8

Меня оставляют в моей комнате, чтобы приготовиться к ужину. Хотя «комната» звучит недооцененно: это больше похоже на частный кондоминиум. Конечно, здесь нет окон — все указывает на то, что я под землей, возможно, довольно глубоко. И все же, освещение выглядит почти естественным, и все полностью обставлено, несмотря на то что единственными полезными для меня вещами являются кровать, ванная комната, и набор какой-то одежды, которую Босс распорядился мне выдать. Всегда есть несколько костюмов для работы в мастерской, но я, пока есть возможность, намерена воспользоваться той свободой выбора, которую мне дали. Набор одежды включает в себя гораздо больше чем комбинезоны, спецовки и тому подобное, которые были здесь, когда я ушла в мастерскую. Вместо этого теперь у меня набор, больше похожий на то, что у меня ассоциируется с Эммой. Стильная джинса с потертостями, полдюжины блузок разнообразных цветов и длины, короткое коктейльное платье, на вид стоящее несколько сотен долларов, длинное красное с глубоким вырезом, еще одно черное, без рукавов и с вырезом поменьше, и набор туфлей, настолько же разнообразный, насколько поверхностный. Ненавижу все это. Хотя, вполне очевидно, что я не должна идти на ужин в рабочей одежде, и если честно — мне и не хочется. Я чувствую что пахну, и мне это не нравится. Я стаскиваю одежду и иду в душ, захватив брусок пемзы и соль для ванн. Замечаю, что на раковине стоит полный набор косметики и одно из этих зеркал с увеличением. Когда я заканчиваю мыться, я чувствую себя намного лучше. Удивительно, как бывает хорошо просто помыться. На мгновение останавливаюсь взглядом на кровати, раздумывая, не вздремнуть ли. Потом пожимаю плечами и ложусь на покрывало в нижнем белье. Только я закрываю глаза, как несколько вооруженных боевиков заходят в комнату, не удосужившись даже постучать. Вот тебе и вздремнула. — Одевайся и следуй за нами. Ну да. Звучит знакомо. В каком-то смысле эта предсказуемая враждебность успокаивает. — А если мне не хочется идти с вами? Или одеваться? — возражаю я. — Идти — обязательно. Одеваться — по желанию. Шестьдесят секунд. Уроды. Я выбираю джинсы с мешковатой черной блузкой и быстро натягиваю их. Не заморачиваюсь с носками, выбирая пару открытых босоножек. Босса здесь нет, так что заточку оставлю там, где спрятала. Меня бесцеремонно, но спокойно ведут по коридору. Никто не пытается меня касаться, и я этому рада, потому что настроение у меня боевое. С одной стороны, выместить злость было бы приятно, но в долгосрочной перспективе — мне совсем ни к чему так рано раскрывать свои карты. Надо усыпить его бдительность. Коридор несколько раз поворачивает. Мы проходим мимо разных дверей, изысканных на вид и не очень. Некоторые открыты; почти за всеми видно рабочих, которые что-то строят или ломают. За остальными пусто. Tabula rasa. Я пытаюсь вообразить, как бы я могла использовать эти пространства, но — хаха — ничего не выходит. Господи, мне бы поспать. Душ — это было чудесно, но он не избавил меня от настоящей проблемы — наваливающейся усталости, которая заполняет каждую клетку моего тела. Заряд бодрости уже иссяк, и сейчас все, что я хочу — уронить голову на подушку и спать. Мои конвоиры останавливаются у закрытых двойных дверей, а я настолько заторможена, что по инерции прохожу еще несколько шагов. Один из них плавно открывает левую половину двери, за которой обнаруживается — честное слово — шикарный обеденный зал, с люстрой, канделябрами, и чем-то вроде пятнадцатифутового стола из какого-то темного полированного дерева. Во главе стола, окруженный официантами, сидит Босс. Он откинулся назад и расслаблен, а его стул по стилю и богатству оформления больше напоминает трон. По сторонам стоят другие стулья, но стул на противоположном конце стола отделан почти так же. Рядом тоже стоят официанты. Когда я бросаю на них взгляд, один из них выдвигает стул и жестом показывает, чтобы я села. Ну, раз уж я тут, буду подыгрывать. Я сажусь на предлагаемое место, и позволяю официанту положить мне на колени салфетку, которую он держал на руке. Интересно, что все элементы декора, канделябры и прочее — стоят так, чтобы Босс был мне виден. — Так что за сюрприз? — спрашиваю я. — Терпение, Проводка. Или лучше мне звать тебя Тейлор? — отвечает он. Я хмурюсь. — По-моему, вы сказали, что это не будет моим именем. — А, это просто чтобы тебя мотивировать. Разозлить тебя. Чтобы ты сосредоточилась. — Он складывает руки перед собой. — И это сработало. Прошу, угощайся. Сюрприз будет на десерт. Ну, как минимум один из сюрпризов. — Он поднимает взгляд. В комнату входит еще один охранник, и у него… О, черт. Он аккуратно кладет на стол мою заточку. — Сюрприз, — говорит Босс. В его голосе слышится самодовольная нотка, от которой моя рука сама собой тянется к оружию. Я бросаю взгляд на нож для стейков, лежащий на столе. — Видишь ли, мне нравится твой настрой. — спокойно продолжает он. Я замечаю, что его рука подергивается. — Все в порядке. Его палец снова дергается, прежде чем он снова складывает руки. — На самом деле, я тебе во многом сочувствую. — Пальцы напрягаются. — Ты пережила много ужасных вещей. — Снова дрожь. — Я продемонстрирую. Дай ей нож. Охранник передает мне заточку. Я беру ее, раскрываю и запускаю в него через весь стол. Без тени удивления или тревоги он поднимает руку и перехватывает нож за ручку, не позволяя лезвию коснуться себя. Он демонстративно изучает заточку. — Отличное лезвие, для самодельного оружия. Думаю, даже лучше чем обычный боевой нож. — Мономолекулярная кромка, — отвечаю я, очень стараясь не показать, как я потрясена. — Выдержит один-два удара, но попасть нужно всего один раз. — Занятно. А как сделать так, чтобы служило подольше? — спрашивает он, кладя заточку. Я не отвечаю, но уже начинаю представлять. Кожух на ручке, с моноконструкционным излучателем и удаленным доступом к хранилищу материи. Лезвие создается прямо на месте и разбирается после использования. — Неважно. — говорит он после паузы. Я ем молча. Еда хорошая, но от недосыпа, длинного дня и отходняка от прилива адреналина я слишком устала, чтобы оценить ее по достоинству. Дважды я чуть не засыпаю на ходу, но Босс будит меня, отпуская какой-нибудь комментарий. Что меня больше всего пугает — так это то, что его совершенно не беспокоит тот факт, что я только что пыталась его убить. Охрана наблюдает, официанты обслуживают, а он сидит себе, невозмутимый как индийская корова. Наконец, когда я наедаюсь так, что уже больше не могу ни есть, ни пить, Босс говорит: — А теперь, Проводка, пора поговорить о причине всего, что происходит. — Причине? — неуклюже повторяю я. — Именно. — отвечает он. Раньше я не замечала, какой у него мягкий голос. Даже успокаивающий, вообще-то… — Сейчас не время спать. Мне нужно, чтобы ты сосредоточилась. Сможешь? Я вяло киваю. Я чувствую, что мне…комфортно. Я расслабляюсь. — Наш город разлагается. Умирает. — Я снова киваю, припоминая паром и городские банды. — Куда ни пойди — везде люди напуганы. Немногие безопасные места остаются безопасными не потому что люди нуждаются в них или заслуживают их, а потому, что в них сосредоточены деньги и власть. — В моем полудремлющем сознании всплывают образы, уже не из воображения, но еще не из сна, нечто между воспоминаниями и галлюцинациями. Набережная. Капитанский холм. Уэст-энд. Деньги, власть, влияние. — Я не намерен это терпеть, — говорит он, и его голос пробуждает меня достаточно, чтобы заметить, как он напряжен. — Протекторат неэффективен, СКП слишком слабы и связаны своими правилами, полиция беспомощна, а герои в основном слишком заняты пиаром, чтобы на что-то повлиять. Банды побеждают. Но это ненадолго. Потому что теперь у меня есть ты. Так вот зачем это все? Я пытаюсь привести мысли в порядок, но из-за нехватки сна и усталости получается только какой-то полуразборчивый вывод, лишенный четкого… Я встряхиваюсь — почти задремала. — Считаете, я ваша… Он усмехается. Черт. Я это сказала вслух. Впрочем, его это, похоже, не задевает. — О, поверь мне. Ты этого не осознаешь, но во всех континентальных Соединенных Штатах я единственный, с кем ты не только сможешь работать лучше всего, но еще и ЗАХОЧЕШЬ работать. У меня есть ресурсы. Есть связи, а главное — есть цели. Взгляни на нашу страну. Взгляни на весь мир. Мелкие бандиты с претензиями на идеологию правят криминальным миром и только ускоряют падение цивилизации. А аферисты в костюмах-тройках сидят в офисах для того, чтобы оказаться первыми в очереди в городах, которые продержатся чуть дольше, когда все обрушится. Закон, порядок, благополучие — умирают везде, а те хорошие люди, что могли бы все сдержать — растоптаны во имя пиара, или закона, или просто за пару лишних долларов. Он наклоняется вперед и вопреки самой себе я его слушаю. Я действительно слушаю его. — Просто посмотри, что случилось с тобой. Раздавлена, отброшена в сторону, тебя травили и издевались над тобой, причем открыто, на виду, но все это постоянно игнорировали. — Что вы имеете в виду? — спрашиваю я. — О. Ты же не знаешь. — Он откидывается на спинку стула. — Проводка… Тейлор… София Хесс — Страж. В моих глазах словно вспыхивает огонь, пробиваясь через туман, нагоняемый сытостью и усталостью. Это тот самый недостающий кусочек, который соединяет разрозненные факты в цельную картину. И хотя я очень хочу заявить, что он лжет, все складывается слишком четко. И объясняет все — как это сходило им с рук. В конце концов, что такое издевательства над какой-то школьницей, по сравнению с образом Стражей и Протектората? И это может быть только Призрачный Сталкер. Страж, которая делает все как надо. Единственная девушка в команде, помимо Висты. — Поэтому ты нужна мне, Тейлор. Ты та, кто сможет все собрать. — Он складывает руки домиком. Я оглядываюсь и замечаю, что не я единственная в комнате завороженно слушаю каждое его слово. Может, я могла бы еще раз напасть, пока внимание всех обращено на него, но у меня еще свежо воспоминание, как он без каких-либо усилий выхватил из воздуха мой нож, летящий прямо ему в лицо. Кроме того… А хочу ли я этого? — Понимаешь, нужно менять все. Но у меня нет возможности справиться с коррупцией в одиночку. Вот здесь и появляешься ты. Я собираюсь вскрыть нарывы и вычистить весь гной. А то, что останется — можно будет выстроить заново, можно будет излечить. — Он берет мою заточку, и смотрит на нее, наклонив голову. — Скажи мне, Тейлор. Достойная ли это цель? Поддержишь ли ты ее? Он кладет самодельное оружие на стол и толкает ко мне. Заточка скользит по столу и останавливается в футе от моего стакана. Несколько долгих секунд я смотрю на нее и размышляю, не обращая внимания на усталость. В тишине я слышу, как скрипит кожа — один из охранников меняет позу. Спустя несколько секунд я смотрю на него. — А если я откажусь? — Отправишься домой. Я уже дал понять — если ты не станешь вносить свой вклад в очистку от отбросов, которые все только разрушают, то для меня от тебя не будет толку независимо от того, насколько хороша твоя сила. Я не верю своим ушам. — Домой? — Да. Все, что случилось до этого момента, было нужно, чтобы выбить тебя из твоего прошлого образа, снять ограничения, которые ты сама на себя наложила, и показать, почему я вожусь с тобой, прежде чем рассказать, что я хочу сделать с тобой вместе. Было жестоко? Пугающе? Я жесткий человек. И извиняться не стану. Но жизнь вообще жестока. Будь честна сама с собой. На самом ли деле за эту неделю тебе было хуже, чем когда тебя травили в школе? И разве причина не была получше, чем развлечение скучающего героя? — Значит, после всего этого… вы отпустите меня домой? Он кивает. — Тебе завяжут глаза и усыпят, но да, ты отправишься домой. Я не могу допустить, чтобы власти, или главари банд узнали, где находится моя база. Я собираюсь привести этот город в порядок, с тобой или без тебя. И я не допущу, чтобы еще до того, как я начну, меня остановили те же якори, что тянут всех вниз. Но вопрос вот в чем… будет ли это с тобой или без тебя? Кто ты? Тейлор Эберт, или… Проводка? Я буквально ощущаю как груз этих слов давит на меня. Тишина в комнате тоже давящая, внимание всех присутствующих приковано ко мне. Я облизываю губы, в попытке выиграть немного времени, и чувствую на них вкус десерта. — …Проводка, — бормочу я, сама не веря, что произношу это. Пальцы Босса, которые только что образовывали домик, сплетаются вместе — он сцепляет руки в замок. — Тогда иди отдыхай. А потом нас ждет работа.