Часть 19. Стальной замок и железная воля

      Они увидели её на рассвете. Тюрьма Вест-Джорджии возвышалась над полями как серый бетонный спрут, окутанный колючей проволокой. Для Рика это был символ падения цивилизации, для Шейна — потенциальная ловушка, но для Маадыра это было идеальное «стойло» для его стада. Группа остановилась у внешнего периметра. Сотни мертвецов медленно дрейфовали за сетчатым забором, их стоны сливались в монотонный гул. — Это самоубийство, — прошептал Шейн, сжимая винтовку. Его лицо всё еще было серым, а взгляд — дерганым. Он стоял чуть поодаль от Рика, и его рука то и дело тянулась к кобуре. В его голове зрел план: дождаться хаоса в тюремном дворе, избавиться от Рика и увести Лори. Маадыр почувствовал этот «запах горелого мяса» в мыслях Шейна. Он подошел к нему, игнорируя Лори и Рика. — Шейн, — негромко позвал Маадыр. — Посмотри на эти вышки. Шейн злобно зыркнул на него. — И что? Обычные вышки. — Нет, — Маадыр подошел вплотную и посмотрел Шейну прямо в глаза, туда, где затаилось безумие. — Это посты охотников. В Туве тот, кто стоит на высоте, хранит жизнь всей долины. Рик — он как пастух, он думает о траве и воде. Но нам нужен тот, кто будет смотреть на горизонт. Кто будет нашей сталью. Шейн замер. Никто за последние месяцы не говорил с ним как с равным, как с необходимым защитником. Все только боялись его или осуждали. — Ты хочешь, чтобы я... — Я хочу, чтобы ты возглавил зачистку двора, — отрезал Маадыр. — Рик будет прикрывать спины, но ты — ты пойдешь впереди. Ты лучший солдат, который у нас есть. И если ты сейчас решишь, что твоя обида на Рика важнее, чем жизнь Карла за этим забором — значит, я ошибся, и ты просто слабый человек. А я не верю, что ты слабый. Шейн сглотнул. Ярость в его глазах сменилась растерянностью, а затем — тяжелым, осмысленным блеском. Слова Маадыра ударили по его гордости, но не ранили, а «вправили» её на место. — Какой план? — хрипло спросил Шейн. Маадыр разложил план на капоте машины. — Мы не будем просто стрелять. Звук привлечет всех изнутри. Мы будем действовать как при загоне скота. Гленн и Мэгги отвлекают их у дальнего забора, создавая шум. Орда сместится. В это время мы с Дэрилом и Шейном входим в первый сектор. — А я? — спросил Рик. — Ты, Рик, стоишь на воротах, — Маадыр посмотрел на него. — Ты — наш последний рубеж. Если мы не справимся, ты должен увести женщин. Но зачисткой будет командовать Шейн. Он знает тактику ближнего боя лучше всех нас. Шейн выпрямился. Его плечи развернулись, а рука, до этого судорожно сжимавшая пистолет, расслабилась. Он почувствовал доверие. Настоящее, тяжелое доверие, которое накладывает ответственность. Зачистка двора была кровавой и методичной. Маадыр, Шейн и Дэрил двигались треугольником. Маадыр использовал свое мачете с холодным изяществом, Дэрил бил из арбалета, но Шейн... Шейн работал как машина. Он не просто убивал мертвецов — он защищал Маадыра и Дэрила, закрывая бреши в обороне. В какой-то момент один из «ходячих» в тюремной робе прыгнул на Дэрила из-за поваленной вышки. Дэрил не успевал развернуть арбалет. Шейн, находившийся в пяти метрах, мог бы проигнорировать это — ведь Дэрил всегда был на стороне Рика. Но Шейн не раздумывал. Он бросился вперед, сбивая мертвеца плечом, и вогнал нож ему в висок. — Жив, охотник? — Шейн протянул руку Дэрилу, помогая подняться. Дэрил посмотрел на него с удивлением, сплюнул и коротко кивнул: — Жив. Спасибо, Шейн. Это было первое «спасибо» между ними за долгое время. «Лихорадка» в голове Шейна начала отступать. Когда последний мертвец во внешнем дворе упал, Шейн стоял, тяжело дыша, весь в черной крови. Он посмотрел на Рика, который стоял у ворот, готовый броситься на помощь. Шейн поднял руку и показал большой палец. Рик облегченно выдохнул и улыбнулся — впервые за всё время они снова были напарниками. Вечером, когда первый сектор был зачищен и группа расположилась в тени бетонных стен, Маадыр подошел к Шейну. Тот сидел на ступеньках блока, чистя свой нож. — Ты хорошо сработал, вожак, — сказал Маадыр. Шейн поднял голову. В его взгляде больше не было того дикого, загнанного блеска. Он выглядел изможденным, но спокойным. — Знаешь, Бет... — он замолчал, подбирая слова. — Когда мы были там, в гуще... я вдруг понял. Мне не нужна Лори. Мне не нужно место Рика. Я просто хотел, чтобы кто-то верил, что я не монстр. — Мы все здесь монстры, Шейн, — Маадыр сел рядом. — Просто одни едят людей, а другие убивают тех, кто ест людей. Разница только в том, ради чего ты это делаешь. Завтра мы пойдем внутрь блока. Нам снова нужен будет твой щит. Шейн кивнул. Он посмотрел на Карла, который в другом конце двора помогал Лори разбирать вещи. В его сердце всё еще была боль, но теперь она была тихой и «нормальной». — Я буду там, — сказал Шейн. — Я буду стоять на вышке. Маадыр закрыл глаза, слушая, как ветер свистит в колючей проволоке. Один волк вернулся в стаю, — подумал он. — Теперь мы стали сильнее. Но стены этой тюрьмы хранят тени, которые не боятся ножей.