Пролог 0.5

Колумбия, за несколько часов до похищения Аарона Солнце клонилось к закату, окрашивая небо в багровые тона. Тильда Миньярд стояла у окна своей кухни и смотрела, как её сын возвращается из школы. Аарон шёл медленно, опустив голову, и его рюкзак казался слишком тяжёлым для его худых плеч. Он не смотрел по сторонам, не останавливался поболтать с соседскими детьми. Он просто шёл домой — в место, где его никто не ждал. — Ты хоть знаешь, что сегодня твой день рождения? — спросила она, когда он вошёл. Аарон замер в дверях. В его глазах мелькнуло удивление — он забыл. Или не хотел помнить. — Тринадцать лет, — продолжила Тильда. — Уже взрослый. — Спасибо, — тихо сказал Аарон, направляясь к своей комнате. — Не благодари. Я ничего для тебя не сделала. Он остановился, но не обернулся. Тильда видела, как напряглись его плечи, как сжались кулаки. Но он ничего не сказал. Он никогда ничего не говорил. Просто уходил в свою комнату, закрывал дверь и исчезал из её жизни до следующего утра. Тильда смотрела ему вслед и чувствовала... ничего. Пустоту. Ту самую, которая приходит, когда ты перестаёшь любить своего ребёнка. Или, может быть, никогда и не начинала. Она достала из ящика стола визитную карточку, которую ей передали месяц назад. На ней не было имени — только номер телефона и условный знак, который означал: «Мы покупаем детей». Она набрала номер. — Да? — голос на том конце был равнодушным, почти скучающим. — Я согласна, — сказала Тильда. — Забирайте его сегодня ночью. — Деньги получите после того, как он будет в машине. — Хорошо. Она повесила трубку и посмотрела на закрытую дверь спальни сына. Ничего не чувствуя. Тильда не знала, что её старший сын, Эндрю, уже едет к ней. Что он узнал о её планах. Что он убьёт её через несколько месяцев. Она не знала, что Аарон выживет. Что он найдёт брата. Что он станет частью семьи, о которой она даже не слышала. Она не знала ничего. Но даже если бы знала — ей было бы всё равно. --- Балтимор, несколько часов спустя Натан Уэснински стоял у окна своего кабинета и смотрел на ночной город. Он только что получил сообщение от своих людей: Мэри мертва. Дети схвачены. Через несколько часов они будут в лагере — том самом, где детей превращают в оружие. — Хорошая работа, — сказал он в пустоту. Лойд, его помощник, стоял в углу, опустив голову. — Что прикажете делать с телом? — спросил он. — Оставьте. Пусть гниёт. Это всё, что она заслужила. Натан взял со стола фотографию Мэри — ту самую, старую, выцветшую. Он смотрел на неё долго, очень долго, а потом разорвал на мелкие кусочки и бросил в камин. — Ты думала, что сможешь сбежать, — сказал он. — Ты думала, что я забуду. Но я не забываю. Никогда. Он сел в кресло и закрыл глаза. Ему не снилось ничего. Только тьма. И пустота. --- Фургон, где-то на границе Колумбии Нил сидел в темноте, прижавшись спиной к холодной металлической стенке. Рядом с ним лежал Джеймс — он спал, утомлённый страхом и слезами. Его лицо во сне было спокойным, почти безмятежным, и Нил смотрел на брата и чувствовал, как внутри него поднимается что-то тёмное, тяжёлое, что он не мог контролировать. — Я защищу тебя, — прошептал он. — Клянусь. Он не знал, что через несколько месяцев Джеймс умрёт у него на руках. Не знал, что его клятва окажется бесполезной. Но в тот момент, в той темноте, он верил. Это была последняя вера, которая осталась в нём. --- Лагерь Кузнеца, за несколько часов до прибытия новеньких Кузнец не спал. Он сидел в своём кабинете и просматривал досье на новоприбывших. Четверо детей. Двое из них — Хэтфорды. Один — Миньярд. Один — безымянный, уже сломленный. — Хэтфорды, — повторил он, пробуя имя на вкус. — Дорогая кровь. Он знал, что эти дети будут особенными. Он чувствовал это — тем шестым чувством, которое выработалось у него за годы работы. Некоторые дети ломались в первый же месяц. Некоторые — держались до конца. А некоторые — становились легендами. — Посмотрим, — сказал он, закрывая папку. — Посмотрим, что из вас выйдет. Он не знал, что эти двое — Нил и Аарон — станут его лучшими учениками. Что они переживут всех. Что их связь будет крепче любой стали. Он просто делал свою работу. Как всегда. --- Англия, особняк Хэтфордов, та же ночь Стюарт Хэтфорд проснулся от того, что ему показалось, будто кто-то зовёт его по имени. Он сел на кровати, прислушиваясь. В доме было тихо — старые стены надежно хранили покой. Но он знал, что это был не сон. Он встал, подошёл к окну. Луна висела низко, заливая парк серебристым светом. Где-то далеко, за океаном, была его сестра. Были её дети. Была кровь, которую он не пролил, но чувствовал. — Мэри, — прошептал он. — Что случилось? Ответа не было. Только ветер шумел в ветвях старых дубов, и этот шум был похож на вздох. Или на прощание. Стюарт не знал тогда, что его сестра уже мертва. Что её детей продали в рабство. Что пройдут годы, прежде чем он сможет их найти. Но что-то в ту ночь сжалось в его груди, и он долго стоял у окна, глядя на луну, и чувствовал, как мир вокруг него меняется. Как что-то безвозвратно уходит. Он думал о Мэри — о девочке с рыжими волосами, которая смеялась так громко, что стекла дрожали. О том, как она сбежала с Натаном, не слушая ничьих предостережений. О том, как он поклялся найти её, когда всё пойдёт не так. — Я найду вас, — сказал он в темноту. — Клянусь. Я найду вас, чего бы это ни стоило. Он не знал, что найдёт их только через два года. Не знал, что когда он найдёт детей сестры, они будут уже не детьми, а сломанными солдатами, прошедшими через ад. Но он знал, что найдёт. И это знание было единственным, что давало ему силы. --- На рассвете, в разных концах мира, четыре человека проснулись с одной мыслью. Тильда Миньярд проснулась с мыслью о деньгах. Натан Уэснински проснулся с мыслью о мести. Кузнец проснулся с мыслью о новой партии. Стюарт Хэтфорд проснулся с мыслью о семье. И никто из них не знал, что через несколько часов в бронированном фургоне встретятся двое мальчиков, которые изменят их жизни. Аарон и Нил. Будущие братья. Они ещё не знали друг друга. Не знали, что пройдут через ад вместе. Не знали, что станут друг для друга всем. Но дорога уже началась. Фургон ехал. Судьба ждала