43

— И ты уверена, что это не выдаст нашу базу? — беспокоюсь я. — Все будет хорошо. Мы именно для этого за паромом резко изменили курс, прежде чем набрать высоту. — беззаботно отвечает Лиза. Волнение от полета омрачается ощущением того, что время неумолимо поджимает. Прошло уже больше пятнадцати минут с тех пор, как Брайан объявил о схватке, потенциально опасной для его сестры, но если бы мы тут же влезли в стелс-костюмы, прыгнули на модули и очертя голову бросились на подмогу, любая схватка оказалась бы для нас последней. Знание того, что я поступаю разумно и мудро, не уменьшает опасений, что это все еще может быть неправильным решением. — Есть новости? — спрашивает Лиза. Я бросаю на нее взгляд, она чуть выше и левее, но она смотрит на Брайана. — Пока нет, — отвечает он. — Они молчат. Теперь каждый из нас занят своими мыслями. Внизу мелькают улицы, мы летим чуть выше столбов линий электропередач. Впереди становятся все более очевидными признаки сражения. Боевики АПП сосредоточены за углами зданий, они выглядывают и стреляют, или же перемещаются от укрытия к укрытию. Неподалеку лежит несколько разбившихся и перевернутых автомобилей, а несколько, похоже, взорваны. Очевидно, что АПП отступают. Однако самое поразительное в этой сцене — два кейпа, кружащих друг вокруг друга. Один из них — мужчина с бородкой, в тканевой маске, похожей на черный пиратский головной платок с прорезями для глаз. На нем накидка с рваными отверстиями, сквозь которые виднеется кольчуга. Он держит оружие, напоминающее помесь слоновьего ружья и двустволки, которая еще и мутировала и накачана стероидами. Стенки ствола ружья, кажется, почти дюймовой толщины, и он держит его как метлу. Или, может быть, как бейсбольную биту, пытаясь ударить противника прикладом. Другой кейп — это гигант, явно бронированный, в незнакомой мне форме бойца боевых искусств. Он блокирует удар рукой и в ответ яростно топает ногой, асфальт под его ногами рассыпается и выгибается волной. — Это Дробовик Уэстли, — выпаливает Брайан. — Я думал, он патрулирует только в Кингс-Хилл. — Может, у него сегодня были здесь дела, — многозначительно говорит Лиза. — У него рейтинг Бугая, так что, может, оставим Генбу на него и займемся своим делом? Мы летим дальше. Несколько бандитов из АПП показывают в нашу сторону, но проявляют достаточно здравого смысла, чтобы не стрелять в нас. Я немного удивлена. В Броктон-Бэй здравый смысл — это само по себе почти суперсила. Эта циничная мысль вызывает у меня легкую улыбку. — Похоже, бой не зашел дальше пары кварталов, — говорит Брайан с облегчением в голосе. Территория отрезана, улицы перекрыты полицейскими машинами и бронированными фургонами СКП, а офицеры проверяют людей, выходящих из перекрытой зоны, выясняя, участвовали ли они в схватке, или просто пытаются уйти с линии огня. Квартира отца Брайана находится прямо за отгороженной зоной. Люди замечают, как мы зависли над пропускным пунктом и в СКП начинаются движения, которые меня немного тревожат. Брайан прочищает горло. — Что дальше, АВАК? — Ну, оставаться незаметными больше не получится. Можно было бы просто скрыться, но так мы выставим себя в плохом свете. В конце концов, мы уже здесь. — Предлагаю помочь эвакуировать людей, — говорит Брайан. — Или хотя бы повязать кого-нибудь из АПП. — Не думаю… Разве это хорошая идея? — слабо возражаю я. — Наверное, нет, — отвечает Лиза, — но это лучше, чем насторожить людей, просто сбежав. Если мы появимся, полетаем вокруг, а потом уйдем, ничего не сделав, это вызовет всевозможные домыслы, опасения и теории о том, что мы здесь делаем. Любой хоть немного соображающий человек предположит, что кто-то из нас живет в этом районе, что у нас здесь есть родственники или что где-то здесь находится наша база, и одно из этих предположений будет верным. — Тогда какие предложения? — спрашиваю я. — Помаячить по всему периметру, повязать несколько головорезов, а потом улететь домой. С кейпами не связываться. — Блэкаут? — Я не против. Но сначала хочу убедиться, что с Аишей все в порядке. Я не слышу, как Лиза скрипит зубами, но могу себе это представить. — Блэкаут, — говорит она, подчеркивая имя, — ситуация не вяжется с твоим предложением. С ее квартирой все в порядке, она находится за пределами зоны боевых действий. Есть все основания полагать, что с ней все нормально, если только ты не привлечешь внимание к ее квартире. Не вздумай все это нахрен испортить. Словно подчеркивая серьезность ситуации, из зоны боя доносится мощный грохот. — Большая Сьюзен, — говорит Брайан. — Достаточно услышать ее всего один раз. — Еще один кейп? — спрашиваю я. По голосу Брайана слышно, что он улыбается. — Нет. Это название дробовика. Ладно, погнали. Эвакуируем людей и покончим с этим. * * * Удивительно, насколько сговорчивыми могут быть гражданские, когда кейп просит их следовать за ним, чтобы добраться до безопасного места. Сначала мы собирались задержать каких-нибудь бойцов АПП, но по ходу боя вышло так, что вместо вырубания шокером и связывания бандитов мы больше вытаскиваем людей из-под завалов или из разбитых машин. Оказывается, Дробовик Уэстли — это мститель, известный своими почти чрезмерно жестокими методами задержания. У него множество различных специальных боеприпасов для Большой Сьюзен, которые он, по-видимому, изготавливает сам, и он без зазрения совести чередует снаряды с каменной солью с мешочками дроби. Грохот выстрела из его оружия неприятно громкий даже с расстояния в одну улицу. Жизнь сейчас была бы намного приятнее, если бы у нас было больше времени на подготовку. Под приглушенный детский плач Брайан поднимает еще одну полуразрушенную секцию. Лиза указывает ему, что делать, чтобы он не повредил ничего несущего. Под секцией обнаруживается женщина, она неподвижна, безжизненна, это человек, который внезапно и против своей воли превратился в объект, в мертвую вещь. Рядом с ней, частично прикрытая ее телом, находится девочка с раздавленной рукой. От толчка при подъеме секции она начинает плакать еще громче. — АВАК, ее можно переносить? — Наложи на руку жгут. Если она пошевелится, станет хуже, и она истечет кровью, прежде чем до нее доберутся медики. Еще, судя по ее позе, у нее сломано ребро. Больше ничего серьезней единицы. Тридцать пять. Тридцать пять, по шкале Лизы, — означает, что дело плохо. Без парачеловеческого исцеления она почти наверняка потеряет руку. Я начинаю перевязывать руку чуть выше плеча, пока Лиза утешает девочку, а Брайан готовит сломанный стол для ее транспортировки. Она что-то говорит на взволнованном, быстром испанском, но я слишком занята, чтобы пытаться переводить. — Было бы намного проще, если бы у меня были настоящие медицинские технологии, — бормочу я. — Это последняя? — спрашивает Брайан, пристально наблюдая, как я заканчиваю затягивать жгут. — Да, последняя из выживших, — отвечает Лиза. — Хорошо, тогда… Ответ Брайана тонет в грохоте двойного выстрела из Большой Сьюзен, за долю секунды до того, как дальняя стена рушится, и сквозь обломки пролетает Дробовик Уэстли. Он беспорядочно кувыркается, каким-то чудом удерживая свое фирменное оружие, но тут мое сердце уходит в пятки, а кровь стынет в жилах, когда я вижу девятифутовый, массивный, нечеловеческий, окутанный огнем силуэт, направляющийся к нам через развалины. * * * Лицо Уэстли кровоточит от удара огненного когтя, изуродовавшего его щеку и челюсть, а расплавленные звенья цепочки указывают на место, где был его плащ. Однако он, перекатившись, переламывает ружье, вставляет два патрона, закрывает и прикладывает ружье к плечу. Прежде чем он успевает нажать на спуск, Лун бросается на него, выхватывает оружие из рук Уэстли и отбрасывает в сторону, где оно ударяется о голый бетон так сильно, что расплющивается и разлетается на куски. Уэстли летит в другую стену, пробивая ее насквозь, и остатки здания зловеще шатаются вокруг нас, а Лун поворачивается к нам. Его глаза осматривают нас, словно мы рыбы в аквариуме, и его взгляд скользит вниз, к девочке, дрожащей в немом ужасе. Он осматривает жгут, носилки, затем снова нас, и резко мотает головой в сторону дыры в стене, через которую мы проникли внутрь. «Отнесите ее в безопасное место», — будто бы говорит этот жест. Затем он поворачивается к Дробовику Уэстли, который врывается внутрь с вырванным из земли дорожным знаком «Стоп». Мститель размахивает им, словно топором. Я не знаю, пытается ли он выиграть нам время или просто обезумел; оба варианта кажутся вероятными. Затем Лиза тащит меня к выходу, а Брайан забирает девочку, и мы оставляем Уэстли с Луном наедине.