Интерлюдия A

Она сказала слишком много. Слова, пропитанные ее отчаянием и желанием освободиться были слишком очевидны, слишком явно отражали намерение. Она попалась, и сознавала это. Выходя из комнаты, Лиза ощущала, что ее сердце чуть ли не выпрыгивает из груди. Ей нравилось представлять себя этаким экспертом по настроениям Выверта. До сих пор это служило инструментом выживания. Разумеется, ее сила говорила ей, что она облажалась, что наемники у двери были как раз теми, кого Выверт использовал, когда нужно было избавиться от проблемы или устранять ненужных. То, на что она надеялась, было спрятано в перчатке. Прямо у двери она споткнулась и упала, лицом вниз. Как она и догадывалась, наемникам было приказано не позволять ей ни шага в сторону, но этого она ожидала. Выверт совершил критическую ошибку. Сама она не могла этим воспользоваться, но, при некоторой удаче, это было то единственное, что может позволить Проводке добраться до его горла. Она бы вряд ли смогла сложить все вместе, учитывая то, как работал Выверт, но его стратегия допроса, вкупе с изменившимся отношением к Проводке, дали ей последний кусочек паззла: сила Выверта давала ему возможность делать абсолютный выбор. В любой ситуации с двумя возможными исходами Выверт всякий раз мог выбирать лучший вариант, но эта сила зависела только от его собственных решений. Все, что требовалось — удостовериться, что какое бы решение он ни принял, это была бы безвыходная ситуация. Поймать его в ловушку и разработать план, который бы убивал его в любом случае. Как и было сказано в записке. Прежде чем ее бесцеремонно подняли на ноги, она едва успела бросить на пол клочок бумаги. Он упал прямо перед носком ее туфли. На раздумья оставалась доля секунды. Как сделать так, чтобы его заметила Проводка, но не наемники? Не привлекать внимания. Она наступила на бумажку и шагнула дальше, стараясь выглядеть настолько нормально, насколько возможно. Похоже, они ничего не заметили. Отлично. Она шла сама, по большей части чтобы избежать унижения, которое испытала бы, если бы ее тащили. Мимо других комнат — «большое открытое пространство, открытая электропроводка, что-то строят? Нет, расчищают, предназначено для чего-то большого, усиленный пол, тяжелое оборудование, готовится на будущее, для усовершенствованной версии генератора Проводки» — мимо чего-то, напоминающего банковское хранилище — «доработки предназначены для повышения прочности изнутри, содержание Бугая? Возможно, кого-то с огромной физической силой. Но там стоят бытовые розетки. Место для кого-то, кто плохо контролирует собственные силы, чтобы жить в комфорте, не подвергая опасности других?» — и вниз по лестнице. Этот путь ведет не в офис Выверта. Паника, старая подруга, начала пробирать ее до костей. Она предполагала, что ее сначала приведут к Выверту, чтобы он позлорадствовал, что она взглянет ему в глаза, и может, даже сможет успеть сказать что-нибудь, а возможно, и дать отпор, но когда открылась дверь и она увидела ручного доктора Выверта, стоящего у стола со шприцом, а также кляп и ремни на столе, она осознала, что просто смертью ей не отделаться. Зависимость. Ремни. Рабство, намного хуже чем то, что планировали ее родители. Нет, Выверт точно знал, чем ей угрожать, как привести в ужас, и, когда Питтер повернулся к ней, она уже знала, что теперь это не угроза. На этот раз Выверта окончательно достали ее выходки. И теперь, когда она билась и кричала, а кляп опускался к ней, когда на нее неумолимо надевали смирительную рубашку и пристегивали ремнями, когда она была пристегнута и к ней приближалась игла, единственной ее надеждой была Тейлор, Технарь, которой давал все, что она хотела человек, которому никогда не приходилось расплачиваться за собственные ошибки. Она закрыла мокрые от слез глаза, ощутив укол иглы, несущей сладкий яд в ее вены.