Глава 11

Я из тех, кто пробивается наверх,

Не смогу достигнуть пика, но с расчётом на успех.

Громкий смех, ха, ты мне не веришь?

Когда получишь мой плевок на голову — тогда проверишь.

Lascala, Patagonia©

Джерри продолжил каждый день ездить к прадедушке. Освоил стрельбу с семидесяти метров. Следующая цель – девяносто метров, и она тоже уже взята. Скоро прадедушка будет учить его стрелять с расстояния сто метров. - Можно я попробую попасть с трёхсот метров, как ты показывал в первый день? – спросил Джерри. - Попробуй. Поставь мишень туда. С трёхсот метров мишень была не видна на неравномерном фоне леса. Но видна в оптический прицел. Удерживая цель взглядом, Джерри выдохнул и через две секунды выстрелил. Мишень слетела с ветки. Он попал. - У тебя талант, - заметил Отсо. – Не каждый хороший снайпер изначально бывает метким. Был у нас один с косоглазием, пришёл в 42-ом и просился к нам. Мы ему отказывали: какой из косого снайпер? А он упрашивал и упрашивал, мы в итоге пожалели и взяли его на обучение. И не пожалели. Он научился стрелять почти так же хорошо, как я. Он голову немного вбок поворачивал, влево, и так целился, компенсировал, видимо, как-то свой дефект. Оказалось, он был того, гений в математике и физике, он так просчитывал в уме ветер и остальные факторы, как никто из нас не мог. Это тоже ему помогало. Джерри едва не засмеялся. В косоглазии нет ничего смешного, но косой снайпер – это та ещё шутка. - Наверное, его тоже никто не воспринимал всерьёз? – предположил Джерри. - Да, - подтвердил Отсо. – Мы как-то пересеклись с другим отрядом, там все со смеху с него покатывались. Потом он показал себя в деле, и все замолчали. - Вывод – нельзя поверхностно судить людей. Отсо покивал и сказал: - У тебя бы тоже было преимущество, - он окинул правнука взглядом. – Ты на девицу похож, надеюсь, ты не обижаешься на это. Тебя бы из-за этого не воспринимали всерьёз, а у тебя холодный ум и твёрдая рука. - Какой позывной у меня мог бы быть? – Джерри улыбнулся и наклонил голову набок. Отсо снова смерил его взглядом и дал ответ: - Ледяная фея. Или просто Фея для краткости. Джерри вопросительно поднял брови. Ледяная фея – неожиданный, мягко говоря, вариант. - Тебе бы подошло что-то призрачное. Но Призраков было много в лесах, можно запутаться. Поэтому Фея, - добавил Отсо. Да, многие финские снайперы использовали для обозначения себя слово «призрак» и его производные. Именно поэтому Джерри бы выбрал быть Призраком – за этим легко спрятаться. Но, надо признать, Ледяная фея по-фински звучит красиво, почти как мелодичное заклинание. Jääkeiju. Юу-кей-ю. Юу-кей-ю – так ветер воет в лесу, дятел постукивает по дереву. Красивое прикрытие для того, кто убивает. - Дедушка, ты сказал, что меня бы не воспринимали всерьёз из-за феминной внешности, - произнёс он. – Среди вас не было женщин? - Была одна и недолго. Она в плен попала и не вернулась, спустя годы мы узнали, что она после войны вышла замуж за того командира и детей ему нарожала. Предательница. Много снайперок было у Советского Союза. Одна прославилась на весь мир. Леди смерть. Она себя так никогда не называла, у них не приняты были позывные, её так окрестили американцы. - Наверное, женщинам на фронте было сложнее, в силу физиологии. - Не знаю, она никогда не посвящала нас в свои тонкости. Джерри сменил тему: - Дедушка, а если снайпер промахнулся, что он делает? - Нужно менять позицию. Сразу, - не задумываясь ответил Отсо. – Если ты промахнулся, у тебя нет второго выстрела, потому что враг уже знает, где ты. Он или уйдёт, или начнёт стрелять в ответ. Ты должен исчезнуть и ждать. Или, если враг не ушёл, стрелять снова, но с другой позиции. - Как незаметно сменить позицию в лесу, где всё шуршит? - Не шурши, - чётко сказал Отсо. - Двигайся медленно, ставь руки и ноги на голую землю, на мох, на корни, а не на сухие листья, ветки аккуратно гни, а не ломай, и никогда не смотри туда, куда ползёшь, смотри назад и по сторонам. - Но как поменять позицию быстро, двигаясь медленно? – поинтересовался в ответ Джерри. - Даже несколько сантиметров в сторону собьют врагу прицел. Живой снайпер – это не тот, кто быстрый, а тот, кто умеет ждать и двигаться как тень. Учись. - Я стараюсь, дедушка. С маскировкой и сливанием с местностью Джерри уже справлялся куда лучше, но всё равно регулярно получал от прадедушки шишками. - Не держи винтовку в руках, если не целишься, - сделал ему замечание Отсо. – Руки устанут и будут слабее, когда поднимешь винтовку. Джерри взглянул на винтовку в своих руках и поднял. Последнее из важных наставлений от бывалого: «Чувствуй сердцебиение врага. Целься в эту пульсацию». - Разве возможно почувствовать на расстояние чужое сердцебиение? – спросил Джерри, услышав этот урок. - Возможно, - кивнул Отсо и встал рядом с ним, коснулся пальцами своей груди. – Чувствуй своё сердце. Сначала своё. Ты должен увидеть, как кровь бежит по венам, как сердце движется в грудной клетке, оно ведь не на одном месте находится, оно бьётся. Чувствуй. Как хищник чувствует, куда нанести один удар, и тогда ты сможешь увидеть, как в цели бьётся жизнь. Джерри запомнил. Видеть пульсацию чужой жизни. Чтобы остановить это биение. - Но в сердце не меть, - добавил Отсо. – Это очень сложная цель, даже самые опытные редко попадают из-за его подвижности. Твоя цель – грудная клетка, - он приложил пятерню к середине груди. – Там и сосуды крупные, и лёгкие, трахея. Попадание в грудь – это твой успех и поражение врага. - Но после ранения в грудь можно выжить, - заметил Джерри. - Можно, - Отсо снова кивнул. Прищурился, посмотрел на небо над лесом, прежде чем продолжить. – Никогда не проверяй, жив ли враг. Попал – меняй позицию. С этим Джерри не мог согласиться, но ничего не сказал. Он не на войне, у него нет множества врагов вокруг. У него враг один, и Джерри должен быть уверен, что он не вернётся. Джерри снова начал ходить гулять по улицам своего пригорода и вдоль леса. Потому что шла уже третья неделя с момента отъезда ублюдка, он мог нагрянуть в любой момент, и Джерри не хотелось, чтобы тот застал его врасплох, нагрянул домой, где он будет скован. Лучше увидеть гада издали, встретить на улице, где будет больше пространства для манёвров. Джерри выходил на прогулку дважды в день: утром, часов в десять, до поездки к прадедушке, и вечером после возвращения от него, сходил с автобуса и прогуливался около получаса, разведывая обстановку. Пока ничего. Тишина и спокойствие семейно-пенсионерского пригорода на опушке. Сегодня Джерри поразил все мишени без долгих пауз между выстрелами и без промашек. А вчера впервые провёл тренировку без единой шишки от прадедушки. Отсо кивнул, он был доволен правнуком, его внимательностью, терпеливостью и выкладкой, его прогрессом. - Ползи, - сказал Отсо. Джерри отвёл взгляд от прицела и вопросительно на него посмотрел. - Ползи, - повторил Отсо. – Это часть снайперского дела. Джерри, и так лежавший на земле, беззвучно вздохнул и пополз через заросли. Он очень пожалел, что не надел что-нибудь с длинным рукавом, поскольку жёсткие дикие травы кололи и царапали руки. Травинки норовили попасть в глаза, из-за чего Джерри щурился вплоть до полного смыкания век. Так ползти очень неудобно. Хорошо, что он не на войне, где пришлось бы регулярно это делать. Увидев достаточно, Отсо пошёл за ним, подошёл, остановившись на расстоянии пары метров. - Сливаешься с местностью ты пока что на средний бал, - он вынес вердикт. - Может быть, если бы я был в камуфляже и защитных очках, у меня получилось бы лучше, - ответил Джерри, поднявшись на ноги и отряхиваясь. - У тебя кровь, - Отсо смотрел Джерри куда-то ниже рукава футболки, превратившись из опытного наставника в обычного прадедушку. Джерри тоже посмотрел на свою левую руку: чуть выше локтя тянулась струйка крови. Разрезал кожу, пробираясь через травы. - Нужно обработать рану, - сказал Отсо. – Пойдём к машине, там есть аптечка. Они вернулись к машине, Отсо открыл багажник и достал выцветший чемоданчик дорожной аптечки. - Я не думал, что снайперы боятся царапин, - Джерри шутливо улыбнулся. - Это в стерильных условиях просто царапина. В лесу – это потенциальная смерть, - ответил Отсо. - Не буду с тобой спорить, ты прав. Джерри смочил перекисью кусок ваты и прижал к порезу. Перекись зашипела, защипала, из-под ваты потекли розоватые дорожки. Джерри смотрел на них, легко потёр место пореза. Современного безопасного пластыря в аптечке Отсо не нашлось, только обычный старого образца, который потом снимается вместе с кожей. На кусочек пластыря положили пропитанный в перекиси бинт, чтобы снять его можно было без боли и урона, и Джерри заклеил порез. - Если увидишь, что вокруг ранки покраснело, припухло, если поднимется температура, сразу иди к врачу, - наставил Отсо. - Хорошо, дедушка, я буду внимателен, - кивнул Джерри. Вскоре они выдвинулись в путь домой. Джерри ехал навстречу закату с ощущением, что скоро что-то должно случиться. Но это не смутное полумифическое предчувствие, а закономерное ожидание. Отсо что-то рассказывал и незаметно для себя задремал на соседнем сиденье. Джерри посмотрел на него и вернул взгляд к дороге. Джерри не успел выругаться, нога сама ударила по тормозу, когда на дорогу выскочила тёмная махина, которую он даже не опознал, так быстро всё происходило. Ремень безопасности больно врезался в ключицу и грудь. Отсо проснулся, начал непонимающе осматриваться. Джерри часто дышал от адреналинового удара, прижал ладонь к груди. У левой обочины стоял лось. Или лосиха. Хорошо, что не сбил. С учётом серьёзнейшего отношения финнов к сохранению и охране родной природы, у него были бы большие неприятности. Животное почему-то не уходило, стояло и смотрело на них, перебирая копытом. Лосиха никакого интереса у Джерри не вызывала, происшествия не произошло – и прекрасно. Он отстегнул ремень, чтобы выйти из машины и проверить на наличие повреждений. Мог же и не понять, что удар всё-таки был, машину хорошо тряхануло от экстренного торможения. - Не выходи, - Отсо поднял ладонь и в ответ на вопрос в глазах правнука указал взглядом на правую обочину. Джерри посмотрел в ту сторону и разглядел в придорожной растительности что-то другое. Живое. Лосёнок. Повезло ему, что не успел выйти на дорогу, потому что у лосёнка, в отличие от взрослого лося, шансов под колёсами машины практически нет. - Лосиха с лосёнком агрессивна, если видит опасность, - объяснил Отсо. – Удар взрослого лося проламывает волку череп. Не было нужды объяснять, что этот же удар сделает с человеческими костями. Выходить на улицу Джерри благоразумно передумал. Но в дверь с его стороны что-то ударило. Джерри резко повернулся, распахнув глаза. За стеклом стояла лосиха, она второй раз боднула головой дверь. Рогов у лосих нет, но Джерри держал в уме информацию, на что способны её копыта. Отсо схватил его за руку, останавливая от суетливых действий и ошибок, которые Джерри не собирался совершать. - Машина стоит между ней и лосёнком, она хочет убрать преграду, - сказал Отсо, взглядом контролируя происходящее снаружи. – Осторожно отъезжай. Медленно… Джерри без резких движений положил руки на руль и нажал на педали. Боковым зрением он видел остающуюся на месте лосиху. - Твою мать! – испуганно выругался Джерри, когда его осыпало осколками. Сердце подпрыгнуло и заколотилось. Лосиха пошла в атаку и передним копытом разбила окно с его стороны. Молодняку на этой дороге определённо везло – лосёнок не погиб под колёсами, а Джерри не узнал весь спектр ощущений от перелома лица, плеча или руки под лосинным копытом. Лосиха ударила недостаточно сильно, чтобы вслед за стеклом разбить его. Джерри ударил по газу, скорее уезжая от дикой семейки. Только отъехав достаточно далеко, он выдохнул и сбавил скорость. Начал чувствовать, как тут и там болит тело, разрезанная стеклянным дождём кожа. Отсо смотрел на него и молчал. Потом сказал: - Ты не виноват. Лоси – благородные, величественные животные, но глупые. Они постоянно выходят на дорогу так, словно там не бывает никого, кроме них. - Я знаю, - ответил Джерри. – Обидно только, что теперь машину придётся отвезти на ремонт. Ты сможешь сесть за руль? – он взглянул на прадедушку. - Я мог бы, наверное, но это тоже будет незаконно. В последний раз я обновлял права семь лет назад, а в моём возрасте это необходимо делать раз в пять лет, они уже недействительны. Но это не проблема. Мастеров можно вызвать на дом. - Да? Как удобно. Отсо помолчал, водя взглядом по рукам правнука, исцарапанным в кровь мелкими осколками стекла. - Тебе повезло, что стекло не попало в глаза, - произнёс он и остановил взгляд на единственном порезе на щеке Джерри внизу. Джерри плавно повернул к обочине и остановил машину, после чего посмотрел в зеркало заднего вида, оценивая, насколько пострадал. Да, сегодня точно очень удачный день – ни копытом в лицо ему не прилетело, ни осколками лицо не изрезало, ни лосиху или лосёнка не сбил он, что обернулось бы очень нежелательным общением с полицией. Другое дело – руки, которые ясно свидетельствовали о том, что нечто произошло. - Дедушка, дашь мне какую-нибудь кофту надеть? – Джерри слабо улыбнулся Отсо. – Если родители это увидят, они будут спрашивать, я не хочу, чтобы они переживали. - Не ври родителям, - Отсо серьёзно покачал головой. – Но ты прав, родителей нужно беречь, а если они будут задавать вопросы, ты не сможешь рассказать правду и тебе придётся лгать. Лучше сделать так, чтобы они не узнали. Вечером Джерри вообще передумал возвращаться сегодня домой, ему хотелось лично убедиться, что машина будет в порядке и они смогут продолжать поездки в лес, а для этого ему нужно было остаться у прадедушки. В начале десятого Джерри позвонил папе, весело рассказал, что они с Отсо увлеклись просмотром кино и он пропустил последний автобус, поэтому он переночует у прадедушки. Если можно. - Я могу приехать за тобой, - предложил Кристиан. - Тебе завтра рано вставать, а это минимум полтора часа в пути… Не нужно, - чутко отказался Джерри. Выдержал паузу. – Если вы с мамой переживаете, что я буду ночевать не дома, я могу приехать на автобусе, который уходит после одиннадцати. - Не надо ехать ночью. Ты с Отсо, а не где-нибудь неизвестно где, ты уже ночевал у него, мы не будем беспокоиться. Хорошо проведите время, добрых снов тебе. - И тебе добрых снов, папа, - Джерри улыбнулся в трубку. Улыбка растаяла на губах, как только он завершил звонок. Положив телефон, Джерри повернулся в сторону комнаты, где остался прадедушка, и пошёл туда. - Мне разрешили остаться у тебя, - радостно сообщил он. - Ты молодец, что каждый раз спрашиваешь разрешения, - покивал Отсо. – Ты уже взрослый, но для них ты всё равно ребёнок. Мне мама знаешь какие письма во время войны писала? – он улыбнулся. – Писала, чтобы я не голодал и носил тёплые носки и подштанники, потому что холодно же в лесу. Джерри тоже улыбнулся этой маленькой, но показательной истории. Спросил: - И ты носил? - Носки носил всегда, а подштанники почти нет, - Отсо покачал головой. – Они сковывают движения, и если нужно помочиться, то нужно совершать больше движений, больше времени уходит. - А что насчёт голода? – полюбопытствовал Джерри, подперев подбородок кулаком. - Не могу сказать, что я голодал. Мы все сытно ели, иначе в лесу не выжить. - Ты или твои сослуживцы когда-нибудь убивали животных? - Нет, никогда, - Отсо снова покачал головой. – Мы не стреляли ради извлечения, а охотиться ради мяса нам не было нужды. Один раз случился перебой поставок, и мы остались без мяса на неделю, перебивались как-то другими продуктами, а потом нам повезло найти советский полевой склад, мы набрали там тушёнки и других консервов, всё не брали, потому что позиция явно была не брошенная, не было времени. Тушёнка у них хорошая была, она ценилась. Перловка с мясом тоже вкусная была. Следующим утром к десяти часам приехали мастера, чтобы отремонтировать пострадавшую машину. На замену стекла ушло полтора часа. В Финляндии к внешнему виду и небольшим повреждениям авто отношение спокойное, полиция не будет останавливать из-за вмятины, если она не нарушает функции автомобиля и не несёт опасности, поэтому оставленную лосихой небольшую вмятину на водительской двери не стали трогать. Это Отсо оставил на потом. К полудню машина снова выглядела так, будто вчера не произошло никакого происшествия, не считая той самой вмятины. Днём Джерри съездил домой, чтобы повидаться с семьёй, чтобы те его не теряли. И вернулся к прадедушке, чтобы снова остаться на все выходные. В субботу Джерри спросил у прадедушки, могут ли они проехать дальше того места со спрятанной в лесу поляной, посмотреть округу. Финская природа же так красива. Отсо не имел ничего против более долгой поездки, лес он любил. Джерри нужно было изучить лес не только на карте, но и визуально. Он должен быть впереди врага. Неизбежное обязательно должно случиться. И оно случилось. На улицу, по которой шёл Джерри, завернула синяя ламборгини с ублюдком за рулём. Прошло 25 дней с их прошлой встречи. Джерри остановился и смотрел на машину, ожидая, когда она подъедет. Эванес остановился рядом с ним, опустил стекло и, положив локоть на выступ дверцы, хотел что-то сказать. Джерри не побежал от него и не отступил, вместо того кивнул себе за спину, перебив намерение ублюдка, и, ничего не сказав, развернулся и пошёл в ту сторону. Эванес не совсем понял, что это было, но поехал следом. Джерри зашёл за крайний дом, куда не выходили окна, и снова остановился. Эванес вышел из машины и подошёл к нему, оставив между ними всего метр дистанции. - Я рад, что ты не сбежал, - с ухмылкой выдал Эванес. – Хотя я уже настроился на твою сестричку. - Ты обещал, что не тронешь её, - сказал в ответ Джерри. - Я не обещал. Джерри очень пожалел, что сейчас в его руках нет винтовки. Но он бы в любом случае не смог ей воспользоваться на улице средь бела дня, поэтому приходилось продолжать играть лицом. - Я пойду с тобой. - Хочешь отработать за всю семью? – спросил Эванес с мерзкой ухмылкой. – Уверен, что потянешь? - Я лучше, чем моя сестра, - Джерри смотрел ему в глаза. – Ты не разочаруешься. Но, пожалуйста, дай мне время подготовить свой уход из дома, чтобы мои родители не думали, что я пропал. Дай мне один день. Эванес наклонил голову набок, рассматривая его нездорово блестящим взглядом. Чёртов психопат и садист. Джерри держал при себе свои мысли и то, как ему противно смотреть на ублюдочную рожу с новеньким носом, немного сменившим форму в сравнении с прошлым. - С чего бы мне идти тебе навстречу? - Я не сбегу, ты получишь меня, - сказал Джерри. – Тебе не нужно меня принуждать, я пойду с тобой добровольно. - Что, смирился, малыш? – усмехнулся Эванес. - Нет, дело не в этом, - Джерри на секунду отвёл взгляд, укрыв глаза тенью ресниц. – Ты мне нравишься. Эванес вопросительно поднял брови. Джерри продолжил говорить и снова смотрел на него. - Между мной и Оскаром и близко не было того, о чём я тебе сказал. Тогда мне было четырнадцать, ты напугал меня, поэтому я солгал. Если бы я знал, что будет в будущем, я бы остался с тобой. Ты нравишься мне больше, чем Оскар. Ты хотя бы честный, а не притворяешься хорошим. Ты сделал мне больно, но ты не сказал, что это было для моего блага. Заметная искра интереса в глазах ублюдка говорила о том, что он покупается на лесть. Эванес покивал, ему понравилось, как Джерри принизил его бывшего лучшего друга, на которого в глубине души он был очень обижен. С Оскаром он не виделся почти два года, дружба не выдержала испытание тюрьмой. - Раз я тебе нравлюсь, докажи, - Эванес похабно ухмыльнулся и положил руку на пряжку ремня. – Ты знаешь, что нужно делать. «Сжать зубы как можно сильнее, потом бежать как можно дальше и закопать как можно глубже, чтобы точно обратно не пришили», - подумал Джерри, проследив за его жестом. Сказал он другое: - У меня может свести челюсть. Не знаю, говорил тебе Оскар или нет, но у меня был инсульт. Потому что Оскару казалось очень забавным обдалбывать меня наркотой вперемешку с психиатрическими препаратами и трахать меня под этим коктейлем. В конце концов мой организм не выдержал, я до сих пор восстанавливаюсь. Сегодня я не принимал лекарство для расслабления мышц. - Прими его завтра, - повелел Эванес. Джерри кивнул: - Приму. – Выдержал паузу в три секунды. – Эванес, я не по своей воле подставил тебя с тем видео. Меня заставили, Пальтиэль заставил. Ты думаешь, он бы так старался для чужого мальчика? Нет, он заставил меня. Он и Оскара заставлял свидетельствовать против тебя, Оскар отказался, но что глобально он мог сделать против Пальтиэля? Ничего. Интерес в глазах Эванеса смешался с пониманием – и верой. Да, это же всё объясняло – конечно, предок Оскара не стал бы впрягаться за мальчишку, пусть его и называли пафосно частью семьи, он хотел избавиться от него, Эванеса. Хотел ударить по его семье, пошатнуть бизнес, лишив его наследника. По его плану Эванес наверняка не должен был выйти из тюрьмы, что-нибудь с ним случилось бы незадолго до освобождения, но старый козёл не успел довести дело до конца. - Я так и знал, что Пальтиэль точил на меня зуб, - выразительно, эмоционально воскликнул Эванес. - Я тебя понимаю, я тоже его ненавижу. Пальтиэль лишил меня отца, лишил семьи, которая у меня могла бы быть, лишил нормальной жизни, лишил физического и психического здоровья! - Джерри тоже подкинул в голос больше чувств. – Он был чудовищем. И Оскар не лучше. Они разрушили мою жизнь. Я был их пленником, которым они вертели как хотели, превращая мою жизнь в ад. Но сейчас Пальтиэль мёртв, Оскар далеко, а я свободен, и я пойду с тобой. Но, прошу, дай мне сутки на подготовку. Тебе это тоже будет выгодно – зачем тебе отмываться от моего исчезновения, если можно сделать так, чтобы никто ничего не узнал? - В принципе, разумно, - подумав, согласился Эванес и шагнул ещё ближе к Джерри. – Но если ты… - Я приду, - дал слово Джерри, не дослушав ублюдка. – Встретимся за городом. - Нахрена за городом? – Эванес с неудовольствием нахмурился. - Чтобы никто не видел, как ты меня забираешь, - Джерри посмотрел ему в глаза. – Я пойду с тобой добровольно, но я не хочу, чтобы весь мир опять обсуждал, как и в каких позах меня пользует богатенький наследник. Эванес открыл навигатор на айфоне: - Ладно, пусть будет за городом. Где? - Открой карту. Я не знаю название места, но я покажу. Джерри склонил голову к телефону в руке ублюдка и пальцем показал точку в пяти километрах от места, где они с прадедушкой тренировались. Не коснулся пальцем экрана, только показал. Эванес своей рукой поставил метку на карте. - Поезжай по этой дороге, - сказал Джерри. – Я буду ждать тебя там. Эванес заблокировал айфон, спрятал в карман и поднял взгляд к лицу Джерри. - Мне нужны гарантии, - он снова ухмыльнулся. Ничего не говоря, Джерри приблизился и коротко, но с обещанием большего поцеловал ублюдка в губы, а ладонь положил на его ширинку, сжал ровно с тем усилием, чтобы было не больно, но чувствовалось. - Достаточно убедительно? – произнёс Джерри в паре сантиметров от губ ублюдка, заглянув ему в глаза. Эванес криво улыбнулся: - Ладно, сойдёт. Джерри отступил: - До завтра. Приезжай вечером, когда начнёт темнеть. Ты увидишь меня. Эванес сел в машину и уехал, не оборачиваясь. Джерри провожал его взглядом, лицо расслабилось, взгляд стал холодным. В том, что Эванес не сотворит что-нибудь не по его плану, что он не нагрянет раньше, Джерри не мог быть уверен. Он мог быть уверен лишь в том, что сам контролирует и делает. На том и остановился. Джерри пошёл домой, как и обычно, с будничным выражением лица, за которым полыхал и булькал план, что уже завтра должен быть исполнен. Момент X ближе, чем когда-либо. Будет ещё ближе. Параллельно Джерри допустил и рассмотрел с разных сторон вариант придержать Эванеса в качестве сильного Джокера в рукаве и использовать его для устранения своей глобальной угрозы – Шулеймана. Но Джерри не мог знать наверняка, что ублюдок не вырвется из его игры, не сделает что-нибудь, что ему очень не понравится. Нужно учиться на ошибках предшественника и не считать себя самым умным. Излишняя самоуверенность ослепляет и губит. Не зря гордыня числится смертным грехом. Поэтому не стоит затевать игру с тем, кто в случае чего может тебя уничтожить. Будет решать проблемы по мере их поступления. Сейчас – ублюдок-насильник, который хочет повторить. Дома был Кими, готовился за кухонным столом к практике, которая уже шла. Это первое для него практическое применение знаний по будущей специальности вне стен ВУЗа, поэтому Кими старался, освежал в памяти теорию. Почему-то и он, и Оили любили готовиться к учёбе на кухне, если дома была не вся семья и кухня была свободна. - Ты уже вернулся? – приветливо окликнул брата Кими, подняв взгляд от учебника. - Да, вернулся, как видишь. Джерри остановился и, сменив маршрут, пришёл на кухню к брату, опёрся руками на спинку стула напротив него и поинтересовался: - Что читаешь? - «Детали машин», - Кими показал ему обложку. - Каких машин? – Джерри чуть улыбнулся и приподнял брови. - Да разных, - Кими тоже улыбнулся. – Автомобилей, станков, сельскохозяйственной техники, строительной техники, ветряков… - Можно? – Джерри обошёл стол, встав справа от брата, и коснулся книги. Кими разрешающе кивнул. Джерри убрал волосы на одну сторону, чтобы не занавесили обзор, наклонился к раскрытому учебнику и открыл «Содержание», повёл пальцем по строкам: - Болты, скольжение, ударная нагрузка, усталость… М, интересно. Непроизвольно сглотнув, Кими смотрел на него замершим взглядом. Он услышал совсем не то, что должен был слышать. Это же про машины, механизмы, а не про… - Но совершенно непонятно для меня, - закончил Джерри и выпрямился, посмотрел на брата. Кими сбросил волнующее оцепенение, даже головой немного дёрнул, и сказал: - Я могу тебе объяснить, если интересно. - Обязательно, - Джерри улыбнулся ему. – Но не сейчас. Сейчас мне уже нужно собираться к прадедушке. - Слушай, а давай вместе съездим? – предложил Кими, закрыв учебник. - Давай как-нибудь в другой раз? Прадедушке будет сложно с нами двумя, - Джерри немного наклонил голову к плечу и обнял себя одной рукой. – В таком возрасте, если человек уже забывается, лучше общаться с одним человеком за раз. Мне это Хельга рассказала. Прадедушку сначала нужно подготовить, чтобы он не растерялся. - Хорошо, - Кими кивнул. – В другой раз съездим. - Потом в Санкт-Петербург, - Джерри одарил его новой сиятельной улыбкой. – Я помню. Кими улыбнулся в ответ: - Съездим. Как раз скоро каникулы. Я слышал, что сами русские со всей страны едут в Санкт-Петербург во второй половине мая и в июне, чтобы увидеть белые ночи, но у нас они тоже есть, поэтому можем поехать в любое время. В августе погода должна быть хорошая. Джерри неторопливо собрался и, как и в любой другой день, пошёл на остановку, чтобы поехать к прадедушке и остаться у него на выходные или дольше. Если повезёт. Если всё пройдёт так, как надо. Если нет… вариант бежать лесами всё ещё существует. Но об этом лучше не думать. Не нужно думать о провале. Ему нужно быть в равновесии хотя бы в той мере, в которой это возможно в его ситуации. Автобус привёз на остановку, от которой нужно пройтись до дома Отсо. Прадедушка встретил его радостно, как и обычно. Всё так, как и обычно. Кроме того, что у Джерри внутри. Кроме того, что будет завтра. - Том, ты не возражаешь, если мы сегодня не поедем в лес? – спросил Отсо после обеда. – Я не очень хорошо себя чувствую. - В чём дело, дедушка? – внимательно ответил Джерри. - Давление, наверное, скачет или на погоду… - Отсо развёл рукой в воздухе. Джерри взглянул в сторону окна. Погода на улице стояла вполне себе ясная и спокойная. Но сегодня обещали вспышки на солнце. Джерри слышал об этом краем уха в утренних новостях. - Сегодня на солнце вспышки, - сказал он. Отсо покивал, соглашаясь с тем, что это та ещё напасть. - Ещё часто самочувствие ухудшается из-за обезвоживания, - продолжил Джерри, встав из-за кухонного стола. – Ты сегодня достаточно пил? Отсо задумался, потом ответил: - Кажется, сегодня утром я не пил. - А таблетки? – Джерри поднял брови. – Их нужно запивать. Ты принимал утренние лекарства? Отсо опустил взгляд. Забыл про таблетки. Достали они его уже. Джерри сходил за домашней аптечкой, в которой хранились лекарства, которые принимал прадедушка. Он уже знал, что и от чего, но повторно изучил аннотации и поставил на стол одну упаковку: - Это лекарство можно принять сейчас, оно важное. Остальные перекликаются с тем, что ты принимаешь днём и вечером, двойную дозу за раз лучше не пить, пусть будет пропуск до завтра. Завтра я помогу тебе ничего не забыть. Отсо запил водой нужную таблетку и поставил наполовину полный стакан. - Допивай, - подтолкнул его Джерри, улыбнулся. – Будем постепенно восстанавливать водный баланс в твоём организме. И больше не забывай пить воду. Стакан воды с утра помогает организму чувствовать себя намного лучше. - Какой ты умный, - посмеялся Отсо, но стакан послушно взял и сделал два глотка. - Мне приходится, - Джерри улыбнулся шире, прислонился бёдрами к тумбе и скрестил руки на груди. – Я хочу жить долго, здорово и счастливо. Поскольку Отсо чувствовал себя хуже, чем обычно, Джерри сам убрал со стола, вымыл посуду. - Покурить бы, - задумчиво изрёк Отсо. Джерри вопросительно обернулся к нему. - Я всю жизнь то курил, то не курил… Десять лет курил, десять нет и заново… - добавил Отсо. – Сейчас уже сигареты мне не навредят. Джерри повернулся к нему и снова прислонился к тумбе: - Не могу одобрить твоё желание. Но если однажды я приеду и застану тебя с сигаретой, обещаю тебя не сдавать, - Джерри произнёс это нарочито серьёзно, но в конце улыбнулся. Отсо тоже улыбнулся: - Для этого нужно, чтобы кто-то купил мне сигареты. - Я? – Джерри указал на себя пальцем, верно прочитав прадедушкин взгляд. – Мне не продадут. - За рулём же тебя закон не останавливает, - заметил Отсо, но не стал продолжать давить на правнука. – Я это несерьёзно сказал, я не буду заставлять тебя купить мне сигареты. Но как-нибудь мы снова съездим в магазин и я их куплю. Может быть, сегодня вечером съездим. - Можно, - кивнул Джерри. – Но на кассе я отвернусь. Я не хочу отвечать перед семьёй, Хельгой и твоими докторами, как я допустил, что ты закурил. - Можешь даже отойти, а я вероломно куплю за твоей спиной сигареты, - Отсо понимал, что правнук шутит, и поддержал тему. Они всё чаще шутили вместе, и это тоже было здорово. Приятно снова иногда быть тем, с кем разговаривают, как с равным, а не стариком, к которому особое отношение в силу прошлого, возраста, здоровья… - А ты куришь? – спросил Отсо. «Я бы хотел, но…» - подумал Джерри. - Пока нет, - ответил он. - Ты правильно делаешь, что говоришь «пока нет», - кивнул Отсо. – Никогда не знаешь, как повернётся жизнь. - Я тоже так думаю, - согласился Джерри. – В конце концов, полгода назад я и не представлял, что окажусь в Финляндии и обрету здесь свои корни. С кухни они перешли в гостиную. Обычно после обеда они отдыхали и собирались в поездку, сейчас Отсо включил телевизор. - Дедушка, можно я один съезжу в лес? – попросил Джерри. – Я ненадолго. - Тебе небезопасно ехать одному, - Отсо покачал головой. – Я поеду с тобой. - Но ты же нехорошо себя чувствуешь? - Мне уже лучше. Видимо, ты прав, мне просто не хватало воды, - Отсо неровно улыбнулся, глядя на правнука. – Сегодня я останусь в машине, ты же справишься без меня рядом? Джерри собрал им с собой перекус и взял побольше воды. На лесной поляне он загнал машину в тень, чтобы прадедушка не перегрелся. - Осторожнее веди, - сказал Отсо. – Если застрянем, ты машину не вытолкаешь, а я на этом фронте уже не боец. Отсо остался сидеть в машине с открытыми дверями и окнами, наблюдал за тренировкой правнука, поправлял, где нужно. Джерри далеко от машины не отходил, ходил и ползал вокруг неё с винтовкой наперевес. Сегодня они провели в лесу меньше времени, чем обычно. Три часа вместо четырёх и больше. Джерри всё-таки сделал скидку на то, что в первой половине дня прадедушке нездоровилось. - Проедем дальше? – спросил Джерри, вырулив на заасфальтированную дорогу. - Раз тебе так интересна природа, нужно найти для тебя топографическую карту, - Отсо улыбнулся, посмотрев на него. – У меня одна должна была остаться, со схемами, пометками… Населённые пункты с тех пор сильно изменились, но лес тот же самый остался. - У тебя есть карта леса? – удивлённо переспросил Джерри. - Да, всех лесов, где мы были, - кивнул Отсо, в голове вспоминая былое. – Я же всю войну в лесах провёл, как и все наши. Да, нужно поискать. Тебе должно быть интересно. - Очень интересно, дедушка. После ужина Отсо послал Джерри в подвал, сам устал уже и не хотел спускаться. - Посмотри под ящиком, - он громко руководил сверху. – Под одним, под другим… Где-то там карта должна быть. Джерри нашёл. И не одну, а семь карт, которые не видели солнечного света так долго, сколько не все люди живут. Джерри поднял карты в дом и разложил перед прадедушкой. Прочёл название той, что лежала ближе всего к нему: - Кухмо. - Я там в 41-ом году был, тяжело там было, - вспомнил Отсо. – Там до границы с Россией 10 километров, много советских было. А тут хорошо было, - он указал на карту Ладожской Карелии. – Можно было полдня лежать за камнем - и никто не находил. Хорошая местность, удобная. Только летом тяжело – духота, гнус. А теперь это российская земля. Давно уж. Джерри сел к прадедушке, они просмотрели все карты, Джерри выслушал всё, что Отсо мог рассказать о каждой, а рассказать он мог много. - Пойду прилягу ненадолго, - сказал Отсо и, опираясь на тросточку, поднялся с дивана. – Если засну, разбуди меня через полчаса, иначе я вообще ночью не засну. - Хорошо, дедушка. Джерри проводил прадедушку взглядом и, оставшись в одиночестве, оглядел гостиную. В эти полчаса он подготовил кое-что к завтрашнему дню и вернулся в дом, заглянул к прадедушке, который всё-таки задремал. - Дедушка, полчаса уже прошли, - негромко позвал Джерри. - М? – Отсо перевернулся к нему, посмотрел сквозь сонный прищур. – Хорошо. Спасибо, что разбудил. - Не за что. Как насчёт перекуса? – предложил Джерри, помогая прадедушке встать. - Можно перекусить, - согласился Отсо. – Но попозже, ужин недавно был. Ты ешь сейчас, если хочешь. - Я поем с тобой. За окнами уже сгущались сумерки, когда у Джерри зазвонил телефон. Незнакомый номер. У него в контактах сохранены только номера членов семьи. Есть всего два варианта, кто мог позвонить ему на новый номер, который Джерри никому не сообщал. Первый вариант плохой, второй – катастрофический. - Алло? – Джерри принял вызов. - Где ты? – спросил Эванес. - Я в гостях у прадедушки. - Ты… Джерри перебил ублюдка: - Я завтра буду там, где мы договорились. - Надеюсь. Если ты не придёшь, придётся пройтись с карательной операцией по членам твоей семьи, - с усмешкой произнёс ублюдок. - Побереги фантазию для меня. - О, малыш вырос? - Да, я вырос и многому научился, - сказал Джерри, ровно глядя в стену напротив. – Завтра ты оценишь. - Не забудь принять эту свою таблетку, чтобы судорог не было. У меня планы на все твои дырки. Джерри слышал гадкую ухмылку в словах ублюдка. Ответил: - Я приму. - И подготовься. Но не растягивайся, я люблю, когда узко. - Хорошо, я подготовлюсь. На несколько секунд в динамике воцарилась тишина, затем Эванес сказал: - Я за тобой завтра заеду. - Не надо, я не хочу, чтобы меня с тобой видели. Пожалуйста. Встретимся там, где договорились. - Ладно, малыш. Выспись сегодня, завтра ночью ты не будешь спать. Джерри посмотрел на вспыхнувший экран, когда вызов оборвался со стороны Эванеса, и положил телефон. Он не на войне, которая общей бедой пришла в каждый дом. Сейчас другое время. Но он тоже вынужден взять в руки оружие, чтобы защитить то, что ему дорого. То, что он не может не защищать. Жизнь. Свет Джерри не включал, сидел в полумраке на втором этаже, где его застал звонок от ублюдка. Посидев там ещё десять минут, он спустился к прадедушке и напомнил про перекус. На перекус сообразили ржаные бутерброды с маслом, огурцом и сыром. - Давай как-нибудь вечером закажем пиццу? – предложил Джерри, запив кусок бутерброда глотком воды. - Пиццу? Я уже не помню, какая она на вкус… Да, давай закажем.

***

Джерри подозревал, что этой ночью не сможет заснуть: слишком много мыслей в голове, слишком важный завтра день. Но поспать ему надо, поскольку от недосыпа концентрация внимания падает и руки могут потерять в твёрдости. Джерри усвоил от прадедушки, что твёрдые, спокойные руки – едва не самое важное для снайпера. Устроившись на диване, Джерри сложил руки на животе и думал о Томе. Под эти мысли и заснул. Вопреки тому, как должно было быть, Джерри удалось выспаться. Утром они вместе с прадедушкой приготовили и съели завтрак. В лес сегодня договорились не ехать – у Джерри были свои планы на вечер. Джерри между делом вбросил предложение остаться сегодня дома, и Отсо его одобрил. Вместо того договорились съездить в супермаркет. Обеденное время. Джерри периодически бросал взгляд на часы, отслеживая, как идёт день. Быстро идёт, хотя в целом – как и обычно. Джерри не желал, чтобы время замедлилось, но и не хотел, чтобы час X наступил скорее. - Дедушка, я вечером съезжу домой, - сказал Джерри за кухонным столом, где они доедали обед. – Я вернусь поздно, не жди меня, ложись спать. Я возьму ключи и сам открою. Если можно. Пять вечера. Отсо прослушал пару глав книги, обсудил их с правнуком. Джерри половиной разума был здесь, беседовал с прадедушкой, половиной – там, в лесу, где сегодня что-то произойдёт. Он по-прежнему думал о том, что Эванес может нарушить договорённость и его планы, может приехать сюда. Что он тогда будет делать? Отстреливаться из окна нельзя. Придётся поехать с ублюдком и дальше разбираться по обстоятельствам. Или придётся заманить ублюдка в глухой подвал и окропить бетонный пол кровью. - Ты задумчивый сегодня, - заметил Отсо. Джерри поднял брови, посмотрел на него вопросительно. Затем ответил: - Я думаю о том, что должен сделать с Оили. Ради этого я и еду домой. Я обещал ей помочь, а спутал дни и уехал к тебе. Нехорошо её подводить, поэтому придётся помотаться. - Ты можешь остаться ночевать дома, завтра вернёшься. Джерри покачал головой: - Я приеду сегодня. Спорить Отсо не стал, спросил: - С чем ты должен помочь Оили? - С примеркой костюма. Оили модой очень увлекается, шьёт сама, ты знаешь? Сейчас она шьёт на меня. Шесть вечера. Пора выдвигаться, чтобы всё успеть. Джерри переоделся, взял свой рюкзак и напомнил прадедушке, что едет домой, но вернётся сегодня. Поздно вернётся, не нужно его ждать. Отсо пожелал ему удачной дороги и попрощался. Ключи от дома легли в карман тёмных джинсов. На столе осталась лежать пачка сигарет. Выйдя из дома, Джерри свернул к гаражу, тихо открыл его и, зайдя внутрь, прикрыл дверь, чтобы его не было видно снаружи. Подготовленный со вчера чехол для рыболовных снастей, который Джерри приметил в гараже ранее, стоял в дальнем углу. Внутри лежала винтовка с полной обоймой и запасная коробочка патронов. Если бы не этот чехол, ему пришлось бы купить чехол для гитары, чтобы доехать с винтовкой до места назначения, не привлекая внимания добропорядочных граждан и полиции. Чехол для рыболовных снастей в этом плане идеален: финны обожают рыбалку, Джерри это уже понял, никто не заподозрит в чём-то дурном парня, который едет в выходной порыбачить. На машине ехать было нельзя. Машину может кто-нибудь увидеть и запомнить, человеку скрыться, слиться с местностью намного проще. На остановке Джерри прождал пятнадцать минут; на одном плече висел рюкзак, на другом вытянутый тубус-чехол, лямку которого Джерри придерживал рукой. Под весом винтовки лямка давила на кости. В автобус Джерри зашёл вместе с двумя другими пассажирами, занял место у окна. На общественном транспорте добираться долго, с двумя пересадками, последние километры пешком. Джерри был к этому готов, для этого и выехал задолго до темноты – чтобы успеть доехать и дойти. И для того, чтобы подготовиться на месте, занять позицию до приезда ублюдка. Во втором автобусе Джерри вынужденно пообщался с попутчиком. Подсевший к нему молодой мужчина увидел чехол с «рыболовными снастями» и завёл разговор о рыбалке. Джерри старался больше слушать и улыбаться, а не говорить. - Куда ты едешь? – без задней мысли полюбопытствовал мужчина. - Я к дедушке еду, недалеко от его дома есть озеро, - расплывчато ответил Джерри. - А как оно называется? Джерри пожал плечами: - Да оно вроде бы безымянное. Мужчина покивал и затем задал новый вопрос: - На что ловишь? О наживках для рыбы Джерри не знал ничего. Он уже почти ненавидел разговорчивого незнакомца, вопросы которого ставили в тупик. Так и хотелось сказать: «Чувак, у меня в чехле снайперская винтовка и сегодня я планирую совершить убийство. Отвали». Но нельзя – потому что полиция и провал миссии «жить долго и счастливо». - На голый крючок ловишь? – сам предположил мужчина, не услышав ответа. - Да, - согласился Джерри. – У меня в семье так принято. - Ну да, рыбы у нас достаточно водится, можно и без наживки ловить. Но если вдруг захочешь попробовать с наживкой – советую перловицу[1], а на хищника с воблерами иди. - Спасибо за совет, я как-нибудь попробую. Молодой, но увлечённый рыбак вышел через три остановки, и Джерри выдохнул. Ему оставалось ехать ещё пять. Сколько у него времени осталось? Темнеет ныне после одиннадцати, полноценно – после полуночи. Белые ночи отцвели, сменившись серыми ночами – ночами цвета плотных сумерек. Значит, у Джерри в запасе около четырёх часов. Должно хватить. Джерри сошёл на последней остановке, когда в небе ещё не было ни намёка на закат. Солнце начнёт садиться не раньше половины десятого. Только бы ублюдок не приехал раньше. Плотные кроны дадут тень, но они не скроют так, как сумерки, и длинные закатные лучи могут заслепить. Джерри шёл от дороги, прокручивая в голове детали плана. То, что ему осталось сделать. Вдоль дороги он не пошёл, чтобы меньше попадаться на глаза случайным людям, пошёл через лес. Зашёл за первую линию деревьев и пошёл вперёд вдоль опушки. Здесь почва была довольно ровная, что позволяло держать нормальный темп шага. Но под ноги Джерри всё равно смотрел – у природы не бывает идеально ровных пространств. Телефон Джерри с собой не взял, чтобы техника не выдала, что он был здесь. Остановившись, он сверился с картой – одной из тех карт, которые нашлись в подвале прадедушки, и двинулся дальше. Лямка чехла по-прежнему давила. Джерри поменял рюкзак и чехол местами, обмахивался рукой от мошкары. Какая-то гадость укусила за шею. - Чёрт! – Джерри выругался от неожиданности и прихлопнул крылатую дрянь. Посмотрел на свою ладонь, на которой остался маленький кровавый след. Он учёл, казалось, всё. Кроме того, что в финских лесах – полчища насекомых. Во время вылазок в лес с прадедушкой Джерри как-то не сталкивался с тем, что много мелочи жаждет попробовать его на вкус. То ли из-за того, что там было сухо и солнечно; то ли из-за того, что двигался. Хотя он и сейчас двигался, а напасть нападала. Джерри вспомнил прадедушкины слова про гнус, понимая теперь их смысл, и натянул повыше ворот водолазки, в которой было жарко, но он не мог пойти на сегодняшнее дело в более открытой одежде. Открыв рюкзак, Джерри выудил из него самодельную балаклаву и натянул на голову. В ней втройне жарче, но хотя бы не сгрызут лицо. Только защитных очков не хватало. Один километр, два… Джерри мысленно считал сотни метров, постепенно отклоняясь на север, чтобы выйти к месту встречи. Путь пролегал уже не вдоль опушки, а через лес. Ни шагу в сторону, потому что лес одинаковый, отойдёт от курса – и не найдёт Эванеса. А потом Эванес найдёт его в куда менее удобной обстановке. Через полтора часа Джерри вышел к нужному месту. Положил на землю рюкзак и снял балаклаву. Уф – дышать сразу стало легче. Джерри достал из кармашка рюкзака складное зеркальце, посмотрел на себя – вспотел весь, что и так чувствовал. Лицо он утёр балаклавой, брызнул в ладонь немного воды и умылся, пригладил волосы, собранные в тугой пучок, чтобы не мешали и ни один волосок не выпал, не остался уликой на месте преступления. Удивительно, но на опушке насекомые не донимали так, как непосредственно в лесу. Они почти и не нападали. Можно и посидеть, отдохнуть, пока есть время. Выложив из рюкзака то, что могло смяться, Джерри сел на него, вытянутые руки положил на колени и устремил взгляд вперёд. Смотрел на узкую дорогу, на лес по ту её сторону, на небо над высокой и плотной стеной деревьев. Отсидевшись полчаса, Джерри вскрыл батончик-гранолу и сделал первый укус. Заел батончик жменей фундука и запил небольшим количеством воды. Он потратил немало энергии, ему нужно восполнять силы. Второй батончик, с добавлением кофе, Джерри оставил на потом. Съест его, если потребуется взбодриться. На вкус Джерри, батончики приторные, к орехам он в принципе был равнодушен. Но ему нужно утолить голод и набраться калорий, а батончики и орехи справлялись с обеими задачами. Обёртки Джерри сложил во внутренний кармашек рюкзака и снова на него сел. Прополоскал рот ещё одним глотком воды. До захода солнца оставалось чуть менее двух часов. "За тебя, Том, - мысленно произнёс Джерри, поглаживая пальцами грудь над сердцем. - Я не позволю ему снова сделать это". Джерри делал небольшие глотки воды из бутылки. Во вторую, пустую, справил нужду, закрутил крышку и спрятал бутылку обратно в рюкзак. По завету прадедушки - не оставлять запахов, не оставлять следов. Лучи солнца стали длинными, начали золотиться. Скоро уже. Несколько глотков воды, кофейный батончик, снова прополоскать рот. Дневные насекомые уходили на покой, затихали птицы. Сумерки принесли тишину. За все часы здесь мимо не проехала ни одна машина. В природной тишине гул мощного суперкара Джерри услышал издали. Отсчёт окончен. Пора. Джерри поднялся на ноги, готовясь к встрече. Эванес остановился немного дальше, повертел головой по сторонам, заглядывал в открытую на экране айфона карту. Джерри поднял над головой руку. Эванес увидел его и нехорошо улыбнулся. - Привет, малыш! – крикнул он, выйдя из машины, и направился к Джерри. – Знаешь, у меня никогда не было в лесу… Ты ведь это исправишь? Джерри вытянул перед собой руку с поднятым указательным пальцем, призывая Эванеса остановиться. И, держа зрительный контакт, изящно наклонился и двумя пальцами вытянул из рюкзака алый чепчик, надел его на голову. - Красная шапочка, - ублюдок расплылся в довольной, предвкушающей улыбке. Джерри не кивнул, лишь моргнул. Без слов и жестов его взгляд говорил обо всём. Красная шапочка - архетипичная сказка, архетипичный образ. Рядом с Красной шапочкой, конечно же, волк. Хищнику-извращенцу нужна добыча. - Вернись в машину и поезжай за мной, - громко произнёс Джерри. - Зачем? – Эванес планировал поиметь его здесь, в ближайшие минуты. - Красная шапочка гуляет не на опушке, а в чаще, - Джерри адресовал ему многозначительную улыбку и поманил пальцем, начиная движение вдоль леса. Эванес ухмыльнулся, недолго провожая его взглядом, и пошёл обратно к машине, сел за руль и поехал следом. Остановившись, Джерри снова поманил его за собой и нырнул в сумрак неприметной лесной дорожки. Эванес поехал за ним. Пройдя вглубь леса, Джерри свернул с дорожки и, скрывшись за деревьями, побежал что есть мочи. - Шапочка, где же ты? – Эванес покинул автомобиль и тоже сошёл с дорожки, с удовольствием играя в игру, итогом которой будет грубый секс. – Ау? - Я здесь, - отозвался Джерри ласковым, намеренно тонким голосом. - Я тебя не вижу. - Страшный серый волк, ты хочешь меня съесть? - Я хочу кое-чего другого, - снова ухмыльнулся Эванес, ступая по мху. Джерри замолчал. Мягкая земля и мох смягчали его бег, скрадывали звук. Наступать на сухие ветки Джерри избегал, он помнил все уроки Отсо. Убегая, он сдёрнул с головы алый чепчик и бросил на ветку. Пусть будет меткой-маяком для ублюдка. С собой у него балаклава из старой шапки брата. Складное зеркальце, которое когда-то принадлежало прабабушке, чтобы проверить "товарный вид" перед встречей с ублюдком. Красный чепчик, оставшийся у Оили со школьного спектакля, который Джерри с трудом на себя натянул. И винтовка прадеда, которую оставил в выбранном месте. Все предметы от членов семьи – как их поддержка, о которой они не знают. Взятые без спроса зеркальце и чепчик Джерри вернёт на место. А шапки Кими едва ли хватится. Добежав до толстенного дуба, в развилке которого можно было удобно устроиться, Джерри ухватился за сук и подтянулся, полез вверх. Взобравшись на высоту пяти метров, Джерри занял позицию в гнезде развилки мощного дерева, снова натянул на голову балаклаву, чтобы его бледное лицо не светило Луной в темноте, и взял в руки винтовку. Эванес шёл за своей Красной шапочкой, которая этой ночью точно исполнит архаичный смысл старой сказки – прольёт свою кровь. Сказка-то о потере невинности. Но, потеряв ориентир в виде голоса Джерри, он перестал понимать, куда ему идти, и в конце концов остановился. - Шапочка, где ты? – позвал он в сумрак, всё ещё не допуская мысли, что добыча от него сбежала. – Малыш, куда ты от меня спрятался? Джерри видел его между деревьями, но их стволы и мешали, немного закрывали, ублюдок ещё и вертелся. «Второго выстрела у тебя нет». Он должен попасть с первой попытки. Максимум со второй – всё-таки здесь не война, здесь в него не начнут стрелять меткие профессионалы, как только он себя обнаружит. "За тебя, Том" - Джерри хотел бы повторить это за секунду до выстрела, наполнив момент кинематографичной глубиной. Но не нужно. Нельзя думать ни о чём, кроме концентрации на цели. Это не красивая месть. Джерри всё ещё не мстил. Он защищал. Убивать не страшно, совсем нет. Страшно снова не смочь защитить. Защитить того, от кого не осталось ничего, кроме памяти в его сердце. Того мальчика, от которого не осталось даже надгробного камня, потому что его тело продолжает жить, но без него. - Ку-ку, - Джерри издал звучный птичий клич, привлекая внимание. - О, кукушка, - Эванес глупо улыбнулся, повернувшись в его сторону. В Англии можно встретить немало детей состоятельных и обласканных властью русских. Были такие и в лондонской школе, где учился Эванес. Аж трое русских мальчиков учились в одном с ним классе, и одно время Эванес с ними довольно плотно общался. Те по приколу научили его русской традиции спрашивать у кукушки – да-да, у лесной птицы – сколько лет жить осталось. Конечно, никто в это всерьёз не верил. Джерри смотрел в прицел, держа палец на курке. Эванес сделал шаг, второй в его направлении, выходя на более открытое пространство. «Целься не в голову или грудь. Целься в точку на одежде». Пуговиц на одежде Эванеса не было, кроме пуговицы на джинсах. Джерри бы с удовольствием первый выстрел направил ему в пах, которым ублюдок наделал столько зла. Но от такого ранения он наверняка заорёт, согнётся, дёргаться будет, и попасть во второй раз будет сложно. Выстрел должен быть не показательным, а эффективным. Джерри зафиксировал прицел на завитке принта на груди ублюдка. - Кукушка-кукушка, сколько лет мне жить осталось? – насмешливо спросил Эванес. Ноль. Джерри плавно надавил на курок. В тишине леса выстрел прозвучал оглушительно – и как освобождение. Эванес не закричал, его тело дёрнулось от пули, лицо приобрело растерянное выражение. Не дожидаясь, когда Эванес почувствует боль, когда до него дойдёт, что произошло, Джерри выстрелил во второй раз. Эванес упал и больше не поднялся, не двигался. Прицела Джерри с него не сводил. Повёл взглядом через прицел по его телу. Его грудь не двигалась, не было похоже, что он продолжает дышать. Должно быть, одна из пуль попала в сердце. Эванес лежал на спине, остекленевшие глаза смотрели в клочок неба между кронами, но уже ничего не видели. Прадедушка говорил – стреляй и уходи, не проверяй, мёртв ли враг. Джерри не мог оставить недосказанность после этого вечера. Наведя прицел на застывшее лицо ублюдка, Джерри сделал контрольный выстрел в голову. Пуля ушла чуть в сторону и попала не между бровей, а в переносицу, задев левый глаз, который лопнул шариком, забрызгав лицо кровью. Упс, некрасиво получилось. Эванес это заслужил. Опустив винтовку, Джерри начал спускаться. Нога соскользнула, и он, удержавшись от падения, проехался предплечьем по коре. Какой он молодец, что надел всё закрытое и плотное. Было бы непросто отмыть кору от частиц своей кожи и крови. Спрыгнув на землю, Джерри хотел подойди к телу, всё-таки удостовериться, что он труп, но одёрнул себя. Нельзя. Если он подойдёт, то оставит следы подошв обуви. После двух выстрелов в грудь и одного в голову не выживают. В последний раз посмотрев на тело с изуродованным лицом, Джерри упаковал винтовку в чехол, закинул её и рюкзак на плечи, забрал чепчик и пошёл прочь. Ему предстоит долгий обратный путь. Джерри пошёл не тем путём, которым прибыл сюда, а в противоположную сторону через лес, чтобы выйти к другой дороге. Чтобы точно никому не попасться на глаза и никто не связал его появление здесь с убийством. Пусть до конца не темнело, в лесу было темно из-за густоты высоких трон. Джерри вышагивал вперёд, надеясь, что не встретит местных животных. Этот вопрос он тоже изучил – финская лесная фауна весьма богата. А какой-нибудь дикий кабан может нанести человеку серьёзные увечья. Джерри развернул карту, напрягал глаза, чтобы разглядеть детали в дефиците света. Прадедушка проставил на ней очень подробные пометки, судя по ним, он идёт в правильном направлении. Джерри сделал небольшую остановку, чтобы попить и воспользоваться второй пустой бутылкой, которую после тоже убрал в рюкзак, и продолжил путь. К дороге он вышел далеко за полночь, по ней вышел на большую дорогу, встал на обочине и приготовился ловить попутку. Если никто так и не проедет мимо, что вполне вероятно, придётся идти до ближайшей автобусной остановки и ждать там, когда начнёт ходить общественный транспорт. Джерри был к этому готов. Но через сорок минут ему повезло – из-за поворота появился свет фар, а за ним и автомобиль. Джерри отвёл в сторону руку с поднятым большим пальцем, второй рукой сжимая лямку тяжёлого чехла. Машина остановилась рядом с ним. - Ты откуда здесь в такое время? – удивлённо спросил усатый водитель. - Я на рыбалку ходил, засиделся, потом немного заблудился и вот, все автобусы пропустил, а мне домой нужно, - ответил Джерри с очаровательной дружелюбной улыбкой. – Вы не могли бы подвезти меня до Порвоо? - До Порвоо… - водитель задумчиво почесал бровь. – В принципе, я в ту сторону еду. Садись. - Спасибо вам большое. Джерри шустро сел в машину, захлопнув дверцу. Водитель поехал дальше, поинтересовался: - На кого ходил? - Да на всех, кого можно поймать на голый крючок, - отозвался Джерри, вспоминая вечерний разговор в автобусе. – У нас семейная традиция такая – только на голый крючок ловим. - Я раньше тоже на голый крючок ловил, - понимающе покивал водитель. – Потом не до рыбалки стало, других дел много. А куда тебе в Порвоо надо? - В Паппиланмяки. Знаете этот район? - Да, знаю. Рассвет уже зачинался на восточном горизонте. К тому моменту, когда они доехали до Порвоо и Паппиланмяки, от ночи осталась лишь лёгкая дымка. - На какую улицу тебя везти? - Не нужно меня довозить до дома. Я выйду здесь, - вежливо ответил Джерри. – Меня родители ругать будут, если узнают, что я сел в машину к незнакомцу. Они подобного боятся. - Я не помню сколько лет не слышал, чтобы у нас происходили преступления такого толка… - водитель удивился логике родителей парня. - Мы испанские мигранты. Там, где мы жили, преступность была намного выше. Родители никак не могут привыкнуть, что здесь не так. - А, это у тебя испанский акцент? А я слышу, что говоришь ты очень хорошо, но немного не так, - озарённый водитель улыбнулся. - Да, испанский, - подтвердил Джерри. Этот мужчина всё равно не отличит испанский акцент от французского. - Хорошо, если твои родители будет переживать, не буду тебя задерживать. - Ещё раз спасибо вам большое. Вы мне очень помогли. Джерри вышел из машины и поспешил по пустым улицам домой. Эта ночь для него почти закончилась. Вот и прадедушкин дом. Джерри притормозил, решая, как поступить. Гараж открывался без шума, но в рассветной тишине любой скрип будет громким. Остерегаясь разбудить прадедушку и соседей и привлечь ненужное внимание, Джерри решил занести винтовку в чехле в дом и припрятать, вернёт всё на место позже. Два поворота ключа, тихий щелчок замка. Пройдя в дом, Джерри запер за собой дверь. - Джерри? – раздался голос из спальни прадедушки. Джерри остолбенел – и от того, что прозвучало его настоящее имя, о котором никто не знал, и от того, что если прадедушка выйдет, то придётся объяснять, что он делал с рыболовными снастями на примерке одежды с сестрой. - Дедушка, я Том, - осторожно отозвался Джерри. - Ой, забыл. Мне, кажется, снился мультик этот про кота и крысу, «Том и Джерри», твоя бабушка очень любила его в детстве, и имена перепутались в голове. - Это был и мой любимый мультик в детстве, - как ни слипались глаза, Джерри вложил в голос улыбку. – Можешь называть меня Джерри, мне это имя всегда нравилось. - Поздно очень, ложись спать. - Хорошо, дедушка. Спрятав чехол с винтовкой, Джерри зашёл в ванную. Вылил в унитаз мочу, промыл бутылки и поставил на пол. Наскоро обмывшись после леса, он переоделся и упал на диван. Наконец-то можно поспать. «Ты отмщён, Котёнок», - последнее послание в никуда перед сном. Всё ещё не месть. Справедливость. [1] Мясо ракушки.