Интерлюдия G

Из-за грохота тяжелой техники и двигателей разговаривать было практически невозможно, но сосредоточиться — лишь чертовски тяжело. К счастью, сейчас Колину было нужно только последнее. После того, как он наконец разобрался, как деактивировать конструкцию, ему оставалось лишь анализировать энергетический поток, записываемый его шлемом, чтобы понять, с чего начать разборку. Все внешние детали и кабели были промаркированы им лично, а команды ждали его приказаний. Умом он понимал, что слишком торопится. Тем не менее, информаторы отдела СКП по борьбе с бандами передали информацию о том, что Империя планирует расширить свое влияние в этом районе. После смерти Виктора в ноябре прошлого года и прибытия ему на замену технаря Крана из Гессельшафта, положение Империи, пожалуй, стало выгоднее без Виктора, чем с ним. Кран специализировался на крупномасштабной технике, и если кто и мог извлечь эту конструкцию из-под земли целиком, так это он. Протекторат — и Броктон-Бэй в целом — не могли позволить, чтобы подобное попало в руки Империи. Отчаянные времена, отчаянные меры, и поэтому — спешка. Он отключил устройство. Передача энергии по кабелям немедленно прекратилась, но он подождал еще тридцать секунд, прежде чем начать непосредственно отсоединять их. По его сигналу сотрудники начали аккуратно выпрямлять и укладывать кабели для упаковки и транспортировки. Колин задумчиво хмыкнул, проверяя датчики своего костюма. По показаниям, устройство все еще выдавало огромную мощность, хотя она медленно снижалась. Получив данные примерно за шестьдесят секунд, его броня выдала оценку времени снижения до фонового уровня в приблизительно двенадцать часов. Откуда-то рядом стал доноситься тихий писк. Колин встал, с целью найти источник звука. Это было не очень сложно, при том, что половина собравшихся рабочих смотрела в сторону небольшого, казалось бы, инертного, бочкообразного контейнера в углу. Колин не придавал ему особого значения, после того как выяснилось, что эта штука буквально «приклеена» к полу и на ней не было никаких следов посторонних веществ, помимо ее собственного покрытия. Она казалась полой, и при постукивании по ней звук был гулким. Теперь же, вместо прежней невзрачной поверхности, на верхнем торце открылся ранее невидимый шов, и принялся настойчиво мигать какой-то экран. Его взгляд привлек значок на дисплее — мигающий красный зигзаг, напоминавший ему стилизованный атом. Рядом с ним шел какой-то обратный отсчет. Внизу по центру, однако, находилась самая тревожная строка: «Отключение питания: 11:58:32. Нарушение изоляции хранилища неизбежно. Активируйте блокировку или восстановите питание». Он смотрел на бочку, наверное, секунд пятнадцать, пытаясь осмыслить это. Хранилище чего? Наконец, он коснулся слова «блокировка». Ничего не произошло. Он нажал на «активируйте». Без изменений. Его взгляд снова вернулся к массивной машине. «Нарушение изоляции» имело множество смыслов, и большинство из них варьировались от тревожных до ужасающих. — Лейтенант МакЭвой. Лейтенант СКП шагнула вперед. — Сэр? — Подпрограммы анализа социальных сигналов в броне Колина указывали на то, что женщина испытывала тревогу, а также решимость и доверие. — Лейтенант, соберите весь персонал СКП и выведите их из здания. Я хочу, чтобы в радиусе пяти кварталов были эвакуированы все гражданские лица и за пределами периметра дежурили аварийно-спасательные бригады. Я попытаюсь это обезвредить. Выполняйте. Немедленно. Она кивнула и крикнула: — Вы слышали Оружейника, всем на выход, быстро! Он мысленно добавил лейтенанту еще один плюс. Она всегда действовала эффективно и результативно. Когда помещение опустело, он повернулся к машине. * * * Прошло около часа, когда он получил сигнал от лейтенанта о завершении эвакуации. Теперь он чувствовал, что можно было начинать работу, не особо беспокоясь о гражданских. Если это «нарушение изоляции» спровоцирует взрыв с радиусом поражения более пяти кварталов, то Броктон в любом случае был бы обречен, так как нечто подобное фактически уничтожило бы город. Взрыв почти наверняка дестабилизировал бы водоносный горизонт, и большая часть Броктон-Бэй — точнее, того, что не было бы сожжено — сползла бы в океан. Эвакуировать триста пятьдесят тысяч человек за двенадцать часов было невозможно, особенно в Броктоне, где огромное количество жителей жили незарегистрированными, а ложная тревога означала бы фактический конец его карьеры. Он повернулся к бочкообразному объекту, снова читая показания на дисплее. Хранилище. Отключение питания. Это устройство — генератор? Он осмотрел бочку и снова попытался ее сдвинуть, что вызвало появление еще одного сигнала тревоги. Он тут же прекратил свои действия, и второй сигнал выключился. Видимой связи между большой машиной и маленькой бочкой не было. Какое из устройств представляло опасность? Большое, маленькое? Ни то, ни другое? Оба? Или бочка была лишь индикатором для чего-то еще, оставшегося на базе? Какие еще бедствия и угрозы таились на этой базе? Он снова посмотрел на большую машину. Отключение питания. Это значит, что большая машина, скорее всего, является каким-то генератором. Если бы он мог, он связался бы с Дракон и спросил, не пришлет ли она удаленно управляемый модуль, чтобы осмотреть ее, так сказать, лично, но его предыдущий звонок попал на автоответчик, который сообщил о том, что Святой совершил набег на один из ее складов запчастей. Учитывая послужной список Святого в противостоянии с Дракон, не было никакой гарантии, что она успеет разобраться к тому времени, как здесь все разрешится тем или иным способом. Первым делом он собирался попытаться восстановить питание. Он осмотрел тщательно промаркированные кабели, пронумерованные в порядке отсоединения, и нахмурился. Оказалось, что гладкая поверхность кабелей, в частности, отталкивала используемый клей — его фирменный состав, который, как он был уверен до сих пор, мог прилипать к чему угодно, даже не имеющему никаких неровностей. Пока он ждал отмашки от СКП, восемь бирок отвалились, и почти половина остальных тоже едва держались. Чтобы не усложнять ситуацию, он оставил отвалившиеся бирки на месте. В будущем надо будет переделать бирки так, чтобы они прилипали не только к нужным предметам, но и сами к себе. Но это задача на потом. Он начал скрупулезно присоединять кабели назад. Однако через пять минут работы он столкнулся с проблемой. Два кабеля выглядели практически одинаково. Он снова нахмурился, затем активировал связь. — Консоль, это Оружейник. Ему ответили немедленно. — Слышу тебя, Оружейка. — Колин застонал, вызвав смешок у Штурма на том конце. — Есть новости? — Ничего хорошего, — ответил он. — Отключение питания устройства номер пять вызвало угрозу нарушения изоляции в чем-то, что выглядело как совершенно пустой предмет для декора. Если бы у меня было больше времени, я бы сделал удаленно управляемый дрон, чтобы попытаться собрать все заново. Но сейчас такой возможности нет. О какой бы изоляции ни шла речь, это произойдет из-за того, что я отключил питание. Придется попробовать восстановить питание. — Ага… сейчас. То есть, подожди, пожалуйста. — Колин не знал, что вызывало у него больше неприязни: то ли когда Штурм вел себя как клоун-малолетка, то ли когда он неудачно пытался изображать профессионала. Через несколько секунд связь снова ожила. — Сколько у нас времени? В течение двух часов могу вызвать сюда профессора Арид из Бостона. Извини, но следующая ближайшая — Дракон, но с ней я не могу связаться. Колин не стал отвечать сразу, в основном потому, что если бы он заговорил прямо сейчас, его ответ был бы записан, и был бы вопиющим нарушением протокола — начинать ругаться со Штурмом по каналам связи Протектората. Через несколько секунд он ответил: — По Арид — отрицательно. Я не вижу… никакой пользы от его участия. Несколько секунд Колин снова смотрел на устройство. — Постараюсь выиграть время. Надеюсь, что-нибудь придумаю. — Я посмотрю, что получится найти, может, наскребем каких-нибудь телепортеров, — ответил Штурм. — Удачи, Оружейник. Консоль — конец связи.