Часть 21. Тень за плечом

      Блок «D» встретил их тишиной, которая была хуже любого крика. Воздух здесь застоялся годами, превратившись в густой кисель из пыли и запаха разложения. Фонари прорезали тьму, выхватывая оскаленные морды мертвецов, запертых в камерах. — Держим строй, — скомандовал Рик, поднимая топорик. — Шейн, левый фланг. Томас, ты и твои люди — в центре, за нами. Маадыр шел последним, прикрывая тыл вместе с Дэрилом. Он не смотрел на мертвецов. Он смотрел на спину Томаса. Старый тувинец видел, как напряжены плечи заключенного, как он перехватывает тяжелую монтировку, и как его взгляд постоянно соскальзывает на затылок Рика. Змея готовится к прыжку, — подумал Маадыр. — Он ждет шума. — Шейн, — тихо позвал Маадыр, когда они поравнялись в узком коридоре. — Когда начнется свалка, не отходи от Рика больше чем на шаг. Смотри не вперед, а вбок. Шейн коротко кивнул, его глаза сузились. Он понял всё без лишних слов. Они вошли в центральный зал блока. В ту же секунду двери прачечной рухнули, и оттуда хлынула толпа мертвецов в серых робах. Начался хаос. Грохот ударов, хрипы, чавканье разрываемой плоти. Рик оказался в самом центре. Он ловко срубил одного мертвеца, пнул второго, но споткнулся о брошенную каталку. В этот момент из темноты на него вывалился огромный «ходячий» в бронежилете охранника. Рик повалился на пол, пытаясь удержать челюсти мертвеца у своего горла. Томас увидел свой шанс. Он замахнулся монтировкой, делая вид, что хочет ударить мертвеца, насевшего на Рика. Но замах был слишком широким, траектория вела точно в висок Граймса. «Случайный» удар в пылу боя — идеальное убийство. Но Маадыр уже был в движении. Тело Бет, натренированное за эти дни, сработало как натянутая тетива. Маадыр не закричал «Берегись!». Он просто швырнул тяжелый фонарь, который держал в левой руке, точно под ноги Томасу. Заключенный наступил на скользкий корпус фонаря, его нога поехала, и удар монтировкой ушел в пустоту, лишь звякнув о бетон в сантиметре от головы Рика. В ту же секунду Маадыр оказался рядом. Он не дал Томасу восстановить равновесие — он с силой вогнал рукоять своего мачете под ребра заключенного, вышибая из того дух. — Осторожнее, Томас, — прошипел Маадыр ему на ухо, пока Рик откатывался в сторону. — Пол здесь очень скользкий. Можно и голову разбить. Шейн, который всё это время держал Томаса в поле зрения, в два прыжка оказался рядом. Он схватил заключенного за шкирку и прижал к стене, пока Рик добивал мертвеца в бронежилете. — Ты что творишь, урод?! — прорычал Шейн, приставляя ствол дробовика к подбородку Томаса. — Я... я помочь хотел! — забормотал Томас, глотая воздух. — Я промахнулся, темно же! Фонарь этот под ногами... Рик поднялся, тяжело дыша и вытирая кровь с лица. Он посмотрел на монтировку, на след на бетоне и на спокойного Маадыра. Понимание медленно отразилось в его глазах. — Он не промахнулся, Шейн, — тихо сказал Рик. — В степи, — Маадыр вышел вперед, вытирая клинок о робу убитого мертвеца, — собаку, которая кусает хозяина во время охоты, не бьют. Её просто выставляют на мороз. К волкам. Шейн посмотрел на Маадыра, ожидая команды. Он больше не был тем безумцем, который действовал на эмоциях. Теперь он был карающей рукой этого странного союза. — Выкинем его? — спросил Шейн. — Нет, — Маадыр посмотрел на испуганных подельников Томаса, которые замерли в углу. — Если мы выкинем его сейчас, они затаят злобу. Томас просто пойдет вперед. Один. Без оружия. Будет открывать нам двери. Если выживет до конца блока — значит, духи дали ему второй шанс. Томас побледнел. Идти впереди группы в темные коридоры без оружия было равносильно смертному приговору. — Рик? — Шейн посмотрел на напарника. Рик взглянул на Бет. Он видел в ней силу, которой сам боялся обладать. Но он знал, что она права. В этом мире нельзя прощать предательство, если хочешь, чтобы твои люди спали спокойно. — Сделай, как она сказала, — отрезал Рик. — Томас, вперед. Ты теперь наш «щит». Остаток зачистки прошел в гробовой тишине. Томас, дрожа от страха, открывал двери, а Шейн и Рик добивали тех, кто выходил из камер. Томас выжил, но он был сломлен. Он понял, что против него не просто люди, а нечто гораздо более древнее и беспощадное. Когда они вышли в чистый двор, Шейн подошел к Маадыру и протянул ему флягу с водой. — Красиво ты его с фонарем... — Шейн усмехнулся, и в его глазах было искреннее восхищение. — Я даже не успел среагировать. Откуда ты знала, что он ударит именно тогда? — Зверь всегда нападает, когда добыча падает, — ответил Маадыр, отпивая воду. — Томас — мелкий зверь. Он думает только о еде и власти. С такими просто. Сложнее будет с теми, кто думает, что они — боги. — Ты про кого? — нахмурился Шейн. Маадыр посмотрел вдаль, за тюремные стены, где в сумерках угадывались очертания далекого города. — Там, за лесом, есть человек, который строит свой город на костях. Я чувствую его запах на ветру, Шейн. Его зовут Губернатор. И он скоро узнает, что у тюрьмы появились новые хозяева. Шейн сплюнул и поправил дробовик. — Ну что ж. Пусть приходит. Мы со старейшиной будем ждать.