Часть 5. Флёр-де-Лис

      Время не способно исцелить сердечные раны. Я признаю, что хочу невозможного. Терпение никогда не являлось моей добродетелью. Зато я наделена умением подчёркивать сильные стороны и делать незаметными слабые. Это касается в первую очередь характера. На внешность я тоже не могу пожаловаться. Недавно моя новая приятельница, Коломба де Гальфонтейн обучила меня некоторым ухищрениям кокетства: блондинкам идёт одежда серебристых и голубых тонов, причёска способна увеличить прелесть лица, немного румян, нанесённых на скулы, кармин на губах, китайская тушь на ресницах делают хорошенькую девушку настоящей красоткой. У этой девушки настоящий дар преображать людей. Впервые увидев тоненькую блондинку с хорошеньким шаловливым личиком, молочно-розовой кожей, лукавыми глазами цвета лазури, я была настолько поражена, что едва не лишилась чувств. Отличительной моей чертой является не только прекрасное зрение, но и изумительная память. Даже самые заурядные лица и ничего не значащие фразы никогда не забываются. Если чудесные золотисто-белокурые косы Коломбы остричь и обрядить её в мужское платье, то мы увидим перед собой, кого бы вы думали? В жизни не догадаетесь. Одного из приятелей моего прекрасного и такого вероломного кузена — школяра Жеана Фролло. Невероятное сходство. Ну разве что в лице Жеана поболее наглости, подбородок более острый, лоб выпуклый и высокий, а нос достаточно длинный. Эти черты школяр унаследовал от своего родного отца. Ибо теперь я не сомневалась, что добродетельный архидьякон Жозасский оказался не только тайным распутником, но и лгуном. Лицемерный святоша просто дурачил всех, обьявив дитя любви родным братом. Я просто обожаю расследования. Это как клубок шёлковых нитей. Потянешь за ниточку — распутаешь клубок. Но тянуть надо постепенно. Вышивание — одно из самых увлекательных занятий в мире. Уж, на него-то моего терпения всегда хватает. Разве это не прекрасно — создавать собственные шедевры? Алтарные покровы, гобелены, картины. Когда мой прах истлеет в земле, вышивка, рисунки и картины будут жить. Рисую я тоже отлично. Но об этом мы с матушкой не распространяемся. Рукоделие считается достойным досугом для благородной девицы. С живописью дело обстоит иначе. Моя родительница потворствует моему увлечению, хотя и не понимает подобного. Живопись — это не женское дело. Разумеется, нет ничего дурного в занятиях рисованием, но где это видано, чтобы девица добилась успеха на мужском поприще? Единственный для меня выход — стать монахиней и иллюстрировать рукописи. Но многие художницы, давшие обет, остаются безвестными. Хотя из любого правила бывают исключения. Такие, как например, настоятельница монастыря, Геррада Ландсбергская, жившая в двенадцатом веке. Меня же не манят религиозные темы. Что уж тут говорить о монастырской жизни? Но теперь у меня появился шанс. В Париже разбилось моё сердце, а во Флоренции — исполнится моя заветная мечта. И это не примирение с женихом-содомитом. Моя наблюдательность сослужила дурную службу. Во многой мудрости много печали. Мне далеко до возлюбленной каноника Абеляра и прочих учёных женщин, но я прочитала достаточно книг, чтобы понять одну истину. Феб наделён красотой, изяществом, хорошими манерами, но книжная премудрость столь же уместна в его устах, как свинина в пост. Было ясно, что мой жених находится под чужим влиянием. Так я тогда думала. В моём сердце зашевелилась ревность и раздражение. Я ломала голову, кто эта неведомая разлучница. Я посчитала это увлечение опасным и угрожающим нашему браку. Образование доступно далеко не всем людям. Я могу стиснуть зубы, всплакнуть и сделать вид, что ничего не произошло, услышав о девках, которые сами льнут к моему жениху. Но образованная и умная аристократка, очевидно, имела огромнейшее влияние на Феба, раз он начал говорить на языке, понятном этой особе. Как же я досадовала на лицемерную бесстыдницу. Я перебрала в уме всех знакомых и пришла к выводу, что Феб спутался с ловкой монашкой. Я оказалась недалека от истины. Только я не думала, что мой жених проявит склонность к лицам своего пола. Клод Фролло, которого весь Париж почитал праведником, оказался любовником моего Феба. Моего ли? Женщину я бы ещё могла простить, понять увлечение ветреника, закрыть глаза. Но такое? Самые смешанные чувства бродили в моей душе. Так из разнообразных трав, цветов, кореньев ведьмы готовят адское зелье. Моя душа отравлена ядом унижения, лжи, разочарования, злобы и ревности. Феб клялся мне в любви. Эти слова произносили только красиво очерченные губы неверного шевалье. Сердце Феба при этом молчало. Да и есть ли оно у этого бессердечного человека? Про себя я ругала его словечками, которые и знать не положено невинной аристократке. Эти выражения я подслушала во время перебранок прислуги. Простолюдины не церемонятся в выражениях. Наша речь изысканная и образная, зато у черни диалоги более живые, правдивые и цветистые. Поневоле заслушаешься. Моя мечта стать учеником художника сбылась, но цену я за неё заплатила непомерную. Это мой первый жизненный урок. Исполнение мечты не всегда приносит долгожданную отраду. И я сделаю всё, чтобы развратный монах и бывший друг нашей семьи это понял. Через одну шуструю служаночку я навела справки. Теперь этот поп ухлёстывает за одной из бывших страстишек человека, который так и не стал моим женихом. Свято место пусто не бывает. Красивая девушка и дурное платье всегда найдут, за что зацепиться. Я ни разу не видела эту распутницу, но думаю, что уродина не привлекла бы внимания самого прекрасного и изящного кавалера Парижа. И вот двое брошенных любовников собрались черпать утешение друг в друге. Первые выводы слишком часто бывают неправильными. Зато дальнейшие сведения успокоили меня. Об унижении врага всегда отрадно услышать. Я даже успокоилась. Так этому ворону и надо. Порой я выглядываю мрачного клирика со своего балкона. Нет, всё же радостно, что Коломба, Диана и Амлотта стали фрейлинами крошечной Маргариты Фландрской. Они отбыли как раз в апреле. А вскоре после их отъезда случилось несчастье. Позор, о котором знают твои подруги, становится горше вдвойне. Я бы не выдержала наигранно-сочуственных взглядов. Хотя что уж говорить о позоре? Имя Феба де Шатопера не полоскал только ленивый. Чернь всегда смакует страдания равных и скандалы среди знати, как изысканные яства. Я не знаю и не хочу знать, что обо мне говорят эти грубые люди. Скоро я буду далеко отсюда. Не случайно я при первой встрече представила Коломбу в мужском платье. Теперь я сама буду выдавать себя за юношу. Рост у меня высокий, а телосложение стройное. Почти полгода я потратила на уговоры матушки. Вначале она и слышать не хотела о том, что полагала пустыми причудами и капризами. Но после задумалась. Сердце матери мягче воска. Нет тяжелее испытания, чем видеть страдания единственного ребёнка. Я бы хотела стать учеником Сандро Боттичелли. Я говорю именно учеником, потому что теперь даже в мыслях титулую себя мужчиной. Надо брать пример с умных и коварных людей, даже если они являются твоими врагами. Хотя мне далеко до архидьякона Жозасского. Жеан полагает себя великим хитрецом и считает, что водит за нос брата. Который на деле является его незаконным отцом. Думаю, что отец Клод даже в мыслях величает сыночка братом. Феб уверял, что Квазимодо побочный сын полоумного архидьякона. Вышло же совсем по-иному. Коломба старше Жеана на два года. Под видом притворного участия я выведала у недалёкой кокетки всё, что она знала про свою семью. Знала легкомысленная блондинка немного. Совсем крошкой она потеряла мать. Отца через несколько лет казнили по обвинению в колдовстве. Говорили, что барон де Гальфонтейн был не более виновен, чем печально известный маршал де Лаваль. Но такие разговоры вести опасно. Осиротевшая Коломба перешла под покровительство дальнего родственника матери, графа де Лоржа. Её детство, несмотря на раннее сиротство, можно было бы назвать счастливым, если бы не один страшный случай. Опекун Коломбы был красивым, добрым, умным и миролюбивым человеком. Хотя моя приятельница лучше разбирается в моде, чем в людях. Это собрание всех совершенств, будучи помолвленным с высокородной и достойной во всех отношениях дамой, завёл практически официальную фаворитку. Ничего в этом нет поразительного. Матушка так сокрушается об упадке нравов современной молодёжи, что безбожно идеализирует прошлое. Нынешний король хотя бы тешит свою плоть с красотками из простонародья. Ни одна королевская любовница не имеет того влияния, каким пользовалась пепельнокудрая Агнесса Сорель в прошлое царствование. Графскую любовницу звали тоже Агнессой. Как и король Карл, граф Анри де Лорж, не стремился выдать любовницу замуж. От этого их связь носила особенно скандальный характер. Изумительный пример для девятилетнего ребёнка. Коломба же была очарована новой мачехой, ибо относилась к разумному и в то же время веселому Анри как к родному отцу. Они были красивой парой. Подобное тянется к подобному. Неумная и лишённая материнской ласки девушка потянулась к такой же ветреной простолюдинке. Граф мог бы найти любовницу благородных кровей. Ну или поселил бы любовницу в отдалённом поместье. Но нет! Вельможа жил с развратницей, как с законной супругой. Окрестные дворяне были скандализированы. Любовники же только посмеивались над приличиями. Первое время народ помалкивал. Любовь такого человека служит лучшим щитом от злословия. Нашёлся однако один храбрый человек, который в своих проповедях метал громы и молнии против незаконного сожительства и стыдил распутную женщину. Та в ответ смеялась и прямо в церкви строила рожицы обличителю. Коломба подражала наложнице своего опекуна, которая была старше её всего на семь лет. Красивая, озорная, шумная, дерзкая, смешливая. Рассудительный граф потерял голову от чар молоденькой красотки. С лёгкой руки брата Николя простонародье стало считать фаворитку вельможи колдуньей. Думаю, что дело не обошлось без ворожбы. Заносчивая простолюдинка, счастливая и гордая любовью благородного господина, слишком много возомнила о себе. На какое-то время дурочка поверила, что граф готов повести её к алтарю. Хотя ещё до встречи с Анри эта вульгарная женщина вела распутную жизнь. Нет ничего нового под солнцем. Девятьсот пятьдесят лет назад один франкский король женился на бесстыдной служанке. Ничем хорошим это не закончилось. Чуда не случилось. В положенный срок граф обвенчался с молоденькой, высокомерной, но богатой и знатной девчонкой. Лет ей было ещё меньше, чем ещё не брошенной любовнице. Тогда-то Коломба в первый и последний раз увидела Агнессу плачущей. Танцы, песни менестрелей, празднества, состязания, изысканные угощения. Только вся предпраздничная суета воспринималась девочкой, как самое страшное предательство. Пусть Агнесса была распущенной и нечестивой женщиной, но для Коломбы она сделалась практически родной матерью. Вдобавок демоны принесли брата Николя. Тот и не скрывал своего злорадства. — Ну что, бросил тебя твой любовник? — начал он с порога. — Вы бы хоть ребёнка постеснялись, святой отец, — насмешливо пропела бесстыжая девка. — Весь город знает о том, кем ты была для графа. А ведь я… Агнесса прервала святого брата и ответила ему так непочтительно, что Коломбе было стыдно повторять её слова. Бывает, у Феба вырвется редкое ругательство, так она сразу выразит пренебрежение. Но думаю, что тогда маленькой даме было смешно. Раздосадованный фанатик пообещал, что Агнесса ещё раскается в своей непреклонности. Думаю всем понятно, что графская содержанка не могла долее оставаться в замке. Агнессу переселили в поместье. Любовник её исправно посещал. Коломба тоже часто ездила к той, кого считала мачехой. Но отношение окружающих к любовнице вельможи переменилось. С юной женой Анри не спал, хотя окружил её роскошью и почётом. Любить венчанную супругу опекуна было трудно. Жанна считала себя центром мироздания, обладала редкостным тщеславием и требовала всеобщего поклонения. При этом графиня, едва вышедшая из пелёнок, была глупа, легковерна и любила унижать окружающих. Что взять с вчерашнего ребёнка? Очевидно, родители Жанны её очень сильно баловали и не сумели подготовить к трудностям и испытаниям жизни. Как-то отец Клод рассказывал мне легенду о короле Генрихе Плантагенете и прекрасной Розамунде. Я чувствительна к малейшим интонациям и словечкам. Думаю, что архидьякон восхищался этой историей любви. Сам-то он прижил Жеана от замужней дамы. Но мне всегда было жалко королеву Алиенору. Вместе с её рукой Генрих приобрёл Аквитанию, которая была куда больше владений французского короля. Королева исправно рожала супругу детей. Частично благодаря браку с бывшей королевой Франции Генрих смог примерить корону Англии. И что получила в ответ эта незаурядная женщина? Измены и пренебрежение. «Лучше бы она осталась полновластной госпожой в своих владениях», — наивно думала я тогда. Позже я поняла, что женщина никогда не является хозяйкой положения. Прочитав исторические хроники, я пришла к пониманию, что Алиенору слишком многие хотели похитить и принудить к браку. Женщине нужен защитник. Но лучше жить одной, чем иметь такого защитника, как Феб. Мало кто поймёт меня. Но за Алиенору было обидно до слёз. Она постарела и сразу стала неинтересной мужу. Генрих нашёл молоденькую. Какая красивая легенда про клубок и лабиринт! На месте Алиеноры я бы поступила так же. Отравила соперницу, настроила бы сыновей против отца и постаралась бы максимально испортить жизнь неверному мужу. Именно так я собираюсь поступить с Клодом Фролло. Этот похотливый монах разрушил мою жизнь. Я имею право оплатить ему тем же. Но я отвлеклась. Роль клубка и лабиринта в этой истории сыграл вездесущий отец Николя. Он имел влияние на юную графиню, которая при всех своих пороках была религиозна. Когда Жанна узнала правду о сопернице, то естественно разгневалась. Обычно жёны не удостатвают своим вниманием любовниц. Но это был не тот случай. Жанна решила примерно наказать блудницу, чтобы другим было неповадно. Даже злокозненный брат Николя не ожидал такой бури негодования от вчерашнего ребёнка и пытался сдержать графиню. Напрасно! Жанна пылала жаждой мести, которая усилилась, стоило ей увидеть соперницу. Во внешности нахалки невозможно было найти изъян. Как же! Как же! Совершенные красавицы бывают только в рыцарских романах и на картинах старинных и современных художников. Но что могла понимать десятилетка в женской красоте. Агнесса говорила с законной супругой сожителя надменно и неприязненно. Тогда графиня приказала высечь дерзкую. Да, эта женщина превысила свои полномочия. Но Жанна была уверена в своей безнаказанности. Почему бы и нет? Кто бы стал наказывать графиню за порку женщины лёгкого поведения. Коломбу оттащили. Брат Николя пытался было увещевать жестокую аристократку, но та упивалась своей безнаказанностью. К счастью для дерзкой наложницы, слуги били её вполсилы. Девка была мелкой и хрупкой. Могла и помереть под плетью. Тогда бы и граф мог разгневаться. Кого накажет Анри? Всяко не благонравную супругу. Девка выжила. Такой народ живуч. Легко представить, как отразилось сиё зрелище на Коломбе. Брат Николя лечил раны высеченной распутницы, но не дождался никакой благодарности. Напротив, едва встав на ноги, Агнесса заявила, что ненавидит его. К удивлению Коломбы, церковник проглотил оскорбление и смолчал. — Теперь все зависит от решения графа. Я виноват. Но я не предвидел, что графиня окажется такой жестокой. — Да пошёл ты со своим предвидением. Агнесса и Коломба были уверены, что граф примерно накажет хотя бы жёнушку. Но не всё выходит так, как люди планируют. Именно эту фразу сказал влюблённый граф, едва переступив порог поместья. — Я хотел любить тебя вечно. Но… Ох уж это пресловутое но. Многие мужчины мычат, как неразумная скотина, но не могут прямо поговорить с жёнами и любовницами. Я считаю, что лучше выяснить всё раз и навсегда, чем подавать надежду. Жанна де Лорж написала письмо отцу и многим влиятельным церковникам. Выходило, что муж пренебрегал женой ради низкородной любовницы. Любовь аристократов к женщинам подобного сорта длится до тех пор, пока не возникают осложнения. Думаю, что даже курицам понятно, кого выбрал граф. Податливая распутница, неприкаянная, как луговая травинка или супруга, обладающая всеми правами, богатством, влиянием и роднёй, готовой отстаивать права оскорблённой женщины. В глазах Анри заблестели слёзы. Может, Коломба и приврала, но… Но мне хочется верить, что граф по-своему любил наложницу. Потому что я уже не сочувствовала венчанной супруге. Ведь скоро я буду переодетым простолюдином. И на собственной шкуре испытаю высокомерие аристократии. Хотя говорят, что во Флоренции всё по-иному. Скоро узнаю. Анри де Лорж разразился высокопарной речью. Дескать, теперь он женатый мужчина и не хочет более позорить свою возлюбленную. На это Агнесса грустно заметила, что когда её любимый венчался, то она слышала похоронный звон. Хоронили её наивные мечты. — Я мечтала быть с тобой в горе и радости, в здравии и болезни. Пока смерть не разлучит нас. Но эти слова ты сказал другой женщине. На её палец ты надел кольцо, — как в лихорадке повторяла израненная морально и физически женщина. В ответ граф надел на тонкий пальчик брошенной, но ещё любимой женщины золотой перстень с изумрудом. — Я тебя никогда не забуду. Но ты же понимаешь, что моё положение налагает определённую ответственность и… И тебе лучше вернуться к брату Николя. Он готов тебя принять обратно. Оставленная любовница нехорошо засмеялась. — Ну уж нет! К нему я не вернусь. Я его терпеть не могу. Лучше я с бандитами буду жить, чем с этим, — тут женщина беспардонно выругалась. — Тебя же повесят, — ужаснулся вельможа. — Тем лучше. Я не смогу жить с человеком, которого презираю. Это хуже удавки на шее. Многие дуры позавидовали бы мне. Дескать, лучше синица в руках, чем журавль в небе. Они не понимают, что значит переступать через себя. По мне, лучше жить недолго, но счастливо, чем долго, но несчастливо. Граф не сказал ни слова. Он молча вышел и исчез из жизни наивной, но свободолюбивой простолюдинки. Коломба осталась в поместье. Однажды вечером Агнесса исчезла. Моя приятельница погоревала, но довольно быстро забыла «мачеху». Новые впечатления, новые подруги, новые наряды вытеснили старую привязанность. Но воспоминания всегда остаются с нами. Думаю, что я никогда не забуду Феба. История хоть и была интересной и поучительной, но не больно занимала меня. Что мне до взлётов и падений какой-то простолюдинки, получившей по заслугам. Каждая курица хороша в своём курятнике. Мое же любопытство возбуждала история родителей Коломбы. Потому за сведениями пришлось обратиться к матушке. Честно признаюсь, что это не самый надёжный источник. Как и все пожилые люди, она слишком часто идеализирует прошлое. Маменька слишком сентиментальна и до сих пор считает, что некоторые пикантные подробности не предназначены для слуха невинных девиц. Будто от возмутительной сплетни мы потеряем целомудрие. Ну и абсурд. Недавно я вызвала её на разговор. Очевидно, после случая с Фебом матушка стала иначе смотреть на многие вещи. Потому я наконец-то удовлетворила своё любопытство. Сложила два и два, получив при этом четыре. Теперь в моих руках страшная тайна, которая может погубить моего врага. Ещё будучи школяром, Клод обольстил мать Коломбы. Ну или она его соблазнила. Не суть важно, кто сделал первый шаг. Жена барона и незнатный дворянин стали любовниками. Мир не без добрых людей. Бывшая любовница Клода доложила обо всём обманутому мужу. И я могу понять и оправдать её поступок. Нечего было забавляться девичьими сердцами. На её месте я поступила бы так же. Вскоре баронесса скончалась от упадка сил. Слуги болтали, что в их дом привели цирюльника с завязанными глазами, который отворил вены неверной супруге. Вскоре самые болтливые челядинцы оказались в Сене. Это научило остальных молчанию. Но слухи уже просочились в народ. Маленький сын графини вскоре умер. Но оказалось, что Клод каким-то дьявольским способом ухитрился поменять местами живого младенца и мёртвого. Ведь его родители умерли в том же 1466 году от чумы. Слуги разбежались. Никому не хочется умереть в страшных мучениях. А вот младенец выжил. Выжил ли? Ведь настоящий Жеан мог умереть если не от чумы, то от голода. Никто, кроме будущего священника, не видел этого ребёнка. Матушка прекрасно знала семью Фролло и даже дружила с ними. Так вот, оба родителя Клода были темноволосыми. А Жеан пошёл в свою беспутную мать. Хотя это страшно — покинуть земную юдоль в столь юном возрасте. Барон де Гальфонтейн мог и сам подтолкнуть жену к измене своей жестокостью. Далеко не каждый супруг смог бы бестрепетно расправиться с изменницей. К тому же, супругу могли банально оклеветать. Я читала в «Декамероне» одну новеллу с похожим сюжетом. Отец Коломбы не ловил супругу за руку. Я бы на её месте стала бы отрицать всё до последнего. Такой жестокий человек мог и с ребёнком расправиться. А если Клод любил свою Изольду, а не просто развлекался, то Жеан являлся ещё и памятью о любимой женщине. Да, насколько мир тесен. Непрошеное детское воспоминание вторглось в мои размышления. Это было в том же 1466 году. Год назад умер мой отец, бывший начальником королевских арбалетчиков. В ту пору мне только-только исполнилось шесть лет. Я училась читать, поэтому с трудом смогла прочесть надпись подкидыши. Что такое подкидыши, я тогда не знала. Но в яслях для подкидышей было самое безобразное существо, которое только можно представить. Матушка смотрела на него с отвращением. Меня же терзало любопытство. Этот ребёнок казался троллем из легенд. Позже мы узнали, что тот же Клод, недавно принявший сан, усыновил этого ребёнка. Какими были его мотивы? Сострадание или искупление собственных грехов. Ещё до того, как принять сан, этот добродетельный монах был прелюбодеем и лгуном. Зачем он вообще стал священником? Желание искупить свои и чужие грехи или что-то другое? Ведь Катрин де Гальфонтейн умерла без предсмертной исповеди, а значит, грешная душа отправилась прямиком в Ад. Матушка постоянно превозносила многочисленные добродетели отца Клода. Дескать, и добродетелен, и самый учёный человек в Париже, и к малышу Жанно относится будто к родному сыну, да и для умственно отсталого урода Квазимодо находит время. Отец Клод не любил, когда его воспитанника так называли. По его словам, Квазимодо был сообразительным, добрым, ласковым и почтительным ребёнком. Но будущий звонарь производил впечатление свирепого дикаря. Я бы не рискнула подойти к такому чудовищу на улице. Теперь я задумалась, а что, если случай с Фебом был простым недоразумением. Ведь теперь архидьякон не даёт проходу уличной девке, которая по слухам содержала Феба. Ситуация. Но в любом случае я отомщу за свою сломанную жизнь. Провести судьбу сложно. Я не знаю, как бы мы жили с Фебом после свадьбы. Многие мужчины повесничают, но после исправляются. Интересно, а как сложились отношения графской четы де Лорж после побега этой девицы? Думаю, что граф не смог полюбить вздорную и спесивую женщину. Не было ли во мне таких качеств, которые отталкивали Феба? Я ведь тоже обладаю сословной спесью и некой безжалостностью. Но от этих качеств я планирую избавиться в ближайшее время. У меня вообще много планов на жизнь. Я отомщу Фебу, стану учиться живописи, заведу новые знакомства. А сейчас я пишу письмо Жеану. Пусть школяр узнает правду о своём происхождении и поймёт, какой чёрной, насквозь прогнившей душой обладает его брат, вернее родной отец. Я нарочно сгущаю краски. Я не умею подставлять вторую щёку обидчикам. Античные легенды всегда влекли меня больше, чем жития святых. Но и Евангелие учит не только всепрощению. Око за око, зуб за зуб. Я не знаю, что там случилось на самом деле, но архидьякон и бывшая любовница Феба отобрали у меня любимого человека. Я не опущусь до мщения простолюдинке и доступной женщине. Я не буду повторять ошибок Жанны де Лорж. Хотя Бог или судьба уже наказали эту особу. В неё влюбился архидьякон. А любовь такого человека отнюдь не является наградой. Не позавидую я маленькой плясунье с белой козочкой. Я уверена, что отца Коломбы сожгли не без активного участия сурового инквизитора. Но искупить свою вину у него не получилось. Да, Феб пока ещё дёшево отделался. Но хорошо смеётся тот, кто смеётся последним. Что касается лютого пастыря, то я поняла слабость Клода. Я ударю по самому больному месту. Святой отец нуждается в любви. Я же лишу его всего, что он любит. Это будет только справедливо. Уличная плясунья, если верить слухам, относится к поклоннику с насмешкой. Жеан, получив моё письмо, возненавидит родного отца. Или я ничего не понимаю в людях. У Клода останется только Квазимодо. Увы, ничто не сможет настроить горбатого звонаря против его благодетеля. Ожидаемой радости я не ощутила. Чужая боль не является лекарством. По крайней мере для меня. Зима в этом году была на удивление холодной. Так говорили слуги. Мы, понятное дело, не нуждались и не страдали от холода. До недавнего времени я видела жизнь из окон нашего чудесного дома. Как меня встретят Флоренция, Рим, Феррара и Мантуя? Я хочу побывать во многих городах. Думаю, что я всегда завидовала свободе простолюдинок. Они же в свою очередь охотно поменялись бы со мной. Почему человек никогда не доволен тем, что имеет? Я самонадеянно считала, что разбираюсь в людях, но при этом совершенно не знала человека, с которым мечтала провести всю жизнь. Чем живёт мой Феб? Что он любит? Когда-то прекрасный кузен казался искренне влюблённым, но потом резко охладел ко мне. Матушка ничего не замечала. Она наивно полагала, что все должны любить меня и восхвалять мою неземную красоту. Если бы она не так часто напоминала об этом Фебу, то всё могло бы сложиться по-другому. Жених вымученно улыбался и не знал, о чём нам говорить. А ведь в этом месяце должна была состояться наша свадьба. Да, как быстро летит время. В этом году август на удивление жаркий. Обычно в последний летний месяц царит более умеренная погода. Мне давно пора расстаться со своими иллюзиями, но разлюбить человека по приказу нельзя. Я не обладаю железной волей. Моё сердце всё равно тянется к Фебу. И в то же время я чувствую потребность причинить ему как можно больше боли и беспокойства. Чтобы знал, как сильно ранят измена, предательство и равнодушие. Как бы удивились все наши знакомые, узрев моё истинное лицо. Но никто не может знать всё о своих ближних. Думаю, что это к лучшему. О многих вещах лучше не знать. Скоро я покину Париж. Думаю, что у семьи Фролло очень скоро начнётся весёленькая жизнь. Теперь очередь за Фебом. Мой бывший жених и не ожидает от своей наречённой подобного безрассудства и коварства. Это зря. Остерегайтесь спящей воды. Это про меня. Милый Феб видел только красивую, манерную и благородную ломаку, любящую вышивать и вести утончённые беседы. Он даже не подозревает, какое счастье его ожидает в ближайшем будущем.