Глава 27. Ванильный крем и тёмный шоколад

Вечер начинался, если не считать нарядов, вполне пристойно. Они потеряли Нотта из виду, поэтому пока просто медленно кружили по залу: Грейнджер вела светские беседы, Драко не отсвечивал. Хотя, получалось довольно скверно — на него смотрели, и смотрели столь же странно, как и девица Маклагген. Он уже понемногу стал привыкать к полуголой толпе, как внезапно музыка прекратилась, и на небольшом возвышении, где до этого выступали танцоры, ярко зажглись огоньки. Серебристая дымка сгустилась по центру — пара мгновений и она вновь рассеялась сотнями упорхнувших бабочек: из неё появился Нотт. Драко ожидал торжественную речь, но этот плут только ухмыльнулся, театрально взмахнул рукой и произнёс: — Предлагаю начинать! Фейские фонарики моргнули, и часть стали жёлтыми, часть — красными, последняя же треть и вовсе потухла. На возвышение вышли очень смуглый, коротко стриженный парень и длинноволосая девушка с белоснежной кожей — оба в одном белье. В тишине раздался хлопок — в центре появился массивный, но не широкий стол. Девушка улеглась на него. Ещё хлопок — и с неё исчезла вся одежда. По залу пронёсся гул одобрения. Третий хлопок — рядом с парнем появился столик, заставленный блюдами: фрукты и что-то ещё в вазочках. Девушка вытянулась на столе и смотрела на своего партнёра, улыбаясь. Тот взял со стола одну из вазочек, нырнул туда пальцами и набрал нечто похожее на крем. Пара шагов: он рассматривал её тело, будто раздумывая, что делать дальше. А потом измазанные пальцы коснулись живота, проводя по коже сверху вниз. Одобрительные возгласы стали громче, и парень оглянулся на зрителей, улыбаясь им. Он склонился над девушкой, и его язык медленным, широким движением слизнул крем. Отовсюду раздались аплодисменты, а парень довольно облизнул губы, глядя в зал. Толпа колыхнулась, зашепталась, двинулась кто куда — кто-то подошёл ближе, кто-то отошёл к диванам. Драко застыл на месте, рядом со своей Госпожой: уж тут он точно доверил бы решение что делать и как себя вести ей, хотя и думал, что она сама не понимает, как быть. Пальцы парня вновь окунулись в уже другую вазочку. Шоколад. Он медленно обошёл стол, и Драко невольно затаил дыхание, ожидая. Парень зачерпнул так много, что тонкая струйка стекала обратно в чашу. Когда его ладонь всё же простёрлась над грудью девушки шоколад закапал на кожу, выводя дорожку от ключиц до соска. Легкое движение пальцев в конечной точке, и розовая плоть покрылась густой сладкой массой. Язык проследовал по дорожке незамедлительно. Драко почувствовал, как учащается пульс. Он вроде бы и ожидал подобного зрелища, но оно все равно казалось поразительным. Пухлые губы парня обхватили сосок, и девушка издала тихий стон; нарочито медленно он вылизывал каждую капельку шоколада, делая вид, что очень озабочен чистотой. Закончив, он удовлетворённо оглядел результат своей работы, поставил вазочку обратно на стол и бросил лукавый взгляд в толпу. Сойдя с импровизированной сцены, парень прошёлся вдоль гостей, а потом протянул руку Пэнси Паркинсон. Та явно пришла в замешательство, но он что-то шепнул ей на ухо и Пэнси с улыбкой кивнула. Драко нервно сглотнул. Она что, займёт место девушки? Ох, чёрт. Перспектива увидеть бывшую одноклассницу голой не то что не нравилась ему, просто обстоятельства были странными. Парень подвёл Пэнси к столу, и пока она наблюдала, разложил по телу своей партнёрши виноградины и клубнику — снова дорожкой. Он внимательно смотрел на Паркинсон укладывая каждую ягоду, от шеи до… Последняя ягода опустилась прямо в ложбинку между сдвинутыми ногами, что вызвало возбуждённое хихиканье дам со всех сторон. Пэнси неотрывно следила за его движениями и, очевидно, вовсе не возражала против такого жеста. Парень склонился, взял в рот первую виноградину из ямочки у ключицы. А потом приглашающе кивнул Пэнси. Несколько секунд она смотрела на предложенное угощение, а затем облизнула губы и прихватила ими лежащую чуть ниже клубнику. Зал поощрительно зашумел, а Паркинсон — Драко никогда бы не подумал, что она умеет это делать — покраснела. Парень снова взял виноградину. Похоже, именно так он предлагал поделить трапезу — не смешивать фрукты. Ягода за ягодой они добрались до последней. Пэнси на пару мгновений замерла, склонившись над девушкой; её волосы закрыли половину лица — только блестящие зелёные глаза было видно. Длинные ресницы дрогнули, опустились вниз, и Пэнси медленно наклонилась. Рука парня подалась вперёд. Смуглые пальцы заправили волосы Пэнси ей за ухо, открывая зрителям вид. По залу прокатился вздох: алые губы Паркинсон обхватили ягоду полностью, на миг коснувшись кожи под ними. Пэнси выпрямилась, властным жестом обхватила парня за шею, притянула к себе и вжалась в его рот поцелуем. Облизнувшись, она отстранилась, довольно глядя на него. Мгновение тишины — улыбка на смуглом лице — и парень принялся жевать ягоду, которой с ним, очевидно, поделилась Пэнси. А потом он протянул руку и спустил лямку её корсета, внимательно глядя в глаза. Через пару минут место девушки на столе заняла обнажённая Паркинсон и игра повторилась — с кремом и шоколадом. Белые пальцы девушки оставляли на теле Пэнси тёмные мазки, розовый язычок тут же стирал следы преступления. В конце концов они с парнем принялись слизывать сладости синхронно. Шоколад и крем встречались на их губах, когда они целовались над распростёртой на столе Паркинсон, пальцы скользили по её телу, создавая их обладателям всё больше работы, но те трудились неустанно, подбираясь к конечной точке. Драко видел, как грудь Пэнси вздымается всё чаще, мазки крема и шоколада оказываются всё ниже. Кто слижет последний? Битву выиграла девушка. Шёлковая волна её волос опустилась на ноги Пэнси, но парень не стал, как в прошлый раз, обеспечивать зрителям вид. Ягоду легко взять в рот — мгновение, и всё. Шоколад же требовалось вылизать дочиста. Драко едва не вздрогнул, почувствовав прикосновение к бедру. Случайное — Грейнджер не глядя отвела руку назад. — Давай сядем? Поближе к месту Нотта. Вдруг она скоро придёт. Её голос звучал глуше, чем обычно. Теодор развалился на диване под серебристым деревом в компании двух женщин. Одна прильнула к нему, целуя в шею, вторая закинула на него ноги, позволяя гладить их. Они заняли диван в нише чуть поодаль. — Интересно… Значит, Амбридж позволяет ему и такое? — Это же праздник всеобщего секса, — пожала плечом Грейнджер. — Наверное, здесь разрешено всё. Драко покосился на неё. Она выглядела… взволнованной. Поправляла то и дело волосы, блуждала быстрым взглядом по залу ни на чём особенно не задерживаясь. Часто подносила кубок к губам, едва смачивая их вином. — Разрешено-то да, — Драко усмехнулся, — но разве ревность можно погасить в одночасье, как огонёк на конце палочки? Чувство собственности. Я что-то сомневаюсь, что Амбридж любит делиться. Это же присуще властным людям даже в отношении вещей, что уж говорить об этом? Грейнджер пожала плечом. — Вот ты бы… разве разрешила мне сыграть в ту игру с клубникой и кремом? — вкрадчиво произнёс Драко, внимательно глядя на свою Госпожу. И не зря — в её глазах вспыхнуло что-то очень интересное. — Ты бы хотел? — вызывающе спросила она. — Хммм… — протянул Драко. — Может быть. При определённых условиях. Он прикусил губу, чтобы не растечься в медовой улыбке, когда её взгляд потемнел от негодования. Которое она, разумеется, ничем больше не выдала. — Интересно, — кивнула Грейнджер и сделала большой глоток вина. — Может, и мне тогда попробовать? Паркинсон, кажется, была очень довольна. Драко выпрямился чуть резче, чем хотелось бы, убирая локоть со спинки. — Хочешь раздеться у всех на глазах? — выпалил он. Грейнджер, глядя на него, ехидно прищурилась. Чёрт! Разорался, будто ему не плевать. — Не обязательно. Я же могу быть не тарелкой, а едоком, — нарочито небрежно бросила она. — О. Облизала бы Маклаггена? Она покачала головой. — Кого-нибудь послаще. Малфой пренебрежительно фыркнул и отвернулся. И вдруг он заметил в дальнем конце зала, прямо у входа, знакомую фигуру. Драко настороженно вытянул шею. — Это она?! — он машинально схватился за бедро Грейнджер, привлекая её внимание. Та мгновенно поставила вино на столик и подобралась, глядя в одном с ним направлении. Он не ошибся. Среди гостей вышагивала Амбридж с тремя юношами, скользящими за ней, как телохранители. На всех трёх были ошейники. Вид самой Министрессы Магии поразил воображение Драко — он помнил её преподавательницей в школе и потом видел пару раз, но теперь от жеманной розовой жабы остались только общие черты. Все её мелочные ужимки и гаденькие улыбочки как ветром сдуло: теперь это была дама, все крошечные пять футов которой источали властность на милю вокруг. С каждым наглым, уверенным шагом в ушах покачивались серьги — крупные серебряные кольца; волосы отросли и были завиты; чёрный шёлковый наряд закрывал верхнюю часть полностью, но в двух до неприличия высоких вырезах длинной юбки виднелись весьма крепкие ноги — похоже, госпожа Амбридж теперь явно не пренебрегала спортом. Драко вдруг подумал, что не такой уж Теодор и извращенец. По крайней мере, не полный. Он посмотрел на него: тот тоже заметил свою даму и поднялся, а девицы уже куда-то испарились. Министрессе кивали со всех сторон. Она изредка кивала в ответ, обращая внимание, как заметил Драко, по большей части, гостей именитых, но пару раз приветствия удостоились и люди попроще — Венделина Стиффлер получила целую улыбку. Драко слегка побледнел, заметив модистку в толпе: всё же, то, что Грейнджер сотворила с её детищем перед выходом, было аморально. Амбридж прошествовала мимо вместе со свитой, оставляя за собой яркий шлейф духов. Нотт приложился к её руке, а затем они расположились на его диване. — Ебать… — только и произнёс Драко. Грейнджер побарабанила пальцами по коленке. — Теперь подождём, пока она расслабится. Драко взглянул в центр зала — игра со сладостями продолжалась, став отчётливо более откровенной. В данный момент на столе расположился мужчина, и лучше бы Малфой не видел, на что тому намазали крем. Он поспешно отвел глаза. Взгляд упал на соседний диван: там нисколько не стесняясь целовалась парочка, и ещё одна только что приземлилась прямо рядом с ними, явно намереваясь последовать их примеру. В помещении будто бы становилось жарче. Где тот услужливый блестящий домовик, когда он так нужен? Наверное, комната слушала мысли гостей — перед ним тотчас же возник эльф. Драко взял с подноса холодный лимонад и залпом осушил стакан. Нотт что-то нашёптывал Амбридж на ухо, а та, склонив к нему голову, внимательно слушала, но исподволь следила за игрой. Её маленькие аккуратные глазки стреляли взглядом в центр зала каждый раз, когда происходило что-то особо пикантное — увеличивалось количество участников, позиции менялись на менее скромные. Так прошло около получаса. Интерес гостей к игре стал угасать, в конце концов на столе осталась только девушка, что начала её — очевидно, она была нанята для шоу, как и её смуглый партнёр; Алистер Стоун — глава отдела магической почты, весьма тучный мужчина, кажется, уже просто ужинал кремом с её бёдер. Лицо девушки выражало лёгкую скуку. Нотт поднялся с места и похлопал три раза в ладоши. Девушка приободрилась, слезла со стола, а весь реквизит для игры исчез прямо на глазах разочарованного Стоуна. — Дамы и господа, одна наша гостья в качестве приветственного подарка приготовила нам великолепное шоу! Надеюсь, вы уже готовы его лицезреть, — он подмигнул, обводя взглядом зал. Со всех сторон раздались смешки, свист и аплодисменты. Амбридж удивлённо приподняла бровь, а Нотт ещё раз хлопнул в ладоши и обернулся к ней, даря воздушный поцелуй. Гермиона рядом беспокойно заёрзала. — Эй, Грейнджер. Расслабься, всё по плану. Драко положил руку ей на плечо, вынуждая откинуться на спинку дивана. Внезапный порыв заставил его пальцы прихватить мышцы под ними и начать разминать, сдвигаясь к шее. Она не остановила его, наоборот — вздохнула глубоко и подалась чуть ближе. Должно быть, волнение из-за дела выматывало её. Раньше он не обращал на это внимания, но, кажется, самоконтроль давался Гермионе Грейнджер не так легко, как казалось со стороны. Тем временем фонарики фейри вновь сменили настроение. Часть снова погасли, погружая пространство в ещё больший сумрак, а те, что вились над центром и облепили люстру в форме клубка древесных ветвей, приобрели глубокий синий цвет. Люстра разрослась, распускаясь, и ветви отбрасывали на пол тени, создавая ощущение таинственного ночного леса. Только перешёптывания ожидающих зрелища гостей нарушали тишину. Послышались твёрдые шаги. В центр вышел мужчина и по залу прокатился ошеломлённый вздох. Он нисколько не уступал ни ростом, ни шириной плеч Маклаггену. Объёмные грудные мышцы перекатывались под кожей, мощный торс был перехвачен грубым кожаным ремнём, что держал на поясе строгий однотонный килт. Рельефные мышцы длинных ног выдавали в нём отличного бегуна — если, конечно, он находил время на пробежки между битвами с чудовищами: иначе подобное телосложение объяснить было трудно. Он взирал на мир гордым и жёстким повелительным взглядом. Малфой услышал, как леди на диванчике неподалёку выдала не совсем цензурную реплику восхищения. Мужчина поднял руку и одним движением распустил верёвку, что собирала его длинные чёрные волосы в пучок: густая волнистая грива рассыпалась по могучим плечам. По залу прокатился коллективный женский стон. Драко покосился на Амбридж: лицо Министрессы выражало огромный интерес, хоть она, как и всякий человек у власти, умела прятать свои эмоции — сейчас её глаза ничего не могли скрыть. Увлёкшись впечатляющим мужчиной, гости поначалу не заметили его спутницу — очаровательно пухленькую леди в очень откровенном белье. Цокая шпильками она вышла из-за его спины и встала прямо под люстрой. Девушка подняла над головой руки. В тот же миг ветви люстры превратились в лианы, поползли вниз и обвили её запястья. По залу понёслись удивлённые вздохи. Мужчина шагнул вперёд. Его широкие ладони принялись медленно, но весьма бесцеремонно оглаживать женское тело, проникая под чёрный атлас лифчика, под резинку крошечных трусиков, жадно сминая её тонкую, почти до прозрачности светлую кожу так, что было ясно: на ней потом останутся синяки. Девушка прикрыла глаза. Он прижался к ней сзади, и на фоне его огромного тела, связанная, она выглядела ещё более беспомощной. Коленом он раздвинул ей ноги, вынуждая расставить их шире. Пальцы скользнули по гладкой ткани трусиков и накрыли промежность, а затем принялись настойчиво, ритмично массировать. Девушка застонала. Её голова откинулась назад, ноги задрожали, подгибаясь, а мужчина всё продолжал. Драко понял, что вцепился Гермионе в плечо, и ослабил хватку. Он думал, что не будет смотреть, но зрелище зачаровало каждого в зале, и он не стал исключением. Девушка уже откровенно, громко стонала. Второй рукой мужчина начал поглаживать её грудь, и все уже понимали к чему движется действо. Зрители замерли, будто не дыша, ловя каждый её вздох. Малфой уже даже не вспоминал про Умиротворяющий бальзам, только небрежно закинул ногу на ногу и молился, чтобы Грейнджер рядом случайно не двинула рукой вбок. Он поглядывал на неё украдкой. В полумраке их ниши мало что можно было разглядеть, но то, что она неотрывно смотрела в центр зала, чуть приоткрыв в изумлении губы, будило в нём странные чувства. Девушка задышала ещё чаще, приближаясь к тому, чего все ждали. Вдруг мужчина отстранился. Звонкий шлепок по ягодице нарушил сакральную тишину, и девушка вскрикнула. По толпе зрителей пробежал вздох. Мужчина обошел её, оглядывая совершенно по-хозяйски. Расстегнул лифчик, стянул трусики, и через минуту она осталась совсем голой. Он приблизился, глядя на неё сверху вниз, а потом приподнял её подбородок пальцами и сказал: — Ты была плохой девочкой. И снял с пояса ремень. Зал взорвался вздохами, восклицаниями, переговорами. — О, Мерлин, я такого ещё никогда не видела! — не сдержалась леди на соседнем диване. Малфой глянул на Амбридж. Нотт сидел рядом с ней, вальяжно откинувшись на спинку: на его лице играла хитрая улыбка. Она же буквально подалась вперёд в ожидании; рука с массивным перстнем впилась в подлокотник. Драко склонился и шепнул: — А Министресса у нас та ещё извращенка. Грейнджер покивала, и её локоны защекотали ему лицо: она не отрывала взгляда от центра зала. Драко издал беззвучный смешок. Все разговоры умолкли с первым ударом ремня. Он был, кажется, не слишком сильным — девушка только вздохнула. Однако последующая серия хлёстких шлепков всё же заставила её протяжно застонать от боли. Мужчина остановился и прижался к её боку, гладя ярко-розовые следы ремня. Несколько мгновений — и снова удар. Гермиона вдруг судорожно вцепилась Драко в колено чуть подрагивающими пальцами. Он обеспокоенно глянул на неё. Испугалась? Он накрыл её ладонь сверху, успокаивающе поглаживая, и её пальцы постепенно расслабились. Он не стал убирать руку. Шлепки становились чаще и громче, девушка уже откровенно кричала, извивалась в своих путах, выгибалась то навстречу гладящей ладони, то вперёд, от особенно сильного удара. И вдруг мужчина бросил ремень, прижал девушку к себе и нырнул пальцами ей между ног. Меньше минуты понадобилось, чтобы она с протяжным стоном кончила в его руках. Зал разразился аплодисментами. Но даже они не заглушили судорожный вздох Грейнджер, который Драко буквально почувствовал своим телом. Он быстро обнял её за плечи. Непонятно было, что конкретно с ней происходит, а спросить казалось до ужаса странным, даже сальные шуточки не приходили на ум. Драко наклонился к её уху и зашептал: — Бедный Нотт, ему с коллегами придётся сегодня всю ночь трудиться. Взгляни на неё. Амбридж раскраснелась, её хищный взгляд был прикован к центру зала, где лианы уже отпустили девушку, а мужчина заворачивал её в собственный килт, под которым у него оказались совсем не сексуальные плотные шорты. Волосы Грейнджер опять защекотали его висок, и Малфой с трудом подавил желание зарыться в них носом. Хотелось сказать ей что-то ласковое, но что? Наблюдая, как девушка в килте, блаженно улыбаясь, тянется к мужчине, чтобы тот взял её на руки, Драко молчал. Его Госпожа вдруг выпрямилась, приосаниваясь, и он беспокойно глянул на неё, а потом проследил, куда она смотрит. Нотт разговаривал с Министрессой на расстоянии неприлично интимном, расплывшись в обаятельной ухмылке. Игривое выражение её лица странно сочеталось с жадным любопытством в глазах. Нотт кивнул на зал, и она тут же принялась заинтересованно оглядывать гостей. То и дело она тыкала пальцем в кого-то, а Теодор, смеясь, качал головой. — Драко. Сядь к моим ногам. Они договаривались об этом. Малфой соскользнул с дивана и устроился у её колен, приняв, впрочем, позу весьма царственную. Хорошо, что это уже было отрепетировано утром: от хохота при попытках у него потом полдня саднило горло. Грейнджер тогда советовала представить, что он лев с гриффиндорского герба, Драко плевался и спорил, что он — василиск. В конце концов, это было намного более логично. Её руки легли ему на плечи, пальцы скользнули под ошейник, будто играя. Он вдруг понял, что наслаждается происходящим, что ему нравится в этом спектакле всё, и когда ищущий взгляд Амбридж наконец остановился на них, ощутил восхитительное чувство торжества. Оказывается, коварно выдумывать и доводить до конца хитрые планы, когда после чреды потрясений каждый винтик наконец встаёт туда, куда нужно, — это так сладко. Амбридж посмотрела на Нотта недоверчиво-вопросительно, и он наконец утвердительно кивнул. Подлец всё превращал в игру, и тут, очевидно, заставил её угадывать, дополнительно распаляя интерес. Взгляд Амбридж снова упёрся в Гермиону. Драко запрокинул голову ей на колени и увидел, как Грейнджер невозмутимо и загадочно улыбнулась Министрессе. Ответный взгляд Амбридж, любопытный и слегка благосклонный, поставил финальную завитушку в росписи под их победой. Пальцы Грейнджер зарылись в его волосы. Ах ты ж… Драко блаженно прикрыл глаза. Он не собирался, но это было так приятно, так чертовски приятно! Подушечки её пальцев помассировали кожу головы, погладили и исчезли. Он чуть не выругался от досады, сам не зная, на что — на себя, реагирующего на какую-то возмутительно хозяйскую ласку, как домашний кот, или на то, что она убрала руку. Нотт тем временем взял Амбридж под локоть и увёл куда-то, а в зале снова заиграла ненавязчивая музыка и цвет огоньков сменился на белый. Он услышал, как Грейнджер выдохнула, и поднялся. Гости были заняты кто чем: некоторые оживлённо переговаривались, кто-то отправился бродить по залу, а кто-то перешёл от болтовни и поцелуев к чуть более откровенным действиям. Или не чуть. Драко мысленно позвал эльфа-официанта, но он не появлялся. Святой боже, неужели домовики тоже… бля, нет. Нет, нет. Надо просто пойти поискать их. Они просто заняты, просто много гостей! — Принести тебе что-нибудь выпить? — Идём вместе. Мне явно надо проветриться. Одежды на телах вокруг становилось меньше. Входя сюда, Малфой опасался, что будет постоянно тонуть в неловкости, но, очевидно, после всех игр, шоу и тайных миссий, его нервы расслабились достаточно, чтобы воспринимать происходящее спокойно. Другие участники, кажется, были на таком мероприятии не впервые и не проявляли признаков стеснения. Их настроение странным образом передавалось ему. Эльфа они нашли у большого стола под мерцающими фейскими фонариками: тот с сосредоточенным видом крошил лёд для напитков. Его товарищ в шёлковой мантии, который выдавал им контракты наверху, развалился рядом в кресле, потягивая через трубочку лимонад. — Минутку, леди и джентльмены… Чего желаете? Грейнджер задумалась. — Два пива, — раздался голос у Драко за спиной. — Светлое, с лаймом, если есть. Они обернулись: к столу подошёл Впечатляющий Мужчина. Чёрные, как вороново крыло, волосы он снова собрал в небрежный пучок, а килт, очевидно, так и остался у девушки. Гермиона улыбнулась. — Как Мэгги? — Драко протянул ему руку, и тот её пожал. — В порядке, — подмигнул тот пронзительно голубым глазом. — Немного испугалась количества людей, но в целом ничего. Прилегла отдохнуть, — он обернулся и кивнул куда-то назад. Эльф протянул кружки, и Гермиона помогла их передать. — Спасибо, Кен. Не знаю, что делала бы без вас. — О, не стоит. Давно мои визиты к родственникам жены не были такими весёлыми! Драко усмехнулся. Да уж, Уилсону будет что рассказать в своей деревне о сумасшедших sassenach. — Мне фантастически повезло с вами, — улыбнулась Гермиона. Кен рассмеялся. — Тебе повезло, что я фантастически болтлив, когда нажрусь в пабе. Кстати — я, пожалуй, оставлю эту гриву. Мэг в восторге. — Передай ей привет и благодарности, пожалуйста, если мы больше не встретимся, — попросила Грейнджер. Кен нахмурился. — Как это — не встретимся? Вы что, больше не придёте в «Чих»? Мы уезжаем только через пару недель. — Ну, — смутилась она, — я имею в виду, если я поблагодарю её в пабе, она же не вспомнит, за что. Уилсон издал смешок. — Гермиона, мы же договаривались не здесь, она всё помнит. Но можем оставить друг другу и эти воспоминания, если Мэгги согласится. Никаких проблем, — он весело глянул на Драко. — О, нет! — воскликнула Грейнджер, прикладывая ладони к лицу. — Мне будет слишком неловко. Да, прости, кажется, от необычных впечатлений я стремительно тупею. Они взяли по большому стакану лимонада, в которые домовик любезно предложил капнуть немного огневиски, и отправились обратно в гущу событий. Их диван уже заняли, поэтому нужно было найти другой. Драко с наслаждением потягивал из трубочки ледяную жидкость: чем дальше, тем меньше его беспокоило что-либо. Любое напряжение, что было в нём сегодня, отпустило его, и он понял, что просто… наслаждается жизнью. Коктейль был прохладен и свеж; терпкий вкус алкоголя дополнял обволакивающий ментол мяты; аромат эфирных масел в лампах стелился по залу, ненавязчивый, но душистый, впитывался в волосы — наверное, наутро они будут чудесно пахнуть. В этом зале все занимались только тем, что так или иначе делали друг другу приятно. Вместе с одеждой люди сняли свои «лица», что помнили об обязательствах, фамилиях и статусах: чиновник аврората обнимал леди с сомнительной репутацией, чистокровная с таким азартом облизывала маглорожденного, что тот закатывал глаза. Всё это напоминало Драко какой-то акт рождественского перемирия, когда солдаты, сложив оружие, со смехом обмениваются байками у костра. Он потянулся и взял Грейнджер под руку, привлекая ближе к себе. — Разве это было не гениально? — шепнул Драко, наклонившись к ней. — Всё, что ты провернула? Она повернулась к нему, останавливаясь прямо посреди зала. Грейнджер будто бы умела улыбаться одними глазами — так они сияли в фейских огоньках. — Мы провернули. Её рука легла Драко на талию, и Гермиона привстала на цыпочки. Он почувствовал ухом её дыхание. — Ты молодец. И пальцы легонько сжали его бок. Мгновение, на которое весь мир для Драко Малфоя замолчал. Грейнджер отстранилась, и звук вернулся, томной мелодией вливаясь в уши. Драко глубоко вдохнул. — Идём, сядем. Надо ещё перекинуться парой слов с Амбридж, помнишь? Она потянула его за руку, и он, будто привязанный, пошёл. Народу будто бы прибавилось, и им никак не удавалось найти полностью приватный уголок. Наконец, Грейнджер, пожав плечом, предложила присесть на край большого дивана, на котором целовалась парочка. Парень засасывал партнёршу со страстью голодного вампира; из-под его полуголого тела только ноги её торчали. Драко покосился на них. Шпильки Лавли. Радужный питон. Парень наконец оторвался от своей партнёрши, и та мягко толкнула его в грудь, жестом приказывая удалиться. Азалия Герберт вытерла уголок рта с размазанной красной помадой, отвела светлую прядь с плеча и повернула голову. Её затуманенный глубоким удовлетворением взгляд постепенно вернул себе ясность. — Здравствуй, Гермиона.