился на него удивлённо, но молча пошёл туда, куда указал Драко. Сам он подошёл к стойке и окинул взглядом вереницу бутылок на сияющих стеклянных полках. — Чего желаете? — Водки. Заказ появился перед Драко через несколько секунд. Бармен беззастенчиво заглянул в расстёгнутый ворот его рубашки, а потом неожиданно приветливо улыбнулся и кивнул. — Меня зовут Хенаро, — зачем-то представился он. — Угу, — Малфой опрокинул стопку, не заботясь об изящности движений, и сунул в рот дольку лайма, которой та была украшена. Парнишка за стойкой подождал, пока он вернёт посуду, и забрал её, но всё равно не отошёл. — Я был Игрушкой леди Гринграсс. Драко удивленно взглянул на него, всё ещё морщась от обжигающего послевкусия. — Какой из? — Астории. Малфой закашлялся, и бармен подал ему стакан воды. — Она говорила о тебе. Много. — Уверен, что не хочу об этом знать, — пробормотал Драко. Он взглянул на парня ещё раз. Он был совсем на него не похож — кареглазый брюнет со смуглой кожей и большим выразительным ртом. — Это зря. Она говорила хорошее. Драко остановил на нём взгляд. — Поэтому и не хочу. Хенаро понимающе кивнул, забирая у него стакан. Он отошёл чтобы наполнить вином все кубки, что принёс на подносе только что подошедший эльф, и снова вернулся к месту, где стоял Драко. — Ещё водки? — Нет. Малфой сам не знал, почему не уходит — пить больше действительно не хотелось. Это была хорошая водка, так что приятное тепло гуляло по внутренностям до сих пор. Он побарабанил пальцами по гладкой, прохладной поверхности под рукой. — Почему ты стал Игрушкой? Хенаро явно обрадовался его вниманию и шагнул поближе, облокачиваясь на локтем на стойку. — Ну, просто хотелось повеселиться. И денег, конечно. Драко фыркнул. — Повеселился? Тот энергично кивнул. — Да, было хорошо. Я только не любил её маменьку. Но то такое. Нечасто её видел, — по небольшой разделочной доске застучало лезвие ножа, нарезающего лайм. — Она взяла меня когда ты, ну… сел в тюрьму. Только о тебе и говорили, — хмыкнул Хенаро. — Но остальное тоже было. Ну ты понял. Малфой покачал головой. Хенаро склонился к нему ещё ниже. — Секс! — прошептал он. Драко выпрямился, отклоняясь назад. — Лучшая часть работы, скажи? — простодушно улыбнулся Хенаро. — Я деньги быстро потратил. Шмотки тоже приятно, конечно, подарки. Но это всё так. Фантики. Малфой вздохнул, прикрывая глаза. — Давай ещё водки. Драко наблюдал, как Хенаро ловко крутит бутылку, создавая в прозрачной жидкости вихри: он явно рисовался. — Скажи, а тебя совсем не угнетало то, что ты — раб? Тот отрицательно помотал головой. — Чего это? Никакой не раб. Малфой скептически хмыкнул. — Тебе не приказывали, не знаю... Заткнуться? Хенаро издал смешок. — А то! Я тот ещё болтун. Иногда по несколько дней ходил глаза пучил, как жаба, ха-ха! Вот умора была. Драко задумчиво посмотрел на стопку. Пальцы сами собой начали вращать её вокруг своей оси. Перед ним приземлилась тарелочка с лаймом, будто напоминая, что надо выпить, и Драко не заставил себя ждать. — Я Гермиону давно знаю, — вдруг признался Хенаро. — Она клёвая. Повезло тебе. Малфой поднял на него взгляд. — У неё никогда Игрушек не было. Такая она строгая, — вздохнул он. — Я даже не стал предлагать. Наверное, ты ей сильно нравишься. — Сомнительно. — Да ты что! Ты вон какой… — весело подмигнул Хенаро. — Откуда, кстати, штучка? — он указал на цепь. Драко поправил ворот. — Найтингейл. — Красивая. Слишком часто за последние дни Малфой ощущал себя не в своей тарелке. Но эти чувства всегда были такими разными. Слово “непривычно”, если прилично выражаться, стало звучать в его оценках происходящего чаще других. И чего он разболтался? Будто первый раз к нему приставали с пустыми разговорами. — Ты вообще знаешь, кто я? — прищурился Драко. Хенаро растерянно глянул на него. — Да, я же говорил. — Я был Пожирателем Смерти. Сам попросил метку. И мой отец служил Тёмному лорду много лет. — Да, хреново, конечно. Но ты же больше не за этих…? Драко усмехнулся. — Нет. Хенаро оглянулся по сторонам и снова склонился к Малфою, опираясь на стойку. — А покажи? — заговорщически зашептал он. — Метку. Любопытно же. Драко помедлил, прежде, чем ответить. — Её больше нет. — Ааа. Ну и хорошо наверное, да? — Да. Он пообещал Хенаро передать Гермионе привет, и Астории тоже, если когда-нибудь её встретит, и вдруг когда-нибудь увидит Селестину Уорлок, то ей — тоже привет, и пошёл назад. Грейнджер он нашёл в компании Ханны Макмиллан, которая при виде Драко вздохнула с явным облегчением. У Госпожи его в руках был стакан воды с едва заметным голубоватым оттенком — вероятно, туда добавили пару капель Вытрезвительного. — Я пойду поищу Эрни. Всё будет в порядке, Гермиона? Та кивнула, и Ханна, бросив на Драко слегка беспокойный взгляд, ушла. Он прислонился к колонне, которая отделяла этот небольшой закуток от зала. — Я хочу есть, — произнесла Грейнджер, никуда конкретно не глядя. Драко выпрямился, разворачиваясь, и недоумённо глянул сначала на полные закусок столы, а потом на неё. — Нет. Не здесь. Не это. Тут всё слишком сладкое, меня от него тошнит. — Возвращаемся? — сухо уточнил он. Грейнджер покачала головой. Она выглядела притихшей, но всё такой же угрюмой. — Не хочу домой. Он молча ждал, пока она уточнит своё намерение. Она подняла голову и взглянула ему в глаза. — Покорми меня где-то. — “Чих”? Грейнджер опять помотала головой. — Там, где меня никто не знает и я никого не знаю. Драко хмыкнул про себя. Умеет ставить чёткие задачи. — Была когда-нибудь в Херне? — Где?

***

Магловская забегаловка возле “Макмиллан Потс” носила совершенно непроизносимое название “Herzensangelegenheit”, поэтому местные звали её просто Херня. Вопреки данному имени, еда там была хорошая. Небольшой уютный зал с черно-белыми клеточками плитки на полу пустовал в воскресенье — цеха не работали, а подавляющее большинство клиентов составляли именно рабочие, поэтому Драко смело повёл туда Грейнджер. — Привет, Марлен. Что сегодня самое вкусное? Миловидная блондинка за линией раздачи поражённо ахнула. — Джек?! — она даже подалась вперед, поднимаясь на цыпочки, чтобы получше разглядеть гостя и его спутницу. — Боже ты мой! — Не спрашивай, — усмехнулся он. Она привыкла видеть его совсем другим. Даже в прошлый раз, заходя за картошкой в уже вполне приличном виде, Драко не был так разодет, и тем более не вёл за собой леди в роскошном платье. — Ох… — Марлен растерянно оглядела разнообразие блюд в лотках. — А какой сегодня бюджет? Ой, ха-ха! Наверное, неважно, да? Он кивнул. — Тогдаааа… Может быть, колбаски с капустой? Что предпочитает милая фройляйн? Драко обернулся. — Решай сам, — коротко бросила она. Они заняли столик в углу. Грейнджер задумчиво обводила взглядом помещение, ни на чём особо не фокусируясь, а когда Драко вернулся с полными тарелками, не проронив ни слова, принялась есть. Он подумал, что скорей всего, она будет молчать до самого дома, и там уйдёт в свою комнату. Этот вариант, на самом деле, устраивал его больше всех других — он не хотел её извинений, да и не уверен был, что получит их. Малфой чувствовал себя странно — не плохо и не хорошо, а в голове не было никаких мыслей: то ли водка постаралась, то ли он просто оказался в ситуации, в которой совершенно не знал, что должен чувствовать. — Джек? — вдруг произнесла Грейнджер. Драко неспеша жевал капусту, раскладывая пластиковой вилкой кружочки порезанных колбасок на тарелке в ряд. — Ты только здесь носил это имя, или… — Везде. Белый дневной свет с улицы постепенно становился жёлто-оранжевым. У Малфоя не было карманных часов, и он не знал сколько точно времени. Он совсем забыл о них, нужно будет купить. Когда его Госпожа снова решит… оплатить его услуги. Оставшихся у него двух галеонов вряд ли хватит на хорошие, а обменянных магловских денег было и того меньше. — Она где-то совсем рядом, да? Свалка. — Хочешь зайти в гости? — холодно поинтересовался он. У Малфоя самого немного стыла кровь от своего тона — давно он так не разговаривал. Раньше с Грейнджер он язвил, орал, смеялся, шептал, выёбывался, злился, был взволнован, спокоен, и даже учтив. Сейчас из этого не подходило ничего. — Да. Хочу. — Сегодня я уже немного устал от твоих капризов, Госпожа. Грейнджер сосредоточилась на капусте. Драко вроде чувствовал её вкус, понимал, что он хорош, и что приправы идеальны. Но он скорее наблюдал все эти ощущения, чем наслаждался ими. Он слышал когда-то, что призраки могут отдалённо воспринимать вкус еды, но так слабо, что она должна быть подтухшей и уже вонять, чтобы они ощутили её хоть как-то. Может, сегодня капуста у Марлен слишком свежая. Когда тарелки опустели, Драко отодвинул свою, парой больших глотков допил морс и посмотрел в сторону двери на второй этаж. Она вела в мастерскую Манолиса — волшебника, что делал зачарованные перчатки для рабочих. Маглы эту дверь не видели, как и не подозревали о существовании второго этажа. Сейчас на ручке висела зеленая веревочка — значит, Манолис был там, и можно было воспользоваться его камином. — Я не наелась. Драко ещё раз недоверчиво посмотрел на их тарелки: в такой глубокой миске помещалась довольно большая порция. Наверное, из-за избытка алкоголя у неё был повышенный аппетит. — Сейчас принесу ещё. — Мне хочется картошки из костра. — Здесь только духовка. — Я знаю, — Грейнджер посмотрела на него в упор. Малфой вздохнул. — Вино ещё не выветрилось? Следующая стадия после отсутствия контроля за языком — навязчивое желание приключений? — Я просто хочу посмотреть на твою летнюю резиденцию. Ты описывал её слишком заманчиво. Драко с шумом отодвинул тяжёлый стакан. — Там не место для пьяных дамочек. И вообще для дамочек. Это свалка. Ты когда-нибудь видела свалку? А её обитателей? Думаешь, они все — бывшие лорды? Придёшь, а они — бонжур, мадам, разрешите кланяться? — У меня есть палочка. Забыл, с кем говоришь? Джек. — Ты не даёшь мне этого забыть, не переживай. Госпожа. — Я не об этом. Неужели ты думаешь, что Гермиону Грейнджер, могут напугать безоружные маргиналы? Драко наконец посмотрел ей в глаза. В них не было ничего, кроме задумчивого спокойствия. Он поднялся, складывая тарелки одна в другую, чтоб Марлен было удобнее убирать. — Пошли.