Часть 24. Волчий вой у ворот

      Вудбери горел. Огонь со складов перекинулся на жилые контейнеры, освещая ночное небо зловещим рыжим заревом. Сирена надрывалась, крики людей смешивались со стонами мертвецов, прорывавшихся через бреши в стенах. В этом аду «Призрачный отряд» воссоединился у старого кирпичного завода. Шейн и Рик вытащили Гленна и Мэгги. Кореец был избит, Мэгги тряслась от шока, но они были живы. — Маадыр! Ты где был?! — Рик перехватил револьвер, его лицо было испачкано в саже. — Мы уходим через тоннели! — Губернатор знает о нас, Рик, — спокойно ответил Маадыр, появляясь из темноты, как тень. — Я видел его глаза. В них больше нет разума — только жажда крови. Тоннели перекроют. Нам нужно идти через главные ворота. — С ума сошла?! Там пулемет на вышке! — Шейн проверил магазин дробовика, его движения были резкими, профессиональными. Он больше не был безумцем, он был тактиком. — Пулемет заклинило. Гленн и Мэгги взорвали генератор, когда уходили, — Маадыр посмотрел на Шейна, и в его взгляде была хитрая улыбка старого шамана. — Шейн, ты — наша сталь. Ты ведешь прорыв. Рик и Дэрил — прикрывают фланги. Я и Мишон — замыкаем. Вперед! Они прорывались через горящие улицы, как единый механизм. Шейн шел впереди, его дробовик выплевывал огонь, расчищая путь от запаниковавших людей Губернатора. Гленн и Мэгги, несмотря на раны, держались в центре, защищаемые Риком и Дэрилом. Но у самых ворот, за баррикадой из мешков с песком, их ждала засада. Яркий прожектор ослепил отряд. За баррикадой стоял Мэрл Диксон, его протез с ножом хищно блестел в лунном свете. Рядом с ним стояли трое карателей, вооруженных автоматами. — Куда это вы собрались, крысята? — прорал Мэрл, и в его голосе была та же дикая, раненая ярость, что и у Губернатора. — Вудбери горит, Мэр в бешенстве, и он приказал мне принести ему ваши головы! Особенно твою, малявка в куртке! Каратели вскинули автоматы. У группы Рика было только легкое оружие и арбалет Дэрила. Идти в лоб было самоубийством. Шейн резко вскинул дробовик, но Маадыр положил руку на его ствол, опуская оружие вниз. — Шейн. Не стреляй. — Ты с ума сошла?! Они нас расстреляют! — Мэрл, — Маадыр сделал шаг вперед, выходя на свет прожектора. — Ты служишь человеку, который только что заперся в своей комнате с головами в аквариумах. Он не спасет этот город. Он сгорит вместе с ним. Но ты... ты можешь выбрать другую дорогу. Мэрл рассмеялся, и в этом смехе было столько яда, что воздух вокруг, казалось, потяжелел. — Сказать тебе, что я выберу? Я выберу выпотрошить твоего папашу, Мэгги, прямо у тебя на глазах! Это была последняя капля. Мэгги, вскрикнув, вскинула пистолет, но Дэрил Диксон оказался быстрее. Он шагнул вперед, закрывая брата собой от пули Мэгги. — Мэрл! — закричал Дэрил, и в его голосе было столько боли, сколько Маадыр еще не слышал от этого человека. — Посмотри на меня! Это я, Дэрил! Твой брат! Мэрл замер. Смех застрял у него в горле. Он посмотрел на Дэрила — на этого грязного, исцарапанного, но своего Дэрила. — Братишка... — прошептал Мэрл, и его лицо на мгновение исказилось в гримасе растерянности. — Ты... ты с этими легавыми? — Они — моя семья, Мэрл! — Дэрил сделал шаг к баррикаде, не опуская арбалета, направленного... на карателей Мэрла. — Тюрьма — это наш дом. Губернатор — ублюдок, он использовал тебя. Брось пушку. Уходи с нами. Каратели переглянулись. Главарь засомневался, это был опасный знак. — Диксон, ты что творишь? — прорычал один из карателей, направляя автомат на Мэрла. — Мэр приказал... Это был момент истины. Мэрл посмотрел на Дэрила, потом на испуганного Гленна, на решительного Шейна и на спокойного Маадыра. Он понял, что если он не выберет сейчас, его брат погибнет вместе с ним. — Знаешь что, парень? — Мэрл повернулся к карателю, и в его глазах вспыхнул тот самый дикий, безумный блеск Диксонов. — Мэр может засунуть свои приказы себе в задницу! Мэрл Диксон, не раздумывая, вогнал нож своего протеза в горло карателя. Грохнул выстрел — второй каратель выстрелил в Мэрла, но Шейн Уолш, среагировавший мгновенно, снес тому полголовы выстрелом из дробовика. Третий каратель бросил автомат и бросился наутек в горящие улицы. Мэрл рухнул на баррикаду, из его груди толчками вытекала кровь. — Мэрл! — Дэрил бросился к брату, отбрасывая арбалет. Он подхватил Мэрла, прижимая его к себе. — Братишка... — прохрипел Мэрл, и на его губах появилась слабая, горькая улыбка. — Я... я же говорил, что мы Диксоны. Мы... мы всегда выбираем своих. Уходите. У забора, у ворот... есть пролом. Губернатор... он не ждет вас там. Бегите. Мэрл Диксон закрыл глаза. Его рука, сжимавшая нож-протез, обмякла. Маадыр подошел к Дэрилу и положил руку ему на плечо. «Душа твоего брата ушла на охоту к духам предков, Дэрил. Он сделал свой выбор. Он погиб как Диксон. Мы не дадим его жертве быть напрасной. Уходим». Шейн и Рик подхватили Дэрила, который не мог оторвать глаз от неподвижного тела брата. Маадыр, Мишон и Гленн с Мэгги бросились к пролому в стене, о котором сказал Мэрл. Они вырвались из горящего Вудбери. Позади остался ад, впереди была тюрьма — их дом, защищенный стенами и любовью. Они потеряли Мэрла, но они вернули Гленна и Мэгги. И они стали сильнее, потому что увидели, что даже в самом темном сердце может вспыхнуть искра света, если там есть место для брата. В ту ночь в тюрьме Хершель Грин обнял свою дочь Мэгги и зятя Гленна. Маадыр стоял в стороне, глядя на Дэрила, который сидел у стены блока «С», сжимая в руках нож-протез своего брата. Один волк погиб, защищая стаю, — подумал Маадыр. — Но его вой всё еще звучит на ветру. И мы будем помнить его.