Головная боль

Она с самого начала старшей школы понимала, что не собирается тратить всё своё время на учёбу. Она подросток, и осталось не так много времени, чтобы провести свои беззаботные годы в веселье. Нет, она не проводила их на шумных вечеринках или в окружении спиртного и табака — всё было проще: близкие друзья под боком, свежий воздух и громкий смех. Этого было ей достаточно, хотя в моменты, когда хотелось тишины, она находила её в книгах. Мать Фумико, хоть и не поддерживала такое халатное отношение дочери к школьной программе, всё же никогда не упрекала её всерьез. Она видела, с каким упоением девочка погружается в миры иностранной литературы и как легко ей даются чужие языки. В какой-то степени женщина даже гордилась ею. Она и сама обожала чтение, и именно поэтому назвала дочку в честь главной героини своей любимой истории. Сама Фумико очень дорожила этим фактом: еще в младшей школе, впервые прочитав ту самую книгу, она была покорена образом «своей» героини. Эта связь с именем давала ей невидимую опору и оправдывала её страсть к текстам, которые были для неё куда важнее скучных формул. Фумико перелистнула страницу, едва замечая суету одноклассников, собиравших сумки после последнего урока. Для неё выпускные экзамены, маячившие где-то на горизонте, были лишь досадной формальностью. Она знала ровно столько, сколько нужно, чтобы не вызывать вопросов у учителей, за исключением языков — английский и литература давались ей так естественно, будто она родилась с томиком классики в руках. —Фумико-чан, задержись на минуту, — голос классного руководителя заставил её оторваться от текста. Она нехотя закрыла книгу, предчувствуя неладное. Учитель поправил очки и указал на высокого черноволосого парня, который стоял у окна с таким видом, будто его ведут на казнь. Это был Кагеяма Тобио — гениальный связующий волейбольного клуба и, как выяснилось секундой позже, главная катастрофа школы по части успеваемости. — Фумико, это распоряжение директора, — без тени жалости произнес учитель. — У Кагеямы по английскому «ноль», и если он не сдаст промежуточный тест, его не допустят к соревнованиям. Ты — наша последняя надежда, будешь заниматься с ним каждый день после его тренировок. Фумико медленно перевела взгляд на Кагеяму. Тот нахмурился, сжимая лямку спортивной сумки так сильно, что побелели костяшки. В его глазах читалось явное нежелание учить хоть что-то, кроме траекторий паса. «Головная боль», — отчетливо пронеслось в мыслях девушки. Её беззаботные вечера с книгами и друзьями только что столкнулись с бетонной стеной по имени Тобио. Девушка медленно перевела взгляд на учителя. В её глазах не было ни капли сочувствия к судьбе волейбольного клуба, лишь холодное желание поскорее вернуться к прерванной главе. Она поправила выбившуюся прядь волос и произнесла максимально безразличным, почти скучающим голосом: — Простите, сэнсэй, но я в выпускном классе. И я, вообще-то, ооочень занята подготовкой к экзаменам, — она выделила это слово с легким сарказмом, хотя оба знали, что её «подготовка» — это стопка книг на прикроватной тумбочке. — Почему бы этому... — она неопределенно махнула рукой в сторону застывшего Кагеямы, даже не удостоив его взглядом, — не попросить помощи у второгодок? Им всё равно полезно повторять материал, раз уж им так надо, чтобы он играл. Учитель на мгновение лишился дара речи от такой наглости. Кагеяма же, услышав, что его называют «этим», заметно напрягся. Его брови сошлись у переносицы, а в глазах вспыхнуло раздражение, которое он даже не пытался скрыть. Учитель лишь прищурился, явно ожидая подобного отпора. Он слишком хорошо знал свою ученицу, чтобы поддаться на её напускную занятость. — Фумико-чан, давай будем честны, — начал он, сложив руки на груди. — Твоя «подготовка» обычно проходит с закрытыми глазами на задней парте. Я долго закрывал глаза на то, что ты спишь на уроках истории и математики, и прикрывал твои прогулы, когда ты решала, что свежий воздух и новая книга важнее занятий. Но если ты сейчас откажешься помочь школе, я стану очень... внимательным и принципиальным педагогом. Фумико замерла. Это был удар под дых. Возможность безнаказанно вздремнуть на скучной лекции или вовсе не прийти на первый урок была её главной привилегией, которую она ценила превыше всего. Лишиться этого из-за какого-то парня, который не может выучить пару правил? Она снова перевела взгляд на Кагеяму. Тот выглядел так, будто его заставляют жевать стекло, и явно не горел желанием проводить время с «высокомерной третьегодкой». Его раздражение было почти осязаемым, и оно было взаимным. — Головная боль, — повторила она про себя, уже понимая, что проиграла этот раунд. Учитель, заметив, что его слова попали точно в цель, довольно улыбнулся. Видеть, как обычно невозмутимая Фумико капитулирует под весом собственных прогулов, было для него маленькой профессиональной победой. — Вот и отлично. Рад, что мы нашли общий язык, Фумико-чан, — произнес он, поправляя пиджак. — Надеюсь, вы оба меня правильно поняли: результат теста Кагеямы — это теперь ваша общая ответственность. Желаю удачи. Кивнув на прощание, преподаватель вышел из кабинета, оставив после себя звенящую тишину. Фумико замерла на мгновение, глядя на закрытую дверь, а затем медленно, с расстановкой начала собирать свои вещи. Книги, тетрадь, ручка — всё отправлялось в сумку с такой тщательностью, будто она пыталась оттянуть неизбежное. Тяжело выдохнув, она наконец подняла взгляд на Кагеяму. Тот всё еще стоял у окна, скрестив руки на груди, и выглядел так, будто готов был прожечь в ней дыру своим хмурым взглядом. — Значит так, — начала она, перекидывая сумку через плечо. Голос её звучал сухо и бесконечно устало. — После своей тренировки приходи в библиотеку. И только попробуй опоздать или прийти без учебника. Не дожидаясь ответа и не желая больше слушать о волейболе или тестах, Фумико прошла мимо него, задев плечом его сумку. Сейчас ей больше всего на свете хотелось оказаться подальше от школы, в компании друзей или, на худой конец, наедине с книгой, где герои были куда понятнее этого угрюмого связующего. К счастью, вечер прошёл замечательно. Вся её компания наконец-то собралась вместе, и она нашла в себе силы открыто высказаться. Всё то, что копилось внутри, было услышано, и на душе у неё стало по-настоящему легко. Однако этот разговор по душам, вопреки ожиданиям, ничего не изменил. Просидев семь бесконечных и скучных уроков, она направилась в библиотеку. Девушка была не против провести время за книгой, которую взяла с собой, но в мыслях постоянно всплывал образ родного дома. Там, на мягкой кровати, с любимой музыкой в наушниках и горой закусок под рукой, читать было бы куда приятнее, чем на жестком деревянном стуле под назойливый шепот других учеников. Время шло незаметно. Солнце потихоньку клонилось к горизонту, окрашивая стеллажи в золотистые тона, и народ в библиотеке начал понемногу расходиться. Однако Тобио всё не было. Перелистнув очередную страницу, она вдруг уловила какой-то посторонний звук. Обернувшись, девушка вздрогнула: прямо над ней навис парень. Он с таким искренним и глубоким непониманием уставился в иностранный текст её книги, что она даже на мгновение забыла о своем раздражении. — Долго ещё стоять будешь? — не выдержала она, захлопнув книгу. — Я и так тебя тут полдня жду. — Тренер задержал. — В оправдание ответил он. — Не мои проблемы, — шикнула Фумико, решительно закрыв книгу. Она достала из сумки тетрадь с конспектами по английскому и увесистый учебник, всем своим видом показывая, что время на пустые разговоры истекло. Пока Тобио молча усаживался рядом, она демонстративно перевернула страницу, на которой была выведена очередная сложная тема. Его присутствие ощущалось слишком явно, нарушая тот хрупкий уют, который она пыталась создать в библиотечной тишине. — Раз уж пришёл, давай за дело, — добавила она, не глядя на него и пододвигая учебник ближе. — И постарайся вникать быстрее, я не планирую сидеть здесь до закрытия. На удивление, девушка объясняла материал довольно понятно. Хоть ей и раньше не доводилось помогать кому-то с учёбой, она говорила медленно и размеренно, терпеливо указывая кончиком пальца на нужные слова и правила в учебнике. Фумико старалась структурировать свои мысли так, чтобы даже такой далекий от иностранных языков человек, как Тобио, смог уловить суть. Закончив объяснение темы, она замолчала и ожидающе посмотрела на брюнета. В тишине библиотеки её взгляд казался особенно пристальным — она пыталась понять по его лицу, прояснилось ли что-то в его голове или иностранный текст всё так же остаётся для него набором непонятных символов. Тобио лишь обречённо покачал головой и глухо выдавил, что ничего не понял. Когда Фумико, нахмурившись, переспросила, какой именно момент вызвал затруднение, парень ответил коротко: «Всё». Его прямота обескуражила девушку. Она замерла, переводя взгляд с конспектов на его абсолютно серьезное, но явно озадаченное лицо. — Неужели всё настолько плохо? — искренне удивилась она, начиная осознавать масштаб катастрофы. — Слушай, а какой балл у тебя был за последний промежуточный тест? Тобио отвел взгляд, явно чувствуя себя не в своей тарелке. Его пальцы нервно забарабанили по краю стола, прежде чем он глухо выдавил: — Тридцать пять. Фумико на мгновение лишилась дара речи. Она помнила тот промежуточный тест — он считался одним из самых простых в семестре, едва ли не «подарочным» для тех, кто хоть раз открывал учебник. Парень едва переступил порог прохождения, буквально балансируя на грани полного провала. — Тридцать пять? — переспросила она, приподняв бровь. — Тобио, там же половина заданий была на элементарную логику. Ты вообще на уроках бываешь или твои мысли всегда заняты только волейболом? Она тяжело вздохнула и потёрла переносицу. Ситуация оказалась куда запущеннее, чем она предполагала. Стало ясно, почему он с таким ужасом смотрел на её аккуратные конспекты: для него это были не просто правила, а настоящий шифр, который он даже не надеялся разгадать. — Ладно, — выдохнула Фумико, пододвигая стул еще ближе, так что их плечи почти соприкоснулись. — Забудь про сложные обороты. Начнем с самых основ, иначе на экзамене ты даже свое имя по-английски без ошибок не напишешь. Слушай внимательно и не смей отвлекаться. Фумико изо всех сил старалась сохранять спокойствие, что давалось ей с огромным трудом. Терпение никогда не было её сильной стороной — обычно она вспыхивала как спичка, если кто-то тупил на ровном месте. Но сейчас, видя перед собой сосредоточенное, почти мученическое лицо Тобио, она сжимала кулаки под столом и делала глубокий вдох каждый раз, когда он выдавал очередную нелепицу. Прошло ещё полчаса. Солнце уже почти скрылось, и тени в библиотеке стали длинными и густыми. Фумико медленно отодвинула от себя тетрадь, чувствуя, как в висках начинает пульсировать мелкая дрожь. — Тобио, мы бьемся над этим уже вечность, — тихо, но с явным напряжением в голосе произнесла она. — Ты не можешь составить даже самое простое предложение из четырёх слов. «Я иду в спортзал» для тебя сейчас звучит как высшая математика. Как ты вообще дожил до старшей школы с такими знаниями? Она посмотрела на него, ожидая хоть какого-то объяснения. Парень выглядел так, будто только что отыграл пять сетов подряд против сильнейшего противника — на лбу даже выступила испарина от умственного напряжения. Стало ясно: обычные методы здесь не работают. Его мозг, идеально заточенный под тактику на площадке, напрочь отказывался принимать английские глаголы. — Послушай, — она подперла щеку рукой, глядя на него уже не с раздражением, а с какой-то обреченной жалостью. — Если мы продолжим в том же духе, мы тут и заночуем, а толку будет ноль. Тобио окончательно вышел из себя. Его брови сошлись на переносице, а взгляд стал колючим и злым. Он с грохотом отодвинул стул, который противно скрипнул по деревянному полу пустеющей библиотеки. — Это просто тупо! — раздражённо буркнул он, едва сдерживаясь, чтобы не повысить голос. — Сложно и абсолютно непонятно. Зачем мне вообще знать, как строить эти предложения, если на площадке мне это ни разу не пригодилось? Фумико даже не вздрогнула. Она медленно перевела на него взгляд, в котором читалось ледяное спокойствие, смешанное с неприкрытым скепсисом. — Это не английский сложный, Тобио, — отрезала она, не меняя тона. — Это просто ты глупый. Парень замер, уставившись на неё с немым возмущением. В тишине библиотеки эти слова прозвучали как пощёчина. Девушка же, не обращая внимания на его праведный гнев, начала неспешно собирать свои ручки в пенал. — Даже первоклассник справился бы с этой конструкцией за десять минут, — продолжила она, захлопывая учебник. — А мы потратили сорок. Если твой мозг не способен вместить ничего, кроме волейбольного мяча, то нам обоим здесь делать нечего. Фумико уже закинула сумку на плечо и, не оборачиваясь, направилась к выходу между высокими стеллажами. Скрип её кед по линолеуму был единственным звуком в опустевшем зале, пока тишину не разрезал глухой, прерывистый голос Тобио. — Стой! — бросил он ей в спину. Она замерла, но не повернулась. Парень сидел всё в той же позе, уставившись в раскрытый учебник, словно пытался прожечь в нём дыру взглядом. — Давай... давай попробуем ещё завтра, — он выдавливал слова с заметным трудом, борясь с собственной гордостью. — Я... я постараюсь. Правда. Просто не уходи сейчас вот так. Фумико медленно обернулась. Тобио выглядел непривычно: не грозным связующим, который диктует волю на площадке, а обычным подростком, который смертельно боится провалиться. Его пальцы судорожно сжимали край стола. Он явно злился на себя за ту «глупость», о которой она только что заявила в лицо, и это задело его сильнее, чем любое поражение в игре. — Завтра? — она скептически приподняла бровь, глядя на него поверх плеча. — Ты уверен, что твой мозг не взорвется от еще одной порции глаголов? — Уверен, — отрезал он, наконец подняв на неё решительный взгляд. — Завтра так завтра, — выдохнула Фумико, поправляя лямку сумки. В её голосе прозвучал отчетливый упрёк. — Только сделай одолжение, не задерживайся так сильно. Она обвела взглядом пустую библиотеку, где тени от стеллажей стали совсем длинными. Усталость навалилась на плечи тяжёлым грузом. — Я в этой школе с самого утра. Столовая и буфет закрылись ещё днём, так что я даже перекусить не успела. А в автоматах, сам знаешь, всё нормальное раскупают в первые десять минут перемены. Так что завтра либо приходи вовремя, либо я за себя не ручаюсь. Сказав это, она направилась к выходу, чувствуя в животе неприятную пустоту от голода. Тобио остался сидеть за столом, глядя ей в след. Её слова про еду, кажется, зацепили его даже больше, чем обвинение в глупости — он-то знал, как важно вовремя подкрепляться, особенно после тяжелого дня. На следующее занятие Тобио пришёл не просто вовремя, а на несколько минут раньше, чем немало удивил Фумико. Заметив его долговязую фигуру у дверей библиотеки, она молча отложила свою книгу и принялась раскладывать на столе всё необходимое: учебник, тетрадь с пометками и пару ручек. Но не успела она открыть первую страницу, как прямо поверх её аккуратного конспекта опустилась прохладная коробочка молочного коктейля. Девушка замерла, растерянно переводя взгляд с напитка на парня. Тобио же, стараясь выглядеть максимально невозмутимо, уже вовсю тянул через трубочку свой собственный — клубничный — коктейль. — Это... мне? — неуверенно спросила она, коснувшись пальцами картонной упаковки. Брюнет лишь коротко кивнул, не отрываясь от своего напитка и рассматривая стеллажи за её спиной с таким видом, будто они были самой интересной вещью в мире. Вчерашние слова о закрытом буфете и пустых автоматах явно не вылетели у него из головы. — Пей давай, — буркнул он, наконец усаживаясь на вчерашний деревянный стул. Фумико невольно улыбнулась, чувствуя, как вчерашнее раздражение понемногу сменяется чем-то похожим на благодарность. Похоже, этот «глупый» волейболист умел делать выводы не только из грамматических ошибок. Фумико делала небольшие глотки, чувствуя, как приятная прохлада молочного коктейля помогает окончательно проснуться после длинного учебного дня. Несмотря на вчерашнюю резкость, весь вечер она прокручивала в голове их провальное занятие. Признавать это не хотелось, но она действительно пыталась найти способ «взломать» его упрямый мозг. — Слушай, Тобио, — начала она, постукивая ручкой по краю тетради. — Проблема в том, что твой словарный запас сейчас почти на нуле. Пытаться строить сложные предложения без слов — это как пытаться играть в волейбол без мяча. Парень замер, внимательно слушая, хотя его взгляд всё ещё выражал крайнюю степень подозрительности к английскому языку. — Тебе нужно начать читать, — продолжила Фумико, пододвигая к нему список простых рекомендаций. — Не хватайся за Шекспира. Начни с детских сказок. Там простые конструкции и базовые слова. Пробуй переводить их сам, по предложениям в день. А если совсем застрянешь — отмечай эти места. Можешь спрашивать меня перед началом наших занятий, я помогу разобраться с переводом. Она посмотрела на него, ожидая очередной вспышки раздражения из-за предложения читать «детские книжки», но в этот раз Тобио выглядел на удивление задумчивым. Похоже, аналогия с волейбольным мячом попала точно в цель. — Сказки? — переспросил он, нахмурившись, но уже без прежнего негатива. — Ладно. Какие именно? Фумико сделала еще один глоток коктейля и на мгновение задумалась, перебирая в голове самые простые сюжеты, которые знакомы каждому с пелёнок. — Начнем с базы, — она принялась загибать пальцы, пристально глядя на Тобио. — Возьми «Момотаро». Там лексика самая простая: пошёл, встретил, победил. Тебе как раз по уровню. Еще подойдет «Кагуя-химэ» — там сюжет линейный, не запутаешься. Ну, или «Кати-кати Яма» про кролика и тануки. В них предложения короткие. Она вырвала листок из тетради и быстрым почерком набросала названия на английском и японском, чтобы он мог найти их в школьном архиве. — Главное — не пытайся перевести всё за один присест, — добавила она, пододвигая листок к нему. — Читай по абзацу. Если увидишь знакомое слово — подчеркивай. Это поможет твоему мозгу привыкнуть к тому, что английский — это не вражеский шифр, а просто другой способ называть вещи. Тобио взял листок так осторожно, словно это была секретная стратегия противников перед финалом национальных. Он хмуро изучал названия, будто пытался запомнить их наизусть прямо сейчас. — Момотаро... — пробормотал он, пробуя слово на вкус. — Ладно. Попробую сегодня вечером. Закончив с составлением списка сказок, Фумико неспешно отодвинула пустую коробочку из-под коктейля и открыла учебник на середине. Она решила сменить тактику: если слова пока давались Тобио с трудом, стоило сосредоточиться на механике языка. — Ладно, оставим пока переводы. Давай разберем темы, где нужна просто логика и порядок, — произнесла она, вырисовывая в тетради четкую схему. — Это как расстановка игроков на площадке: у каждого слова есть своё строгое место. Если связующий встанет не туда, атака развалится. В английском предложении всё так же. Она начала объяснять ему самые азы: порядок слов в утвердительных предложениях и разницу между «быть» и «делать». Фумико говорила тише, чем обычно, стараясь не спугнуть ту редкую концентрацию, которая появилась во взгляде парня. Она приводила максимально простые примеры, почти не требующие знания сложных слов, чтобы он видел саму структуру. На удивление, в этот раз дело шло чуть бодрее. Тобио перестал хмуриться так сильно и даже пару раз верно указал, куда именно нужно поставить глагол в короткой фразе. — Видишь? — она постучала ручкой по его тетради, где он неуклюжим почерком вывел правильную схему. — Если не пытаться запихнуть сюда всё и сразу, это вполне реально понять. Даже тебе. Решив, что на сегодня информации достаточно и не стоит перегружать его и так «кипящий» мозг, Фумико закрыла учебник. — Думаю, на этом можно закончить. Перевари сначала это, — сказала она и начала неспешно собирать вещи в сумку. Тобио же, вопреки её ожиданиям, не сорвался с места в ту же секунду. Напротив, он выглядел непривычно воодушевлённым. Тот факт, что сегодня он не просто смотрел в книгу как в стену, а действительно понял несколько правил, придал ему уверенности. Парень решил остаться в библиотеке, чтобы сразу найти те самые сказки, о которых она говорила. Когда девушка уже закинула сумку на плечо и собралась уходить, он поднял на неё взгляд и негромко, почти скромно произнёс: — Спасибо... Фумико-сан. Это прозвище с уважительным суффиксом, которое обычно используют младшие по отношению к старшим, прозвучало из его уст так непривычно, что она на секунду замерла. В этой короткой фразе было всё: и признание её авторитета как «учителя», и искренняя благодарность за терпение, которого ей так не хватало вчера. Несмотря на то что Тобио искренне пытался проявить уважение, Фумико заметно передёрнуло от такого официального обращения. Она даже замерла на полушаге, смешно сморщив нос, будто съела что-то кислое. — Ой, только давай без этого «сан», ладно? — отрезала она, обернувшись у самого выхода. — Просто Фумико. А то звучит так, будто я какая-то дряхлая старушка-учительница из прошлого века. У меня от этого обращения зубы сводит. Парень моргнул, явно не ожидая такой реакции на свою попытку быть вежливым, но послушно кивнул. Для него, привыкшего к строгой спортивной иерархии, это было странно, но спорить он не решился. — Понял... Фумико, — негромко повторил он, пробуя новое обращение на вкус. Оно звучало куда проще и как-то... ближе. Девушка удовлетворённо кивнула и, махнув рукой на прощание, наконец вышла из библиотеки, оставив Тобио один на один со стеллажами детской литературы. На душе у неё было странное чувство: вроде бы злилась на его недогадливость, но этот подаренный коктейль и его неуклюжее старание заставили её улыбнуться уже за дверью. К её искреннему удивлению, Тобио воспринял совет со сказками слишком буквально и всерьёз. Теперь парень мог внезапно возникнуть в дверях её класса даже во время короткого перерыва. Он стоял там, возвышаясь над остальными учениками, и неловко сжимал в руках потрёпанную книжку про Момотаро. — Эй, Фумико... а как вот это переводится? — глухо спрашивал он, указывая пальцем на очередную строчку, которая завела его в тупик. Девушку это жутко раздражало. Она ценила свои минуты тишины, когда можно было полностью погрузиться в чтение собственной книги и забыть о школьной суете. Каждый раз, когда тень Тобио падала на её парту, она едва сдерживалась, чтобы не закатить глаза. Но, глядя на его сосредоточенное и даже немного виноватое лицо, она понимала: он действительно старается. Ей совсем не хотелось портить этот внезапный порыв энтузиазма резким словом. Если она сейчас его оттолкнёт, он наверняка решит, что английский — это стена, которую ему не пробить. — Дай сюда, — вздыхала она, откладывая свой роман и забирая у него детскую книжку. — Это слово означает «сопровождать». Видишь, здесь суффикс... Она быстро объясняла перевод, стараясь говорить четко, и Тобио, удовлетворенный ответом, кивал и уходил так же внезапно, как и появлялся, оставляя её в смешанных чувствах. Как только Тобио скрылся за дверью, к парте Фумико тут же порхнули несколько одноклассниц. Они не были злыми или задиристыми, скорее просто любопытными девчонками, которые не могли пройти мимо такого интригующего зрелища. — О-о-ой, Фумико! — протянула одна из них, хитро щурясь и прикрывая рот ладошкой. — А мы и не знали, что ты у нас теперь «репетитор» для звёзд волейбольного клуба. Это что, твой парень? — Скажи же, он красавчик! — подхватила вторая, прыснув со смеху. — Такой высокий, плечистый... и смотрит на тебя так, будто ты ему сейчас не перевод слова, а смысл жизни открываешь! Фумико почувствовала, как к щекам приливает жар. Она знала, что подруги просто подшучивают и любят посплетничать о ком-то симпатичном, но от этого ситуация не становилась менее неловкой. Образ сурового и вечно хмурого Кагеямы, который притащил ей книжку про персикового мальчика, никак не вязался с определением «красавчик-парень» в её голове. — Глупости не несите, — буркнула она, стараясь спрятать лицо за своей книгой. — Он просто... ну, очень плохо знает английский. Если он завалит тесты, его не допустят к играм, вот и пристает ко мне с вопросами. — Ну-ну, — закивали девчонки, продолжая по-доброму подшучивать. — Так мы и поверили. Обычные «ученики» не приходят за каждым словом на каждой перемене! — Ой, да забирайте его себе, если он вам так понравился! — фыркнула Фумико, картинно всплеснув руками. — Мне для подруг ничего не жалко, честное слово. Забирайте вместе с его учебниками и вечным «я ничего не понял». Девчонки дружно рассмеялись, замахав руками в знак протеста. — Ну уж нет! — сквозь смех ответила одна из них. — У нас у самих подготовка к экзаменам полным ходом, голова и так пухнет. Да и зачем нам чужое счастье? Мы не из тех, кто парней у подруг уводит, даже таких симпатичных. Фумико только закатила глаза, понимая, что переубеждать их в том, что Тобио — не её «парень», сейчас бесполезно. Для них эта картина выглядела слишком однозначно: суровый спортсмен смиренно стоит у парты девушки, что помогает ему с учёбой. — Он не мой парень, — еще раз, уже тише, пробормотала она, снова утыкаясь в книгу. — Он просто... ходячая катастрофа в английском языке. Однако слова подруг невольно заставили её задуматься. Она бросила мимолётный взгляд на дверь, где только что стоял Кагеяма. «Красивый», значит? Раньше она видела в нем только упрямого и не слишком сообразительного ученика, но теперь, когда на это указали со стороны, она поймала себя на мысли, что его сосредоточенное лицо с нахмуренными бровями действительно имело какое-то странное очарование. К концу второй недели их совместных мучений прогресс стал очевиден даже для вечно скептичной Фумико. Тобио больше не смотрел на английский текст как на проклятие древних цивилизаций. Метод со сказками сработал: парень всё реже заглядывал к ней в класс на переменах с дурацкими вопросами, предпочитая справляться с переводом самостоятельно. — Слушай, а ты молодец, — нехотя признала Фумико однажды вечером в библиотеке, просматривая его последние записи. — Ошибок стало в разы меньше. Похоже, «Момотаро» пошёл тебе на пользу. Воодушевлённая его успехами, она решила, что пора заканчивать с детскими историями. Теперь, когда у него в голове осела база слов, они наконец смогли приступить к изучению реальных грамматических правил, которые требовались для школьной программы. Темы, казавшиеся раньше непроходимыми джунглями, теперь ложились на подготовленную почву. Тобио сидел рядом, сосредоточенно записывая структуру Present Perfect, и в этот раз его брови не сходились на переносице в привычном гневе. Он просто... учился. — Если так пойдёт и дальше, — добавила Фумико, пододвигая к нему новый тест, — ты не просто проходной балл получишь, а сможешь даже что-то осознанно ответить на экзамене. Парень лишь коротко кивнул, но в его глазах промелькнула гордость. Он понимал, что эта маленькая победа за пределами волейбольной площадки — целиком заслуга терпения девушки, которая сидела напротив. Пока Фумико увлечённо объясняла очередную загвоздку в правиле, рисуя в тетради вспомогательные стрелки, тишину библиотеки разрезал чужой, пропитанный иронией голос. Оба синхронно подняли головы. Возле соседнего стеллажа стоял невероятно высокий блондин в очках. Он с ленивым видом доставал с верхней полки тяжелый учебник по математике, даже не глядя в их сторону, но его слова явно предназначались присутствующим. — Неужели наш «Король» решил взяться за ум? Снова? — протянул он, и на его губах заиграла насмешливая ухмылка. — Опять изводишь кого-то своей недалёкостью, Кагеяма? Тобио мгновенно переменился в лице. Его пальцы, до этого мирно сжимавшие ручку, побелели от напряжения, а в глазах вспыхнул опасный огонек. Атмосфера в одно мгновение стала наэлектризованной. Фумико почувствовала, как между парнями буквально заискрило от взаимной неприязни. Блондин поправил очки, которые холодно блеснули в свете ламп, и наконец удостоил их прямым взглядом, в котором читалось явное превосходство. — Бедная девушка, — добавил он, приподнимая бровь. — Ей, должно быть, полагается памятник за терпение, если она до сих пор не сбежала от твоих попыток выучить алфавит. — Заткнись, Цукишима! — прорычал Кагеяма, и в его голосе снова прорезались те самые «королевские» нотки, которые Фумико так старательно пыталась сгладить во время уроков. Пока парни обменивались взглядами, от которых, казалось, вот-вот задымится библиотечный стол, в голове у Фумико крутилась одна-единственная фраза. Она переводила взгляд с разъярённого Тобио на язвительного блондина и обратно, пытаясь осознать услышанное. Наконец, не выдержав этого пафосного противостояния, она вклинилась в их «дуэль» самым будничным тоном: — «Король»? — переспросила она, приподняв бровь и глядя прямо на Цукишиму. — Серьёзно? У вас что здесь, ролевые игры? В тишине библиотеки её вопрос прозвучал неожиданно звонко. Кагеяма, который уже набрал в грудь воздуха для гневной тирады, поперхнулся и густо покраснел, а ухмылка на лице блондина на мгновение дрогнула. Весь их напускной драматизм рассыпался в прах от одного её скептического замечания. — Если ты пришёл сюда за титулами, то ошибся адресом, — продолжила Фумико, спокойно возвращая внимание к своей тетради. — У нас тут английский, а не театральный кружок. Так что либо бери свою математику и иди блистать умом в другое место, либо не мешай нам работать. Она демонстративно постучала ручкой по правилу, которое они разбирали, давая понять, что аудиенция окончена. Цукишима на мгновение замер, и его лицо превратилось в странную смесь раздражения и какого-то едкого веселья. Видимо, прямолинейность Фумико и её пренебрежение к «величию» этого титула забавили его куда больше, чем очередная вспышка гнева Кагеямы, блондин всё же развернулся и, прижимая к себе учебник по математике, неспешно скрылся за высокими стеллажами. Его шаги стихли, оставляя в библиотеке тяжелую, густую тишину. Как только его шаги стихли, Кагеяма, всё ещё кипя от негодования, резко повернулся к девушке. Его брови сошлись на переносице, а во взгляде читалось искреннее недоумение. — Какие ещё «ролевые игры»? — буркнул он, явно не понимая подтекста её шутки. — О чём ты вообще говоришь? Фумико даже не подняла головы от тетради, лишь невозмутимо перелистнула страницу. — Это я у тебя должна спросить, — спокойно отозвалась она, наконец взглянув на него поверх очков. — Тебя тут «Королём» величают, как в каком-то фэнтези-романе, а ты ещё и вопросы задаёшь. Если у вас в клубе принято так официально распределять роли, то предупреждай заранее. Она сделала небольшую паузу, наслаждаясь тем, как лицо Тобио медленно заливается краской от неловкости. — Так что, Ваше Величество, продолжим грызть гранит науки или будем и дальше ждать новых гонцов с плохими вестями? — Объясняй уже давай, — буркнул Тобио, стремительно краснея и утыкаясь носом в учебник, чтобы скрыть смущение. Он явно не горел желанием развивать тему своего «королевского» прошлого, особенно после того, как Фумико так легко превратила пафос Цукишимы в шутку. Девушка не сдержалась и слегка рассмеялась. Её смех, тихий и искренний, на мгновение разрядил остатки напряжения, оставшиеся после ухода блондина. — Ладно-ладно, Ваше Величество, не кипятитесь, — сквозь улыбку произнесла она, снова беря в руки ручку. — Раз уж мы выяснили, что корона тебе пока не жмёт, давай вернёмся к нашим глаголам. Она начала объяснять материал дальше, на этот раз выбирая ещё более простые и доходчивые примеры. Фумико заметила, что после этой неловкой сцены Тобио стал слушать даже внимательнее, чем обычно — то ли хотел поскорее закончить, то ли пытался доказать самому себе, что слова Цукишимы о его «необучаемости» были полной чушью. Время в библиотеке снова потекло размеренно. Голос Фумико звучал мягко, и даже сложные конструкции английского языка уже не казались Кагеяме такими уж невыполнимыми задачами. Выходя из школы в прохладные вечерние сумерки, Фумико всё же не удержалась от вопроса, который не давал ей покоя. — Слушай, а почему тот очкарик вообще прицепился к твоим знаниям? — спросила она, поправляя лямку сумки. — Будто он лично пострадал от твоих двоек. Тобио на мгновение помрачнел и, засунув руки в карманы формы, неохотно признался: — Раньше Цукишима пытался помогать мне с английским. Но... — он запнулся, явно вспоминая неприятный момент. — Но в какой-то момент он просто бросил учебник на стол, сказал, что я абсолютно тупой и безнадёжный, и велел искать кого-то другого, у кого терпения побольше. Он бросил на Фумико короткий, почти виноватый взгляд, словно проверяя, не собирается ли и она сделать то же самое. — Хотя сейчас именно он помогает мне с математикой, — добавил он тише. — Там у меня хотя бы что-то получается, а с английским он просто сдался. Фумико невольно хмыкнула. Теперь язвительность блондина стала понятнее: он считал её дело заведомо проигрышным. — Значит, он просто плохой учитель, раз так быстро сдался, — подытожила она, слегка улыбнувшись. — Математика — это цифры, там всё логично. А в языке нужно чувствовать структуру. Так что передай своему «гению», что его «безнадёжный» ученик уже читает сказки в оригинале. Заметив, как на лице Кагеямы промелькнула редкая, почти неуверенная улыбка, Фумико не удержалась. В её глазах заплясали озорные искорки, и она решила напоследок слегка поддеть его. — Знаешь, — протянула она, искоса поглядывая на него, — при всей вредности этого очкарика, я в какой-то степени его даже понимаю. Тобио мгновенно затормозил, и его слабая улыбка тут же испарилась, сменившись выражением крайнего недоумения. Он нахмурился, глядя на неё сверху вниз, и переспросил с явным подозрением и обидой в голосе: — Чего? В ответ Фумико лишь звонко и искренне рассмеялась, ускоряя шаг и оставляя озадаченного парня переваривать её слова в одиночестве под светом уличных фонарей.