Больше, чем просто имя

Со временем Фумико поймала себя на мысли, что Кагеяма перестал казаться ей таким уж несносным и «тяжёлым», как в их самый первый день в библиотеке. Его упрямство, которое раньше вызывало лишь желание закатить глаза, теперь выглядело как искреннее, хоть и немного неуклюжее рвение. Сам Тобио тоже заметно изменился. Он стал вести себя с девушкой гораздо открытее, перестав видеть в ней только строгий контроль его знаний. Теперь во время занятий их разговоры всё чаще перескакивали с английской грамматики на самые разные темы: от его любимых марок молока и тонкостей волейбольной подачи до её любимых книг и планов на выходные. Оказалось, что за маской сурового короля скрывается парень, который просто очень сильно увлечён своим делом, но при этом совершенно не умеет поддерживать обычную беседу — и Фумико, сама того не замечая, начала помогать ему и в этом. — Знаешь, — как-то раз заметила она, когда они закончили разбирать глаголы, — ты ведь совсем не такой страшный, когда не пытаешься прожечь взглядом дыру в учебнике. Вместо того чтобы спорить или привычно хмуриться, Тобио неожиданно для самого себя решил пойти в контратаку. Он слегка прищурился, глядя на неё с несвойственной ему иронией, и негромко ответил ей тем же: — Ты тоже, знаешь ли, не такая вредная, когда не пытаешься изображать из себя умника и не шипишь на каждое моё «не понимаю». Фумико замерла с ручкой в руке, не ожидая от него такой прыти. Она тут же переменилась в лице и одарила его максимально недовольным, колючим взглядом, в котором, впрочем, уже не было прежней злости — скорее наигранное возмущение. — Ого, — протянула она, сложив руки на груди и сверля его глазами. — Кажется, кто-то слишком много времени проводит с Цукишимой. Ты у него набрался этой манеры язвить или это побочный эффект от чтения детских сказок? Кагеяма лишь едва заметно повёл плечом, довольный тем, что смог оставить за собой последнее слово, и снова уткнулся в тетрадь, пряча лёгкую полуулыбку. Фумико лишь фыркнула на его дерзость, но развивать спор не стала. Она наклонилась ближе к его тетради, заглядывая в неровные строчки. Время от времени она мягко поправляла его руку, указывая на ошибки в окончаниях, и терпеливо объясняла, почему здесь нужен именно этот вспомогательный глагол, а не другой. В библиотеке воцарилась уютная рабочая тишина, которую прервал сам Тобио. Не отрываясь от письма, он как бы между прочим произнес: — На этих выходных у нас будет дружеская игра. Против Некомы. Фумико спокойно кивнула, переворачивая страницу своего учебника. Она уже привыкла, что волейбол занимает девяносто процентов его мыслей. — Понятно. Удачи вам, — отозвалась она простым, будничным тоном. — Постарайся не забыть всё, что мы выучили, пока будешь прыгать за мячом. Тобио на мгновение замер, а затем медленно отложил ручку и повернулся к ней всем корпусом. Его взгляд был непривычно прямым и серьезным. — Ты... придёшь? — спросил он, глядя ей прямо в глаза. — Зачем? — непонимающе переспросила Фумико, застыв с ручкой в руке. Она искренне не видела связи между их уроками английского и волейбольным матчем в спортзале. Тобио на мгновение замялся, подбирая слова, но затем уверенно выдавил: — Я приглашаю тебя. Не всё же тебе целыми днями за книгами сидеть и в мои ошибки тыкать. Тебе полезно хоть иногда развеяться. Он смотрел на неё с тем самым упрямством, с которым обычно доказывал свою правоту на площадке. Фумико почувствовала, как её брови непроизвольно поползли вверх. Это было первое «неучебное» предложение от него, и оно прозвучало на удивление прямолинейно. — То есть ты предлагаешь мне променять мой уютный диван и чтение на шумный спортзал и толпу потных парней? — усмехнулась она, прищурившись. — Именно, — кивнул он, не отводя взгляда. — Посмотришь, как я играю. Это интереснее, чем переводить сказки про персики. — Хочешь начать Шекспира? — уточнила она с коварной усмешкой, намекая, что за такой «досуг» ему придётся расплачиваться двойной порцией учёбы. Тобио на секунду завис, представив объёмы английского текста, но всё же не отступил. Фумико, видя его непривычную настойчивость, смягчилась. Она прикрыла тетрадь и, постукивая по ней пальцами, задумчиво произнесла: — Ладно, я подумаю. Во сколько игра? Кагеяма уже открыл рот, чтобы привычно отчеканить время начала разминки, но вдруг замер. Его взгляд на мгновение метнулся к окну, а потом обратно на девушку. Он словно что-то быстро взвесил в уме и, слегка нахмурившись, выдал: — Я... точно не помню. Там вроде расписание сдвигали. Фумико недоверчиво прищурилась. Чтобы Кагеяма Тобио — человек, который помнит каждую секунду своих тренировок — забыл время матча? Это звучало как самая нелепая ложь в мире. — Дай мне свой номер, — добавил он, стараясь говорить максимально буднично, хотя кончики его ушей предательски покраснели. — Я уточню у капитана и напишу тебе позже. Так будет... надёжнее. Девушка на мгновение лишилась дара речи. Она смотрела на парня, который только что провернул самую прямолинейную и одновременно неуклюжую схему по добыче её контактов. Не говоря ни слова, она вырвала чистый листок из своей тетради. В тишине библиотеки было слышно только шуршание бумаги и скрип её ручки, когда она быстрым, аккуратным почерком вывела цифры своего номера. Брюнетка протянула ему записку, всё ещё сохраняя на лице выражение лёгкого недоверия, будто давала разрешение на что-то крайне ответственное. Тобио взял листок так бережно, словно это была не просто бумажка, а редкий трофей. Он быстро спрятал его в карман куртки, стараясь не выдать триумфа, который явно промелькнул в его глазах. — Я напишу, — коротко бросил он, снова утыкаясь в учебник, хотя было ясно, что сосредоточиться на английском сегодня ему будет в разы сложнее. Фумико лишь хмыкнула и вернулась к своей книге, чувствуя, как в кармане её собственной сумки телефон внезапно стал казаться чуть тяжелее, чем обычно. Оставшаяся неделя пролетела на удивление спокойно. Кагеяма всё чаще задерживался на тренировках, оттачивая пасы до позднего вечера, но Фумико больше не ворчала по этому поводу. Глядя на то, с каким фанатизмом он относится к волейболу, она начала понимать: перед важными играми для него не существует ничего, кроме площадки. Решение обменяться номерами оказалось на редкость удачным. Теперь им не нужно было караулить друг друга в библиотеке — Фумико просто скидывала ему голосовые с правильным произношением или короткие пояснения к текстам прямо в мессенджер. Иногда вечером, когда она уже лежала в кровати с книгой, её телефон вибрировал от входящего сообщения. Это был Тобио. Он присылал фотографии своих упражнений, выполненных на скорую руку в раздевалке, или короткие вопросы вроде: «Почему здесь "the", а не "a"?» Фумико ловила себя на том, что отвечает ему почти сразу, откладывая своё чтение. Её забавляло, как официально он поначалу писал сообщения, стараясь не допускать ошибок. Постепенно их чат стал местом, где они могли перекинуться парой фраз не только об учёбе, и это странное дистанционное общение сблизило их даже больше, чем сидение за одним столом в библиотеке. Постепенно их общение в чате переросло в нечто большее. Теперь звонки по вечерам стали для них чем-то обычным, почти ритуалом. Всё начиналось с коротких уточнений по домашнему заданию, но заканчивалось тем, что они могли проговорить по сорок минут, а то и больше. Фумико обычно устраивалась поудобнее на своей кровати с наушниками, слушая на фоне приглушённый голос Тобио. Он часто звонил ей сразу после тренировок, когда шёл домой, и она слышала свист ветра в трубке или его размеренное дыхание. Парень рассказывал, как прошла подготовка к игре с Некомой, а она, сама того не замечая, делилась с ним своими мыслями о книгах или ворчала на скучных учителей. Эти вечерние разговоры в тишине комнаты казались Фумико куда более искренними, чем их встречи в шумной школе. Тобио по телефону звучал спокойнее, без своего вечного защитного «колючего» настроя, а она ловила себя на том, что ждёт этих звонков даже больше, чем конца учебного дня. В один из таких вечеров Фумико уютно устроилась на кровати, разглядывая сонные тени на потолке, пока в наушниках звучал голос Кагеямы. Он увлечённо пересказывал детали сегодняшней тренировки, и по его интонациям было понятно, насколько он заряжен перед завтрашним матчем. В какой-то момент в разговоре возникла короткая пауза, и Тобио, чуть понизив голос, снова спросил: — Так ты... правда придёшь завтра на игру? Фумико, решив немного подразнить его напоследок, притворно вздохнула. — Нет, — лениво отозвалась она, накручивая прядь волос на палец. — Думаю, не стоит тратить время зря. У меня там как раз новая глава в книге не дочитана, да и диван такой мягкий... На том конце провода повисла тяжелая тишина. Даже через километры она почувствовала, как его энтузиазм мгновенно угас. — А... вот как. Понятно, — в его голосе послышалась такая неприкрытая, искренняя грусть, что у Фумико даже кольнуло в груди. — Ладно, это нормально. Я в порядке. Книги важнее. Девушка не выдержала и тихо рассмеялась, понимая, что её шутка задела его куда сильнее, чем она рассчитывала. — Боже, Кагеяма, ну нельзя же быть таким доверчивым! — воскликнула она, улыбаясь потолку. — Давай уже, говори, во сколько вы начинаете. А то я ведь и правда могу передумать. К счастью, игра начиналась только в три часа дня. Это был настоящий подарок для Фумико: в свой выходной она смогла наконец-то выспаться, не вскакивая по будильнику. Правда, путь до спортивного зала оказался не самым близким, и перспектива долгой поездки немного убавляла энтузиазм, но данное Кагеяме обещание перевесило лень. Когда она всё же добралась до места, здание спортзала уже гудело от звуков ударов мячей и выкриков команд. Фумико остановилась у входа, поправляя сумку и чувствуя легкое волнение. Она привыкла видеть Тобио за учебниками, хмурым и сосредоточенным на буквах, но сейчас ей предстояло увидеть его в деле, о котором он говорил с таким жаром каждый вечер по телефону. Протиснувшись внутрь, она сразу начала искать глазами знакомую высокую фигуру среди игроков в черной форме. На верхнем ярусе трибун людей оказалось совсем немного — всего пара человек, видимо, такие же приглашённые друзья или родственники, ведь это была лишь товарищеская встреча, а не официальный турнир. Фумико тихо прошла к перилам и присела на свободное место, стараясь не привлекать к себе лишнего внимания. Сверху площадка выглядела совсем иначе, чем в её воображении. Скрип кроссовок о паркет, резкие свистки тренеров и глухие удары мячей создавали мощный гул, который заполнял всё пространство. Она оперлась подбородком на ладони, внимательно выискивая глазами знакомую макушку. Вскоре она увидела его. Тобио стоял у сетки, сосредоточенно разминая кисти рук. В чёрной спортивной форме он казался ещё выше и собраннее, чем в школьном коридоре. Весь его облик изменился: исчезла та неуклюжесть, с которой он держал ручку над тетрадкой, уступив место пугающей уверенности. В какой-то момент, словно почувствовав на себе взгляд, Кагеяма резко вскинул голову и начал сканировать полупустые трибуны. Его глаза встретились с глазами Фумико. На долю секунды он замер, а затем едва заметно, почти неуловимо кивнул ей, тут же возвращаясь к мячу, но его плечи, кажется, расправились ещё шире. Как бы ей ни хотелось признавать это вслух (особенно после всех шуток про его «недалёкость»), но на площадке этот чудик выглядел просто потрясающе. Фумико заворожённо наблюдала, как Кагеяма буквально диктует ритм всей игре. Его подачи были настолько мощными, что мяч с пушечным свистом впечатывался в пол, а точность паса казалась чем-то за гранью человеческих возможностей — он накидывал мяч прямо в руки нападающим, словно рассчитывал траекторию на невидимом калькуляторе. Когда он взмывал в воздух для высокого блока, закрывая обзор противнику, Фумико невольно подалась вперёд, вцепившись пальцами в перила трибуны. Теперь ей стало окончательно ясно, почему школа так отчаянно держалась за него и почему учителя были готовы закрывать глаза на его провалы в английском, лишь бы он оставался в строю. На паркете он не был «глупым учеником» — он был настоящим полководцем, который видел всё поле боя насквозь. — Надо же... — тихо прошептала она себе под нос, когда Тобио в очередной раз идеально разыграл комбинацию. — Значит, вот куда уходят все его извилины. В один из переломных моментов тренера решили освежить игру: Кагеяму заменили на парня со вторым номером и мягкими серыми волосами. К удивлению Фумико, Тобио не выглядел обиженным или разъярённым. Напротив, он тяжело дышал, вытирая пот со лба, и в его взгляде читалось понимание — иногда, чтобы сломать ритм противника, нужно сменить «мозг» команды и дать другим проявить себя. Он встал в зону замены рядом с остальными игроками и сразу включился в поддержку, выкрикивая подбадривания. Но стоило ему занять место рядом с Цукишимой, как идиллия закончилась. Блондин, не упуская шанса, тут же склонился к нему и начал что-то шептать с самым самодовольным видом. Фумико сверху видела, как желваки на лице Тобио заходили ходуном, и уже через секунду между ними завязалась очередная жаркая перепалка. Их шумный спор привлек внимание остальных запасных. Пара парней из команды Карасуно, проследив за тем, куда время от времени стреляет глазами их вспыльчивый связующий, дружно задрали головы к трибунам. — Эй, Кагеяма, это к тебе та симпатичная девчонка пришла? — громко спросил один из них, кажется, это был лысый парень с очень энергичным лицом. — Неужели наш Король нашёл себе Королеву, которая терпит его характер? Цукишима, услышав это, расплылся в ещё более ядовитой ухмылке, а Тобио замер на полуслове, стремительно заливаясь краской под пристальными взглядами всей команды. Расслышав на полупустых трибунах слово «Королева», Фумико мгновенно нахмурилась. Она прекрасно поняла, в какую сторону поползли мысли у этих волейболистов, и это ей совсем не понравилось. Заметив, что язвительный взгляд Цукишимы переместился прямо на неё, и блондин явно приготовился отпустить очередную шуточку в адрес своего напарника, девушка не стала скромничать. Она не отвела глаз и не смутилась. Вместо этого, когда их взгляды встретились, Фумико с самым невозмутимым видом детски и нагло показала ему язык. Цукишима на секунду поперхнулся своей заготовленной колкостью и удивлённо моргнул — такая непосредственная реакция явно не входила в его сценарий «доведения Кагеямы до белого каления». Стоящий рядом Тобио, заметив этот жест, сначала впал в ступор, а затем быстро отвернулся к площадке, безуспешно пытаясь скрыть за ладонью наползающую на лицо глупую, но довольную улыбку. К сожалению, эту партию они проиграли, хотя победа была буквально на расстоянии вытянутого локтя. Тем не менее, игра оставила сильное впечатление. Учитывая, что половина состава Карасуно состояла из первогодок, сражаться на равных с таким опытным противником, как Некома, было более чем достойным результатом. Они не выглядели раздавленными — скорее раззадоренными, ведь за матч им всё же удалось вырвать одну партию, доказав свой потенциал. Фумико наблюдала, как игроки обеих команд строятся для финального поклона. Тяжёлое дыхание парней было слышно даже на трибунах. Тобио стоял с мокрыми от пота волосами, его взгляд всё ещё горел азартом, хотя в глубине читалась досада от поражения. Он не любил проигрывать, даже в товарищеских матчах, и это было заметно по тому, как плотно он сжал губы. Когда команды начали расходиться, Кагеяма первым делом посмотрел вверх, на то место, где сидела девушка. Его взгляд словно спрашивал: «Ну как? Не зря пришла?» Фумико медленно поднялась со своего места, поправляя сумку. Несмотря на шум и суету внизу, она поймала его взгляд и ободряюще кивнула, давая понять, что игра действительно была крутой. Спустившись по крутой лестнице, Фумико сразу заметила знакомый силуэт. Тобио стоял прямо у подножия, всё ещё тяжело дыша после матча. Его спортивная куртка была наброшена на плечи, а влажные волосы беспорядочно прилипли ко лбу. Он выглядел уставшим, но в его взгляде, направленном на неё, читалось какое-то острое, почти детское ожидание. Остальные игроки проходили мимо, бросая на них любопытные взгляды и перешёптываясь, но Кагеяма, кажется, совершенно их не замечал. Он замер, не решаясь сделать шаг навстречу, словно всё ещё переваривал эмоции от игры и её присутствия здесь. — Ну что, «Король», — негромко начала она, подходя ближе и слегка улыбаясь, — признаю, это было гораздо зрелищнее, чем перевод сказки. Тобио наконец выдохнул, и напряжение в его плечах заметно спало. Он неловко повёл плечом, пытаясь скрыть за привычной хмуростью проступающую радость от её похвалы. — Мы проиграли, — глухо отозвался он, глядя куда-то в сторону. — Могло быть лучше. — Могло быть, — легко согласилась Фумико. — Но для команды, наполовину состоящей из первогодок, вы заставили тех парней попотеть. — Ты сразу домой? — спросил Тобио, переминаясь с ноги на ногу и всё ещё не сводя с неё пристального взгляда. — На станцию, а там уже и до дома недалеко, — ответила Фумико, поправляя лямку сумки. Парень на секунду задумался, а затем выпалил: — Подожди меня пять минут! Пойдём вместе, мне как раз в ту сторону. Не дожидаясь ответа, он сорвался с места и буквально улетел в сторону раздевалок, едва не сбив по пути Хинату. Фумико осталась стоять у лестницы, глядя ему вслед с лёгким недоумением. «Пять минут» в исполнении спортсмена после игры обычно превращались в пятнадцать, но его непривычная спешка и эта искренняя просьба заставили её послушно замереть на месте. Она прислонилась к стене, наблюдая, как мимо проходят игроки Некомы, обсуждая моменты матча. Внутри спортзала постепенно становилось тише, и только эхо редких ударов мяча напоминало о недавней битве. Через обещанные пять минут — а точнее, через семь, если быть занудой — Кагеяма буквально вылетел из дверей раздевалки. Его волосы были мокрыми (видимо, просто сунул голову под кран, не тратя время на полноценный душ), а спортивная куртка застегнута наспех. Он тяжело дышал, озираясь по сторонам, и заметно расслабился, когда увидел, что Фумико всё ещё стоит у лестницы. — Успел, — выдохнул он, подходя ближе. От него теперь пахло не только спортивным залом, но и свежестью мыла. — Куда ты так летел? — хмыкнула девушка, отлипая от стены. — Я же сказала, что подожду. А ты теперь выглядишь так, будто только что отыграл еще один сет в раздевалке. Тобио не ответил, лишь неловко поправил лямку своего огромного волейбольного рюкзака. Они вышли из душного здания спортзала в прохладные вечерние сумерки. Ветер приятно холодил кожу, и Фумико невольно поежилась, сильнее кутаясь в свою кофту. — Ты... — Кагеяма начал фразу, но замялся, глядя на свои кроссовки. — Тебе правда не было скучно? Ну, смотреть, как мы бегаем за мячом два часа. Фумико искоса взглянула на него. В свете уличных фонарей его профиль казался более резким и серьезным. — Знаешь, — медленно начала она, — это было познавательно. Теперь я хотя бы понимаю, почему ты на уроках английского выглядишь так, будто у тебя оперативная память перегружена. Ты просто всё оставляешь там, на площадке. Она замолчала на секунду, а потом добавила чуть тише: — Это было красиво, Тобио. Особенно те моменты, когда ты отдавал пас, даже не глядя на нападающего. Как будто у тебя глаза на затылке. Кагеяма замер на месте, и Фумико пришлось тоже остановиться. Он посмотрел на неё с таким нескрытым изумлением, будто она только что на чистом английском продекламировала Гамлета без единой ошибки. Его уши снова начали предательски краснеть. — Это... это просто практика, — буркнул он, отворачиваясь, но по его походке стало ясно, что он буквально светится изнутри от её слов. Они сидели рядом на пластиковых сиденьях платформы, дожидаясь поезда. Вечерний воздух становился всё прохладнее, но они этого почти не замечали, увлечённые разговором. К удивлению Фумико, Тобио не замолчал сразу после обсуждения волейбола — он расспрашивал её о книге, которую она читала в библиотеке, и даже попытался вставить пару английских слов, которые они выучили на неделе, чем вызвал её искренний смех. Когда к платформе с шумом подкатил состав, они зашли в вагон и продолжили беседу, перескакивая с темы на тему. Кагеяма то и дело эмоционально жестикулировал, вспоминая моменты игры, а девушка, подпирая щеку рукой, внимательно слушала, иногда вставляя свои ироничные замечания. Время в пути пролетело пугающе быстро. — Моя остановка, — негромко произнесла Фумико, когда механический голос объявил название её станции. Она поднялась, поправляя сумку. Тобио тоже приподнялся, выглядя так, будто хотел пойти следом, но вовремя вспомнил, что ему ехать дальше. — Спасибо, что пришла, — сказал он, глядя на неё снизу вверх. В его глазах больше не было той королевской холодности, только искренняя признательность. — Не забудь повторить глаголы к понедельнику, — шутливо бросила она уже из дверей вагона. Фумико вышла на платформу и обернулась. Поезд тронулся, и в окне она увидела лицо Тобио — он провожал её взглядом, пока вагон не скрылся в темноте туннеля. Идя к выходу со станции, девушка поймала себя на мысли, что этот выходной, проведённый не на диване с книгой, оказался куда лучше, чем она могла себе представить. Весь воскресный день Фумико честно пыталась наверстать упущенное время, зарывшись в книги. Днем, когда Тобио возвращался с тренировки, они созвонились и снова незаметно для себя проболтали обо всём на свете. В итоге спать она легла только тогда, когда небо начало светлеть, из-за чего в понедельник в школе чувствовала себя «полумёртвой» — мысли путались, а веки наливались свинцом. Придя в библиотеку, она достала из сумки старую, зачитанную до дыр книжку из детства — «Фумико и трагедия в Токио». Ещё вчера вечером она внезапно вспомнила о ней и, поддавшись ностальгии, решила перечитать. Однако надолго её не хватило: уже через двадцать минут буквы поплыли перед глазами. Отложив книгу в сторону, девушка улеглась прямо на стол, устроив голову на скрещенных руках. В полудрёме ей вспомнилось, как мама впервые рассказала об этой истории. Мама прочитала её, ещё когда была беременна, и именно тогда выбрала имя для дочери. Эта книга настолько захватила её душу, что девочку назвали в честь главной героини. Сама Фумико всегда втайне старалась быть на неё похожей — даже причёску сделала точно такую, о какой мечтала героиня, но не могла себе позволить из-за строгих родителей. Тишина библиотеки убаюкивала. Фумико уже почти провалилась в глубокий сон, когда сквозь дрёму услышала знакомые тяжёлые шаги. Кто-то подошёл к её столу и замер, боясь нарушить её покой. Фумико медленно разлепила веки, ощутив странное, почти невесомое прикосновение. Кто-то осторожно, едва касаясь, погладил её по волосам. Сонно подняв голову, она несколько секунд щурилась от библиотечного света, пока зрение не сфокусировалось на парне, сидящем рядом. Тобио сидел совсем близко. В одной руке он держал ту самую книгу — «Фумико и трагедия в Токио», — а его вторая рука, которой он только что касался её головы, дернулась и мгновенно исчезла под столом, стоило девушке пошевелиться. Он выглядел застигнутым врасплох, а на его щеках проступил едва заметный румянец. — Ты... проснулась? — глухо спросил он, стараясь придать голосу обычную невозмутимость, хотя пальцы всё ещё подрагивали. — Я не хотел будить. Просто ты так спала, что я подумал... ну, вдруг ты случайно заснула. Он опустил взгляд на обложку книги, которую держал, и его брови привычно сошлись на переносице, но в этот раз от любопытства, а не от злости. — Тут написано «Фумико», — произнес он, указывая на заглавие. — Это про тебя, что ли? Имена одинаковые. Девушка, всё ещё ощущая фантомное тепло его руки на своей макушке, невольно улыбнулась его прямолинейности. Сонливость постепенно уходила, уступая место какому-то новому, непривычному чувству уюта. Фумико сонно прищурилась, глядя на то, как Тобио сосредоточенно вглядывается в обложку. Она медленно потянулась, чувствуя, как затекли мышцы после сна на жестком столе, и издала тихий смешок. — То, что ты сам, без моей помощи, смог прочитать имя героини — это уже огромное достижение, Кагеяма, — поддела она его, окончательно просыпаясь. — Глядишь, к концу месяца и до Шекспира доберемся. Она забрала книгу из его рук, кончиками пальцев невольно коснувшись его ладони. Тобио вздрогнул, но руку не отдернул, продолжая сверлить взглядом заглавие. — Мы просто одноимёнки, — добавила она, потирая заспанные глаза. — Мама читала эту историю, когда ждала меня, и ей так понравилась героиня, что она решила дать мне это имя. Так что никакой магии, просто совпадение. Она замолчала, заметив, с каким странным, почти благоговейным интересом он рассматривает старую обложку. Тобио явно не привык к таким «литературным» историям, и для него связь её имени с какой-то книжной трагедией казалась чем-то из другого мира. — А она... эта Фумико из книги... — он запнулся, подбирая слова. — Она тоже была такой же упрямой, как ты? — Может быть, — пожала она плечами, уходя от прямого ответа. — Упрямство — семейная черта всех Фумико, судя по всему. Ладно, хватит лирики, нам пора начинать занятие. У нас по плану модальные глаголы, и они сами себя не выучат. Они погрузились в работу. Тобио сегодня был на удивление сосредоточен, почти не спорил и даже несколько раз сам исправил свои ошибки до того, как Фумико успела открыть рот. Однако его взгляд то и дело соскальзывал на старую книгу, лежавшую на краю стола. Когда занятие подошло к концу и Фумико начала убирать учебники, Кагеяма вдруг нерешительно кашлянул. — Слушай... я хочу прочитать эту книгу, — он кивнул на «Трагедию в Токио». — Дай мне её. Девушка замерла, недоверчиво приподняв бровь. Она посмотрела на потрёпанную обложку, а затем на серьёзное лицо парня. — Тобио, не стоит, — мягко, но уверенно произнесла она. — Это не твой уровень английского. Там сложный слог, много описаний и старых слов. Тебе будет слишком тяжело, ты просто запутаешься и бросишь на третьей странице. Давай лучше закончим с рассказами, они тебе сейчас полезнее. Но парень не отступал. Он упрямо выдвинул челюсть вперед — тот самый жест, который она видела у него на площадке перед решающей подачей. — Я не брошу, — отрезал он. — Ты же сказала, что тебя назвали в честь неё. Я хочу знать, почему. Поможешь мне, если я совсем застряну? — Помогу... — выдохнула Фумико, медленно пододвигая к нему потрёпанный томик. В глубине души она понимала, что это, скорее всего, плохая идея. Английский слог в этой книге был вязким и сложным, полным старых оборотов, которые даже отличникам давались с трудом. Если Тобио наткнётся на непреодолимую стену из незнакомых слов в первых же абзацах, его воодушевление может рухнуть. Она боялась, что он забросит не только «трагедию её имени», но и само изучение языка, решив, что это знание для него навсегда закрыто. Кагеяма принял книгу так, словно это была ценная реликвия. Он провёл пальцами по корешку, глядя на имя «Фумико» на обложке, и в его глазах промелькнула решимость, которую она обычно видела только на площадке перед решающим сетом. — Только пообещай одну вещь, — серьёзно добавила она, заглядывая ему в глаза. — Если станет совсем тошно и слова начнут расплываться, не злись и не кидай её в стену. Просто напиши мне. Мы разберём самые сложные куски вместе, хорошо? Тобио молча кивнул, бережно убирая книгу в свой рюкзак рядом со спортивной формой. — Я не брошу, — повторил он, и в его голосе прозвучало что-то, что заставило Фумико поверить: ради этой книги он готов выучить даже самый безнадёжный словарь.