Глава 2: Разрушенные идеалы

Королевство собирало войска, и 42-й полк, к которому был приписан Вальдгард, получил приказ выдвинуться на фронт. Полк носил название "Каменные Клинки", и они специализировались на удержании оборонительных позиций в горных районах — ведь среди них было много дворфов, прирождённых к работе с камнем и железом. Их отправили на фронт в северных границах королевства, где армия противника, состоящая из жестоких варварских кланов и наёмников, уже начала наступление на укреплённые рубежи. Командование королевства приказало "Каменным Клинкам" занять позиции в форте Мартинелл — старой горной крепости, которая уже несколько раз выдерживала осады вражеских сил. Однако теперь противник был сильнее, лучше организован, и защита крепости становилась серьёзным испытанием. Перед отправкой на фронт Громорез собрал весь полк на плацу. Его голос был как всегда суров, но в нём чувствовалось напряжение — даже этот бывалый дворф знал, что впереди их ждёт настоящее испытание. — Слушайте меня, куски дерьма! — начал он, обходя ряды солдат. — Впереди у нас настоящая битва, и ни один из вас не может позволить себе лажать! Это не тренировочный плац и не лагерь, здесь никто не будет вас подгонять. Если ты слабак — ты сдохнешь. Если ты трус — тебя раздавят. Но если у тебя есть хоть капля храбрости, ты выйдешь из этого боя живым. И даже если вы выйдете из этого полуживыми, вы будете героями королевства! Он остановился перед Вальдгардом, прищурив глаза. В этих глазах больше не было презрения, но всё ещё оставалась суровость. — Даже ты, дохляк, — сказал он, хоть его голос не был таким жестоким, как два года назад. — Ты выжил здесь, так что сможешь выжить и там. Но запомни одно — магия не заменит тебе силу меча. Не забывай об этом. Полк выдвинулся на следующий день. Тяжёлые доспехи и оружие глухо звенели, когда солдаты шагали по каменистым дорогам. Многих охватывали страх и сомнения, но Вальдгард чувствовал решимость. Он знал, что его ждёт испытание не только для тела, но и для души. Форт Мартинелл стал их последней надеждой на то, чтобы остановить вражеские орды. Когда они прибыли к крепости, небо было затянуто тучами. Впереди, за стенами, они увидели движение — враги уже начали подготовку к атаке. Так начиналась первая битва для Вальдгарда и его товарищей. Когда они впервые увидели врага на горизонте, большинство солдат в рядах полка "Каменные Клинки" испытали смесь волнения и страха. Многим из них казалось, что война — это путь к славе, возможность доказать свою силу и стать героями. Но все это быстро рассыпалось под грузом реальности. Враги, которых они ожидали увидеть, как организованных и дисциплинированных, были жестокими, дикими ордами варваров, идущих в атаку с рвением, которое внушало животный страх. Их не было видно за бронёй или гербами, не было красивых строевых построений. Это были существа с безумными глазами и грубо вырезанными мечами, готовые убивать ради самого удовольствия. В первый день осады "Каменные Клинки" заняли оборону у стен крепости, глядя на приближающегося врага. Сержант Громорез приказал всем оставаться на своих местах и готовиться к удару. Но ничего не могло подготовить их к тому, что начнется после сигнала о начале атаки. Война началась неожиданно громко. Варвары обрушились на стены с дикими криками, наполняя воздух звуком лязгающего металла и боевых рогов. Товарищи Вальдгарда стояли рядом, дрожа, но готовые сражаться за свою жизнь. Однако, уже через несколько минут после начала боя стало ясно, что их подготовка была лишь каплей в море по сравнению с яростью реального сражения. Он не сразу понял, что бой уже начался. Только когда рядом упал человек и больше не поднялся, стало ясно, что назад пути нет. Тело упало у ног Вальдгарда, и его мечты о благородстве войны разбились в тот же миг. Кровь, грязь и боль — вот что такое была война. Это не были идеалы и героизм, о которых им говорили в лагере. Это была настоящая бойня. Каждый новый удар был ближе к отчаянию, чем к победе. Враг не следовал правилам, не подчинялся никаким законам чести. Варвары не просто убивали — они насмехались над своими жертвами, наслаждаясь тем, как легко ломают их тела и жизни. Вальдгард видел, как его товарищи падали один за другим. Люди, с которыми он провел два года в тренировках, теперь лежали на земле, растерзанными и окровавленными. Парень не почувствовал момента удара. Только результат — тело рядом и кровь на сапогах. Он перестал считать. Удары слились в одно движение — шаг, блок, снова удар. Лица перестали быть лицами. Это были просто цели, которые двигались слишком быстро. Когда один из варваров бросился на него. Он не успел подумать. Земля под ногами дернулась сама, и только потом он понял, что это снова произошло. камни под ногами взорвались, подняв противника в воздух. Его тело ударилось о стену, и враг с глухим звуком упал на землю. Это не было действием. Это было похоже на сбой. Но это не дало Вальдгарду облегчения. Следующий враг был уже на подходе. Окружающая его сцена походила на ад. Земля под стенами крепости была залита кровью. Тела валялись в грязи, некоторые — в доспехах, но большинство — просто в обрывках одежды. Крики боли и ужаса сливались с боевыми кличами нападающих. Те, кто остался в живых, уже не сражались ради победы. Они сражались, чтобы выжить ещё на несколько секунд. Громорез кричал где-то позади, отдавая команды, но Вальдгард его почти не слышал. Все, что имело значение, — это следующий удар. Ещё один враг. Ещё один выстрел арбалета. В какой-то момент он осознал, что это не борьба за честь, а всего лишь жестокое выживание. Война не имела ничего общего с героизмом. Она была тёмной, грязной и беспощадной. Окружённый телами и залитый кровью, он стоял, тяжело дыша. Пот и грязь стекали по его лицу, смешиваясь с кровью, но он уже не чувствовал ничего. Мир вокруг него сжался до этого мертвого поля боя, до тишины, прерываемой лишь редкими стонами умирающих. Он перестал различать, где заканчивается одно и начинается другое. Время распалось. В его руках был меч, окровавленный и тяжёлый, как будто впитавший всё, что произошло.Он попытался вдохнуть — и вместо этого рассмеялся. Смех был сухим, ломким. Он не мог его остановить. Вальдгард стоял среди тел своих товарищей, врагов, и просто смеялся. Он смотрел на свои руки, залитые кровью, на меч, который он даже не помнил, как использовал, и смех не утихал. Он дошёл до той грани, где реальность смешалась с отчаянием. Он больше не чувствовал, что это с ним происходит. Это был тот миг, когда он окончательно понял, что он никогда больше не будет прежним. Война не принесла ему ни славы, ни гордости. И пока его товарищи, с которыми он прожил два года, лежали вокруг него в мёртвом молчании, Вальдгард понял — он потерял не только близких людей, но и что-то внутри себя. Он помнил не весь бой. Отдельные моменты. Крик, который оборвался. Удар, после которого кто-то не поднялся. Эти вещи не уходили. "Я не знал тогда, что это был только первый шаг в бездну," —вспоминал сидящий в тени гор, усталый воин. "Молодой я не понимал, что на поле боя теряешь не только друзей. Там ты теряешь самого себя. Медленно, но верно." Мать умерла за несколько месяцев до этой битвы. Она ушла тихо, оставив его одного в мире, который был ему чужд. Смерть друзей, которые сражались рядом с ним, была другой. Она была мгновенной и жестокой, как удар молота по наковальне. Он пытался забыться в бою, как это делали многие, но каждый новый труп напоминал ему о том, кого он теряет. "Я думал, что становлюсь сильнее," – размышлял воин. "Но правда в том, что я терял своё сердце. В тот день, когда я смеялся как безумец среди тел, я окончательно стал тем, кого уже не мог понять." Молодой Вальдгард, покрытый кровью, грязью и потом, стоял и смотрел на всё это безумие. Он не чувствовал больше ни горя, ни боли. Он потерял свою мать. Потерял друзей. Теперь он начал терять самого себя. "Война сломала меня, но я ещё не осознавал, насколько глубоко," —сказал он себе вспоминая Вальдгард, его глаза полны тяжёлых воспоминаний. "Это был только первый шаг."