Часть 10. Дыхание в трубе

      Утро было холодным и сухим. Маадыр стоял на крыльце, сжимая в руках кружку с обжигающим травяным отваром. Он смотрел вслед Дэрилу, который, поправив арбалет, молча кивнул ему и исчез в зарослях северного сектора. — Ты слишком много времени проводишь с этим человеком, Бетти. Голос Лори прозвучал за спиной, как щелчок хлыста. Маадыр не вздрогнул. Он медленно повернулся, глядя на женщину. Лори Граймс стояла, скрестив руки на груди, её лицо было застывшей маской из тревоги и властности. — Он ищет ребенка, Лори, — спокойно ответил Маадыр. — Разве это плохо? — Это хорошо. Но то, как ты на него смотришь... и как ты говоришь с ним... — Лори сделала шаг вперед, вторгаясь в личное пространство Маадыра. — Вчера я видела, как ты дала ему что-то. Что это было? Маадыр отхлебнул из кружки. Вкус горькой полыни и чебреца успокаивал. — Еда. Охотнику нужны силы. — Бет, не играй со мной, — голос Лори стал опасно тихим. — Я знаю твою сестру. Я знаю твоего отца. Ты всегда была тихой девочкой, которая плакала над каждой царапиной. А теперь? Ты стоишь в крови в операционной, ты раздаешь советы опытным следопытам, ты... ты смотришь на нас всех так, будто мы дети, которые ничего не понимают. Маадыр поставил кружку на перила. Он выпрямился, и на мгновение Лори показалось, что перед ней стоит не шестнадцатилетняя девчонка, а древний дух гор, облаченный в чужую плоть. — Смерть меняет людей, Лори, — Маадыр заговорил своим новым, «свинцовым» тоном. — Когда ты падаешь и видишь темноту, а потом возвращаешься — ты перестаешь плакать над царапинами. Ты начинаешь видеть шрамы на других. Лори отшатнулась, её глаза расширились. — Кто ты? — прошептала она. — Ты не Бет. Что с ней случилось в том лесу? Маадыр уже открыл рот, чтобы ответить что-то уклончивое, но тишину фермы разорвал крик. Это был не крик ужаса. Это был торжествующий, хриплый ор Дэрила Диксона. — Нашел! Я нашел её! Рик! Мэгги! Из леса выбежал Дэрил. Его одежда была разодрана, лицо исцарапано ветками, но на руках он прижимал маленький, грязный комок в голубой футболке с радугой. София была жива, но её дыхание было поверхностным, а кожа — серой от истощения. — Она была в дренажной трубе, — тяжело дыша, бросил Дэрил, пробегая мимо застывшей Лори прямо к Маадыру. — Как ты и сказала. Она забилась в самый угол, под камни. Если бы не ворон, которого я пристрелил у входа, я бы её не заметил. Рик и Кэрол выскочили из дома. Крик Кэрол, увидевшей дочь, заставил лошадей в загоне заржать. Началась суета: Рик подхватил Софию, Хершель уже бежал с сумкой, Мэгги несла одеяла. В этом хаосе только двое остались неподвижными. Дэрил стоял напротив Маадыра, вытирая пот со лба. Он смотрел на девочку с непонятным выражением — смесью суеверного страха и глубокой признательности. — Ты знала, — тихо сказал он, так чтобы слышал только Маадыр. — Откуда, черт возьми, ты знала про трубу? Маадыр едва заметно пожал плечами. — Я просто умею слушать тишину, Дэрил. Ешь свое мясо. Тебе еще завтра на охоту. Он повернулся и наткнулся на взгляд Лори. Она не побежала к Софии. Она стояла в стороне, глядя на Маадыра так, будто видела перед собой дьявола. Она слышала слова Дэрила. «Как ты и сказала». Лори поняла: эта девочка не просто «изменилась». Она ведет свою игру. Она знает вещи, которые знать не может. И для матери, защищающей своего сына Карла, это было страшнее любых мертвецов в лесу. Маадыр вздохнул. Он знал, что после этого спасения его жизнь на ферме станет в десять раз сложнее. Но глядя на то, как Кэрол прижимает к себе живую дочь, он почувствовал, как в груди разливается привычное тепло старого деда. Доброе дело сделано, Чечек, — подумал он. — А с этой женщиной я как-нибудь договорюсь. Или нет. В степи лишние вопросы долго не живут. Он пошел к дому, оставляя Лори один на один с её подозрениями. Надвигалась ночь, и Маадыр знал: завтра Шейн увидит живую Софию, и это окончательно выбьет почву у него из-под ног. Ведь если ребенок выжил, значит, жертва Отиса была... не так уж необходима? Это был крэк. Самый настоящий, ломающий судьбы крэк. И Маадыр был его центром.