Часть 9. Протокол извлечения

Свет был слишком ярким. Он не лился сверху, он вгрызался в сетчатку, заставляя глаза слезиться. Первое, что я почувствовал — это запах. Не гниль, не пыль и не старая мята. Пахло озоном, спиртом и дешевым освежителем воздуха с ароматом «Морской бриз». Я попытался пошевелиться, но руки были привязаны к металлическим поручням кровати. В вене на левом предплечье торчал катетер, по которому в меня медленно вливалась прозрачная жидкость. Жажда исчезла. Осталась только тупая, пульсирующая боль в затылке. — Он пришел в себя, — голос был мужским, сухим и лишенным эмоций. — Давление в норме. Начинайте запись. Я повернул голову. Рядом с кроватью стоял человек в белом защитном костюме. Его лицо скрывала маска, похожая на морду насекомого. В руках он держал планшет. — Где я? — мой голос прозвучал чужой, хрипло, но это был мой голос. Настоящий. — Где Лика? Где деревня? Человек в маске не ответил. Он подошел ближе и посветил мне в глаза фонариком. — Объекту 402-Максим. Вы находитесь в мобильном госпитале Службы экологического мониторинга. Вас нашли на обочине трассы М-11. Вы были в состоянии глубокого обезвоживания и кататонического шока. — Какая трасса? — я дернулся в путах. — Я был в Павшино! У бабушки! Там был колодец… там была девочка с телефоном… — Деревни Павшино не существует с 1996 года, — монотонно произнес человек, изучая показатели на планшете. — Она была выведена из реестров после инцидента с заражением грунтовых вод. Территория закрыта на карантин. Я замер. Сердце пропустило удар. — Нет. Я был там. Я видел её. Лику. Она дала мне… — я посмотрел на свою правую руку. На ладони остался шрам. Тонкий, глубокий след в форме глаза, из которого выходят три вены. Кожа там была грубой, похожей на камень. — Вы помните, как покинули зону? — спросил голос за маской. — По нашим данным, войти туда невозможно. Почва в радиусе пяти километров превратилась в мелкодисперсную пыль. Там нет органики. Ни травы, ни деревьев, ни людей. — Я разбил зеркало, — прошептал я. — Я вбил иглу… Человек в костюме на мгновение замер. Он обернулся к кому-то, кого я не видел за ширмой. — Слышали? Он упоминает «Иглу». Похоже, остаточный психоз резонирует с мифами Картографа. — Вы нашли её? — закричал я, пытаясь разорвать ремни. — Лику! Она была там! Она помогла мне! — Мы нашли только вас, Максим. И вот это. Он нажал кнопку на планшете, и на экране над моей кроватью появилось фото. На черной земле, среди серого пепла, лежал старый дисковый телефон. Его корпус был оплавлен, словно от высокой температуры, а трубка была разбита. Но самое странное было не это. Из трубки прорастал тонкий, живой стебель мяты. Единственное зеленое пятно в мире смерти. — Ваша бабушка, Вера Вейр, числится пропавшей без вести тридцать лет назад, — продолжал голос. — Но когда наши сканеры прочесали место, где стоял её дом, они обнаружили странную аномалию. Глубина колодца во дворе… она не имеет дна. Датчики просто перестают подавать сигнал на отметке в два километра. Там пустота. Я закрыл глаза. В ушах снова возник этот звук. Скрип-скрип. — Максим, нам нужно знать одну деталь, — человек наклонился к моему уху. — Когда вы были там… в зеркале… Вы видели кого-то еще? Кроме матери? Я промолчал. Я вспомнил лицо «другого» Максима. Того, кто приложил палец к губам. — Нет, — солгал я. — Хорошо. Отдыхайте. Завтра приедут люди из Министерства. Они захотят услышать всё про «Мертвую жилу». Он вышел, выключив свет. Я остался в полной темноте. В тишине госпиталя я внезапно услышал знакомый звук. В тумбочке рядом с моей кроватью что-то завибрировало. Мой телефон. Тот самый, который разрядился и погас в первую ночь. Я дотянулся до тумбочки свободной рукой — ремень на ней почему-то оказался ослаблен. Пальцы коснулись холодного стекла. Экран вспыхнул. «Нет сети». [ERROR 404] Но на экране было уведомление. Пропущенный звонок. Номер не отображался. Вместо него была всего одна цифра: 1. Я поднес телефон к уху. В динамике не было гудков. Только далекий, бесконечно печальный шепот тысяч голосов, перекрываемый звуком льющейся воды. — Алло? — прошептал я. — Максим… — ответил голос матери. Но на этот раз он не был злым. Он был напуганным. — Не пей воду, которую они тебе дают. Посмотри в капельницу. Я посмотрел на прозрачный пакет, висящий над кроватью. Внутри него, среди чистого физраствора, медленно плавала маленькая, белая, пористая косточка. Она медленно повернулась ко мне, и я увидел на ней зачаток крошечного, моргающего глаза. Павшино не осталось позади. Оно просто расширило свои границы.