Глава 3: Маг

Прошло несколько месяцев с того самого дня, когда Вальдгард впервые осознал, что теряет себя. Война не оставляла времени для размышлений — только для выживания. Но среди хаоса и крови его магические способности продолжали расти. Теперь он уже не только мечом и топором управлялся как мастер, но и его связь с землёй и камнем становилась всё сильнее. Он не чувствовал её как поток. Он видел результат. Камень двигался — значит, что-то срабатывало. Командир Креген Железный Щит, заметив, что Вальдгард выжил не в одной битве, обратил на него особое внимание. Это было не только из-за его магических способностей, но и из-за того, как он проявлял себя в сражениях. Он не был просто воином — он был выжившим. Однажды Креген вызвал его в свою палатку. — Я наблюдаю за тобой уже давно, — сказал командир, его голос был тяжёлым, как и всегда. — Ты выжил в том, что должно было тебя сломать. Твои способности — это не случайность. Ты уже доказал, что можешь справляться с ними. Но я не могу позволить такому таланту пропасть. Отныне ты будешь получать особые занятия. Ты не просто солдат. Теперь ты — сержант. Креген говорил спокойно, но без одобрения. Как будто не повышал — а назначал на работу. Вальдгард не ожидал повышения. В рядах "Каменных Клинков" сержантом становились только те, кто доказал свою преданность и силу. Он знал, что это было не просто наградой за выживание — это была новая ответственность. Его тело за годы тренировок и боёв стало выносливее. Этого было достаточно. Новобранцы смотрели на него с завистью, глядя на его мускулистую фигуру, на шрамы, что покрывали его лицо и руки. Шрамы были как метки его пути — каждый из них рассказывал о пережитых сражениях, о том, как близко он был к смерти. Но вместе с физической силой росло и его понимание магии. Вечерами, когда остальные солдаты отдыхали, Вальдгард отправлялся на тренировочные поля, где под присмотром старых магов учился управлять стихией земли. Он повторял одни и те же действия. Снова и снова. Пока не получалось так же. С каждым днём его силы становились всё более точными и мощными. Он знал, что эта магия — его путь. Но также знал, что она несёт в себе тьму. Магия не была спасением. Она была оружием. И чем сильнее он становился, тем больше осознавал, что каждый шаг вперёд — это шаг в бездну, из которой не будет выхода. Вальдгард, взяв на себя новую роль сержанта, открыл для себя нечто, что стало его новой страстью — книги. Это была неожиданная страсть для того, кто привык больше работать мечом и магией, но книги дарили ему знания, которых он раньше не имел. Когда командир Креген увидел, что Вальдгард ищет что-то большее, чем просто воинское мастерство, он дал ему доступ к библиотеке королевского замка в этом регионе. Это было место, где хранились древние знания и учения, которые могли помочь любому, кто стремился стать не только сильнее, но и умнее. Каждый вечер, после долгих тренировок и сражений, Вальдгард отправлялся в библиотеку. Тусклый свет жировых свечей наполнял полутемные залы, освещая ряды старых манускриптов и книг. Там он находил своё укрытие от внешнего мира. В глубине этих каменных стен он погружался в науки и магию. Его жажда знаний росла с каждым днём. Старые фолианты, пожелтевшие страницы с записями магов прошлого, книги о природе стихий, алхимии, астрономии и магии наполняли его разум. Он поглощал эти знания с такой же страстью, с какой раньше махал мечом на тренировках. Он отмечал, что работает. И что — нет. Вальдгард не искал смысла. Он искал повторяемость. Ночи в библиотеке стали для него привычкой. Он сидел, часто портя свои глаза при слабом свете свечей, но не останавливался. Его руки, привыкшие к весу меча и тяжёлого молота, теперь бережно переворачивали страницы, как будто каждая из них была ключом к разгадке его судьбы. Он читал о древних магических заклинаниях, об истории магов, которые обладали силами, подобными его. Но больше всего его интересовало понимание стихийной магии. Камень и земля — то, что с самого начала шло рука об руку с его сущностью, — стали для него темой главных исследований. Ночи пролетали незаметно, и он часто засиживался допоздна, пока свеча не догорала. Но даже когда он покидал библиотеку, его мысли оставались там — среди слов и формул, которые поглощали его разум. Вальдгард начал понимать, что сила, которую он обладает, — это не просто дар. Это была ответственность. И чем больше он узнал о магии, тем сильнее осознавал, что его путь — это путь постоянной борьбы. Прогресс Вальдгарда в изучении магии не мог остаться незамеченным. Его учителя, видавшие многих талантливых магов, удивлялись его настойчивости и силе воли. За годы обучения они видели множество учеников, но он выделялся среди них. Его упорство не знало границ. Каждую ночь он сидел в библиотеке, погружённый в изучение древних фолиантов и магических трактатов, и это давало свои плоды. Когда он приходил на тренировки, глаза его часто были красными от усталости. Он почти не спал, порой забывал даже поесть, но не позволял себе пропустить ни одного занятия. Его тело, как закалённое железо, выдерживало эти нагрузки, хотя дух был порой на пределе. Усталость нависала над ним, как тяжёлый груз, но он не сдавался. Ни разу за это время он не позволил себе проявить слабость или пропустить урок. Магия стала для него чем-то большим, чем просто силой. Это был его путь, его предназначение. Учителя часто обменивались удивлёнными взглядами. Они не могли поверить, что человек, который едва держится на ногах от усталости, делает такие успехи. Заклинания, которые другим давались с трудом, Вальдгард осваивал с невероятной быстротой, секрета разумеется тут не углядеть, он просто повторял чаще. Мужчина не понимал магию так, как объясняли. Но запоминал, что срабатывает. Каждый урок был для него вызовом, но каждый вызов он принимал с готовностью. Его магия становилась сильнее, как и он сам. Каменные барьеры, которые он поднимал, становились всё более мощными, а его контроль над стихией земли становился точнее. Он создавал защитные конструкции, которые могли выдержать удары мечей и стрел, а его способность управлять элементами позволяла ему разрушать стены так же легко, как он их возводил. — Давно я не видел такого упорства, он не может усвоить тонкие материи, но не сдаётся — сказал однажды один из учителей, наблюдая за тем, как Вальдгард тренируется, несмотря на явное истощение. — Этот парень готов пожертвовать всем ради силы. Но для Вальдгарда это не было жертвой. Это был его путь. Каждый день, каждый урок приближали его к цели, которую он ещё не мог ясно сформулировать, но чувствовал в глубине души. Он не мог позволить себе остановиться. Магия была его жизнью, его сущностью. И он знал, что однажды она приведёт его к чему-то большему. В одну из ночей, когда тёмные коридоры замка были погружены в глубокую тишину, мужчина снова сидел за своим столом в библиотеке. Страницы перед его глазами начали расплываться, буквы сливались в неясные линии. Он с трудом удерживал голову, и в какой-то момент его тело просто сдалось. Мечты о силе и знании отступили на задний план, и он, не осознавая этого, уснул. Он не заметил, когда перестал держаться., как свалился со стула, и его голова ударилась о холодный каменный пол. Проснулся он оттого, что кто-то мягко толкал его в плечо. Старый библиотекарь Рагнар смотрел на него так, как смотрят на уже знакомую ошибку.. Этот мужчина был здесь всегда. Многие говорили, что он прожил несколько веков, а его знания о книгах и магии были так же глубоки, как и его морщины. — Ты что, решил умереть здесь, в библиотеке? — пробормотал старик, помогая мужчине подняться. — Твои амбиции сведут тебя в могилу, сынок. Книги — это великое сокровище, но они не спасут тебя от самой жизни. Вальдгард, ошеломлённый, с трудом сел обратно на стул. Его голова всё ещё кружилась, а глаза болели от недосыпа. Он хотел что-то сказать в ответ, но слова не шли. — Когда я был молодым, — продолжил библиотекарь, словно зная, что Вальдгард его слушает, — я тоже был полон амбиций. Искал ответы во всём — в магии, в книгах, в знаниях. Но помни одно: без тела ты не сможешь ничего. Ты думаешь, что магия сделает тебя сильнее, но если ты умрёшь, эти знания ничего не будут значить. Вальдгард слушал его, но в тот момент его сознание всё ещё плутало между сном и реальностью. Только позже, когда он стал старше, эти слова вернулись к нему. "Тогда я не понимал, что этот старик был прав," — размышлял раненный Вальдгард, сидя в тени вековых деревьев. "Но я был молод... и не мог остановиться." Той ночью он вернулся в казарму, но его разум всё ещё был в библиотеке, среди фолиантов и древних заклинаний. Он знал, что не остановится, несмотря на предупреждения. Его жажда знаний была сильнее всего остального. И даже если это однажды сведёт его в могилу, он не собирался останавливаться. Прошло десять лет, и та безумная страсть к знаниям, что толкала Вальдгарда проводить ночи в библиотеке, наконец дала результаты. Его магия больше не была просто способом самозащиты или силы на поле боя. Теперь она была настоящим оружием. Камни и земля подчинялись ему с лёгкостью, и его заклинания могли не только возводить оборону, но и разрушать целые стены. Теперь Вальдгард был Опционом и командиром 7-го отряда 42-го полка, закалённого в боях подразделения, готового к любой войне. Но эта война была другой. Она не была с варварами, которые вторгались на земли королевства с севера. Это был конфликт с ренегатами на юге — бывшими гражданами, которые восстали против королевской власти. Их полк был отправлен осаждать крепость, в которой укрылись повстанцы, но Вальдгард не мог избавиться от чувства, что сражаться против своих — это не совсем правильное дело. Замок стоял на холме, окружённый мощными стенами. Вальдгард стоял у своих солдат, наблюдая за подготовкой к осаде. Вокруг него кипела жизнь — солдаты разбивали лагерь, подвозили осадные орудия, а командиры обсуждали стратегию атаки. Но что-то внутри него было не на месте. "Всё было по-другому в ту войну," — вспоминал взрослый он, сидя у реки и глядя вдаль. "Это не были варвары, которые жаждали нашей крови. Это были люди. Люди, которые когда-то были нашими соседями, друзьями, семьями. И теперь я должен был уничтожать их, будто они враги. Я помню, как в тот день мои мысли были полны сомнений." Молодой Вальдгард не мог найти в себе уверенности в этом сражении. Он мог разрушить стены замка, если бы захотел. Он знал, что его магия стала опасной силой, способной уничтожить тех, кто стоял за этими стенами. Но что это значило? Были ли они врагами, или просто людьми, которые однажды сделали неправильный выбор? — Опцион, наши люди готовы, — сказал один из его подчинённых, прерывая его мысли. Вальдгард кивнул, но чувство внутренней пустоты не исчезло. "Война — это всегда грязное дело," — размышлял старый Вальдгард. "Но сражаться против своих — это было хуже всего. Я знал, что они восстали, что они изменили королю. Но даже тогда я не мог избавиться от мысли, что мы просто уничтожаем тех, кто потерял веру." В ту ночь, когда его отряд готовился к штурму, Вальдгард стоял один у края лагеря, глядя на замок. Внутри него шла борьба. Он был воином, магом, но больше всего он был человеком, который не мог понять, почему эта война чувствовалась такой неправильной. Наступил день осады. Барабаны гремели в такт шагам солдат, осадные орудия были готовы к атаке, и командиры уже обсуждали план штурма. Жестокий и непреклонный приказ был ясен: крепость должна пасть, любой ценой. Но Вальдгард всё ещё не мог принять свою роль в этом. Он стоял среди своих людей, глядя на каменные стены замка, и знал, что его магия могла бы уничтожить их за считанные минуты. Но должен ли он это делать? Вскоре к нему подошли командиры. Их лица были суровы, голоса резки. — Опцион Стонеро, у нас нет времени на сомнения. Мы знаем, что ты можешь разрушить эти стены. Твоя магия — наш единственный шанс. Используй её, и пусть крепость падёт, — сказал один из них, его голос звучал так, будто это был не приказ, а неизбежность. Вальдгард молчал стоя по стойке смирно. Его руки, которые когда-то были крепкими и твёрдыми, как камень, теперь дрожали от внутреннего конфликта. Он не мог заставить себя уничтожить этих людей, своих бывших сограждан, тех, кто когда-то жил в этих землях. Но его колебания не были важны для командиров. — Господин Центурион, — сказал Вальдгард, едва слышно, но его голос стал сильнее, — это не враги, это люди. Это наши люди. Я не могу… — Ты солдат короля! — резко прервал его командир, глядя на него с презрением. — Ты здесь не для того, чтобы сомневаться. Либо ты подчиняешься приказу, либо ты не лучше этих ренегатов. Сделай это, иначе ты предашь корону. Слова командира звучали, как приговор. Вальдгард знал, что его отказ обернётся не только его личной гибелью, но и провалом осады. Он был в ловушке. Он не мог позволить себе этого. Но и поступить так, как ему приказывали, означало разрушить что-то в себе, возможно, навсегда. "Я помню тот момент так ясно, как будто это было вчера," — сказал старый Вальдгард, его глаза были полны горечи. "Это был первый раз, когда я осознал, что моя сила — не просто чьё то провидение. Это было проклятие, которое заставляло меня делать то, чего я никогда не хотел." Молодой Вальдгард встал перед стенами замка. Солдаты замерли, ожидая его действий. Он поднял руки, и камни под его ногами начали дрожать. Магия потекла по его жилам, как горячая лава, и он чувствовал, как камни, составлявшие стены, откликались на его зов. Он мог разрушить всё это с одним движением, но его разум сопротивлялся. Каждый момент был пыткой. Но в конце концов он подчинился. Стена треснула, затем ещё одна. Камни посыпались вниз, разрушая защитные укрепления замка. С криками и грохотом они падали, ломая всё на своём пути. Вальдгард стоял, словно парализованный, наблюдая за разрушением, которое он сам вызвал. Это был не триумф. Это было что-то гораздо хуже. "Я видел, как рушатся не просто камни, но и мои принципы," — вспоминает старый Вальдгард, его голос полон боли. "Я уже не мог вернуться назад. В тот день что-то во мне сломалось." Когда стена замка рухнула под ударами магии, весь лагерь замер на мгновение. Командиры огляделись с удовлетворением, видя, как крепость теряет свою защиту. Но это было только начало. Приказ прозвучал мгновенно, как только пыль улеглась: "Уничтожить всех в крепости." Без колебаний командиры дали команду для штурма. Вальдгард стоял среди своих людей, его сердце было тяжёлым. Он смотрел на разрушенную стену и видел, как солдаты уже рвались вперёд, чтобы исполнить приказ. Но внутри него что-то кричало против этого. Он знал, что за этими стенами были не только вооружённые повстанцы. Были женщины, старики, раненые. Те, кто не мог поднять меч против него. — Ты слышал приказ, опцион, — резко сказал один из командиров, подходя ближе. — Всех! Без исключений! Это война! Война. Вальдгард понимал, что война всегда была жестокой, но его представления о ней сильно отличались. Он никогда не видел смысла в убийстве беззащитных. В его глазах настоящая битва должна была быть между равными. Те, кто не мог сражаться, не должны были погибать в таком бою. Но теперь его заставляли сделать то, чего он никогда не хотел делать. "Это было ещё одно испытание для меня," — вспоминал старый Вальдгард. "Я мог разбивать стены, ломать камни, но я не был готов к тому, чтобы разрушать жизни тех, кто не мог защититься. Война должна была быть честной. Но в тот день я понял, что ничего честного в ней нет." Молодой Вальдгард стоял, его руки дрожали от внутренней борьбы. Он уже сломал стену, и теперь перед ним стоял новый выбор: подчиниться приказу и стать убийцей беззащитных, или пойти против системы, которая требовала этого от него. — Ты отказываешься? — спросил командир, глядя на Вальдгарда с холодным презрением. Вальдгард посмотрел на разрушенные ворота, на разрушенные жизни, которые лежали за ними. Внутри него всё кричало против этого. Но он знал, что солдаты следовали приказам. И если он откажется, его место в армии будет под угрозой. Ему не оставляли выбора. "Тогда я впервые осознал, что стал частью чего-то гораздо более тёмного, чем я мог представить," — продолжал старый Вальдгард. "И, хотя я знал, что это неправильно, я уже был слишком глубоко вовлечён. Я не мог просто остановиться." Вальдгард долго стоял, глядя на разрушенную стену, внутренний конфликт терзал его душу. Он уже не мог спрятаться за своим молчанием или сомнениями. Приказ был чётким, и теперь у него не было другого выхода. Ожидание командира, тяжёлый взгляд его товарищей — всё давило на него. Он должен был сделать то, что ему приказали. Собрав остатки своей воли, Вальдгард направился вперёд. Солдаты уже ворвались в крепость, и хаос заполонил её дворы. Крики, удары оружия, запах крови и дыма — всё это смешивалось в один чудовищный водоворот. Вальдгард знал, что каждый его шаг приближает его к тому, что он не хотел делать. Но приказ был приказом. Его отряд продвигался по крепости, уничтожая тех, кто пытался оказать сопротивление. Но сопротивлялись не все. В дальних углах замка прятались женщины, дети, раненые — те, кто не мог поднять оружие. Вальдгард увидел их — они не были врагами. Они не угрожали ему. И всё же, его меч был поднят. Он смотрел на них, словно бы через туман, его сердце билось как в лихорадке. Каждый удар меча был как новый груз на его душе. Он не хотел этого, но его тело двигалось автоматически, следуя приказу, следуя за рутиной войны. Приказ был выполнен. Он сражался против тех, кто не мог поднять оружие. Крики женщин и детей, грохот падающих тел — всё это навсегда отпечаталось в его памяти. Но его лицо оставалось непроницаемым. Внутри него что-то умерло. Это было уже не просто потеря иллюзий о благородстве войны — это был конец той части его души, которая верила в справедливость и честь. Когда всё было закончено, он стоял среди разрушений, его руки всё ещё сжимали меч. Он видел, как его люди заканчивали работу, но в его сознании всё было затянуто пеленой. Он выполнил приказ, но какой ценой? "Это была моя война. Но это была не моя победа," — подумал старый он. "С того дня я больше не верил в справедливость или честь на поле боя. Я стал механизмом, которая выполняет приказы. Иронично то, куда же этом завело в будущем." После завершения осады и кровавой резни, казалось бы, Вальдгард должен был почувствовать удовлетворение от выполненного долга. Его действия помогли армии одержать победу, и командиры не замедлили отметить его заслуги. Торжественная церемония по представлению к награде была организована через несколько дней после битвы. Солдаты выстроились в шеренги, а командиры стояли впереди, произнося высокопарные речи о храбрости и долге. Когда Вальдгарду вручили награду, он стоял перед всеми, слыша, как командиры восхваляют его как героя. Но внутри него не было никакой радости. Медаль на его груди казалась не символом чести, а тяжестью, которая тянула его всё глубже в бездну. Аплодисменты солдат гремели вокруг него, но они казались ему отдалёнными, как будто происходили в другом мире. Он видел перед собой не своих товарищей, а те мёртвые лица, которые когда-то были за стенами крепости. Лица тех, кого он убил по приказу. Он стоял в этой толпе как одинокая фигура, не ощущая своей причастности к этому празднованию. Командиры, одетые в парадные доспехи, продолжали говорить о его великом вкладе в победу. Но каждый их голос был как ещё один удар по его душе. Чем больше его хвалили, тем глубже его терзали внутренние демоны. После награждения, когда церемония закончилась и все солдаты разошлись, Вальдгард остался один у озера, вдали от лагеря. Медаль, блестящий кругляш, казалась ему символом всего, что пошло не так. В его руках этот кусок металла больше не был наградой, а лишь тяжёлым напоминанием о том, что он сделал. Он сжал медаль в своей руке. Его пальцы с лёгкостью раздавили мягкий металл, словно он был сделан из глины. Хруст металла эхом пронёсся в его сознании, но не принес ни облегчения, ни радости. Не сказав никому ни слова, Вальдгард с силой швырнул медаль в озеро. Вода поглотила её с тихим всплеском, и она утонула, исчезнув в глубине, как и те чувства, которые он пытался подавить в себе. Это был его маленький акт мщения против себя, против того, что он стал тем, кого ненавидел. Когда его товарищи позже спросили его, где он хранит медаль, он спокойно ответил: — Я спрятал её. Это символ, который нужно держать подальше от чужих глаз. Никто не догадывался о правде. Но каждый раз, когда он видел озеро, он вспоминал тот миг, когда раздавил свою "награду" и сбросил её в воду, словно пытаясь стереть прошлое. Но эта память не исчезла, как и его вина. Прошло несколько недель после награждения, но состояние Вальдгарда не улучшалось. Наоборот, внутри него разрасталась пустота, и каждый день казался тяжёлым, словно его душа была связана невидимыми цепями. Сначала он пытался игнорировать это, продолжая выполнять приказы, тренироваться и вести отряд, но с каждым днём чувство вины и внутренней боли усиливались. Всё началось с небольших изменений. Вальдгард стал более раздражительным, его терпение иссякало быстрее, чем раньше. Товарищи начали замечать, что он больше не общается с ними, его взгляд становился отстранённым, а мысли блуждали где-то далеко. Он часами мог сидеть в одиночестве, уставившись в пустоту, и казалось, что мир вокруг него больше не существует. Но внутренний конфликт накапливался, словно раскалённый вулкан, готовый извергнуться. В одной из ночей, когда кошмары снова терзали его, Вальдгард проснулся в холодном поту. Он чувствовал, как что-то внутри него клокочет, что-то тёмное и неконтролируемое. Его руки дрожали, и он чувствовал, как магия начинает набирать силу, будто бы сама земля отзывалась на его боль. Он встал с постели и вышел наружу, в холодную тьму ночи. Небо было затянуто тучами, ветер бил по лицу, но его мысли были сконцентрированы на одном — он больше не мог справляться с этим внутренним гнетом. Весь мир казался ему чуждым, и он не мог найти покоя ни в чём. Его руки начали светиться тусклым серым светом, как тогда, когда он впервые обнаружил свою магическую силу. Но на этот раз это было другое. Магия была не под его контролем — она исходила из него, будто сама земля отзывалась на его отчаяние. Он шёл через лагерь, его шаги были тяжёлыми, как если бы земля под ним сотрясалась. Магическая энергия текла через его тело, выходя наружу, не подчиняясь его воле. Камни под его ногами начинали дрожать и раскалываться, а воздух вокруг становился плотным, словно наполнялся невидимой силой. — Господин Стонеро? — услышал он чей-то голос из темноты. Это был один из его солдат, который стоял на страже. — У вас всё в порядке? Но Вальдгард не мог ответить. Его глаза были полны ярости и боли. Магия внутри него становилась всё сильнее, и он знал, что теряет контроль. — Оставь меня, — прохрипел он, но его голос был глухим, как будто шёл издалека. Солдат, видя, что что-то не так, шагнул назад, но было уже поздно. Вальдгард поднял руки, и земля под его ногами начала вздыматься. Огромные валуны, словно подчиняясь его эмоциям, начали подниматься из земли, срываясь с корней и трескаясь на куски. Воздух вокруг него закручивался в мощные вихри, и казалось, что сама природа откликается на его боль. Солдат упал на землю, ошеломлённый увиденным. — Что вы делаете, господин?! — закричал он, но маг не слышал. В его голове царил хаос. Камни взмывали в воздух, и казалось, что мир вокруг начал разрушаться. Но это была не просто магия. Это была его боль, его гнев, его чувство вины, которое нашло выход через его магические силы. Земля тряслась под ним, и раскаты грома, казалось, доносились из глубин. Деревья вокруг начали клониться и трещать, как если бы они были на грани того, чтобы быть вырванными с корнями. Вальдгард стоял в центре этого хаоса, а его разум балансировал на грани полного срыва. Его магия больше не подчинялась ему — она управляла им. Он мог чувствовать её мощь, её разрушающую силу, но он не мог её остановить. И тогда он упал на колени. Камни вокруг него начали медленно опускаться обратно на землю, но они трещали и ломались под своим весом. Воздух вокруг стал глухим, тёмным, словно вся природа затаила дыхание. Вальдгард чувствовал, что теряет не только контроль над своей магией, но и над собой. Внутри него была только боль и пустота. — Я не могу... — прошептал он, опуская голову. Его руки, которые ещё недавно могли творить чудеса магии, теперь дрожали от страха. Он больше не знал, кем он был. Вся его сила, всё его мастерство больше не имели значения. Он потерял себя. Магическая энергия, что бурлила в нём, наконец успокоилась, но Вальдгард чувствовал, что его дух сломан. Это было не просто поражение. Это был крах всего, что он считал правильным. Он больше не мог быть тем, кем был раньше. Ему оставалось только принять это. Он стоял на коленях, изнеможённый и сломленный. Вокруг него утихала магия, но он чувствовал, как тьма поглощает его. Внезапно он ощутил странное давление в голове, как будто что-то внутри рвётся наружу. Его зрение начало тускнеть, и на мгновение он подумал, что всё закончено. Кровь потекла из его носа и ушей. Она капала на землю, смешиваясь с пылью и грязью, но Вальдгард едва осознавал это. Всё вокруг стало неясным, размытым. В ушах гремели крики его подчинённых, но он не мог разобрать их слов. Мир казался далёким, и даже боль, что пронзала его тело, была словно приглушённой. — Зовите врачей, срочно! — раздавался крик одного из солдат. Но Вальдгард не слышал уже ничего. Его тело потеряло последние остатки сил, и он почувствовал, как мир вокруг него начинает вращаться. Он попытался удержаться, но в его голове стоял только гул. В следующее мгновение всё потемнело. Когда он открыл глаза, свет был резким и болезненным. Он находился в лазарете, лёжа на жёсткой койке, его тело было тяжёлым, а сознание всё ещё затуманено. Медленные звуки врачей и шорохи в палатке окружали его. Он попробовал пошевелить рукой, но мышцы словно не подчинялись. — Очнулся, — раздался голос одного из врачей, стоявших рядом. Но Вальдгард не мог ничего ответить. Он всё ещё был между реальностью и темнотой, его мысли казались далекими, как если бы они тонули в глубоком водовороте. Вальдгард ещё не успел окончательно прийти в себя, когда шорох шагов привлёк его внимание. Он медленно повернул голову и увидел, как в лазарет вошёл командир Креген Железный Щит. Вальдгард уже имел звание опциона, и этот визит казался не просто визитом командира к подчинённому. Креген, высокопоставленный маг, был известен не своими боевыми навыками, а как мудрый лектор, изучавший магию с академической точки зрения. Он не владел боевыми заклинаниями, но прекрасно понимал природу магии и её влияние на разум и тело. — Ты выглядишь так, как будто сражался не с врагом, а с самим собой, — сказал Креген, медленно подходя к койке Вальдгарда. Вальдгард попытался ответить, но голос не хотел подчиняться. Он только посмотрел на командира, его мысли всё ещё были размыты. Креген сел рядом, его лицо оставалось спокойным, но в глазах читалось понимание. — Знаешь, когда я был молодым, — начал Креген, немного вздыхая, — я думал, что смогу постичь всю силу магии без последствий. Я был уверен, что магия — это просто инструмент, который можно использовать по своему желанию. Но вскоре я понял, что магия — это нечто большее. Она требует не только силы, но и жертвы. Он посмотрел на Вальдгарда, словно ожидая, что тот его поймёт. — Ты — не просто воин. Ты маг. И магия может поглотить тебя, если ты не научишься ей управлять. Я видел, что произошло с тобой. Видел, как ты теряешь контроль. Вальдгард с трудом приподнялся на кровати, ощущая, как боль снова пульсирует в его голове. Он хотел что-то сказать, но вместо этого просто смотрел на командира, чувствуя, что тот действительно понимает, что происходит внутри него. — Тебе нужно время, чтобы понять свою силу, — продолжил Креген. — Я сам не могу сражаться боевыми заклинаниями, но я понимаю природу магии. Она как огонь — она может согреть, но и сжечь дотла, если ты её не контролируешь. Он встал, подходя к окну палатки, и задумчиво посмотрел наружу. — Я вижу в тебе большой потенциал, Вальдгард. Но если ты не научишься контролировать эту силу, она тебя уничтожит. Как твой командир и маг, я могу предложить тебе помощь в поиске этого контроля. Но выбор остаётся за тобой. Вальдгард молчал. Внутри него бушевала магия, и он знал, что Креген прав. Он чувствовал, что на грани чего-то гораздо более опасного, чем просто война с внешними врагами.