48

Вторая камера аккреции готова, и чтобы сэкономить время, я готовлю ее, чтобы сразу установить вместе с первой, когда мы наконец получим детали для строительства второго генератора. Я отправила дрон в компанию Argos Manufacturing, он должен прибыть туда поздно вечером, проникнуть в здание и завтра утром быть готовым к разговору с их генеральным директором. Дрон несет аванс в виде пятнадцати фунтов высококачественных редкоземельных металлов, при условии, что сделка хоть и будет официальной, но не будет афишироваться. * * * Другие дроны, произведенные этим утром, в настоящее время находятся в режиме скрытности, в камуфляже, сделаны бесшумными и висят внутри вентиляционных шахт в стратегически важных местах по всему Сомерс-Року. Сами дроны — это произведение искусства, если можно так выразиться: они почти полностью состоят из экзотической молекулярной конфигурации воды, которая остается твердой и прочной при комнатной температуре, с примесью различных других веществ, преимущественно углерода, силикатов и некоторого количества меди. Устройства разработаны с использованием специального парящего блока и модуля, поддерживающего давление, необходимое для приведения воды в экзотическое состояние, но они относительно хрупкие. Сильный удар может разрушить кристаллическую структуру настолько, что она за считанные секунды превратится обратно в воду. Идея пришла мне в голову благодаря другой конструкции, использующей гораздо более опасный метод: сжимание воды сверхвысоким давлением, до разделения на водород и кислород, после чего кислород используется в качестве ракетного топлива, а водород готовится к термоядерному синтезу при ударе. Насколько я могу судить, это оружие сильно устарело по сравнению с другими моими разработками, но оно остается запасным вариантом на случай нехватки пригодной массы или производственных мощностей для создания полноценного ядерного оружия, что само по себе несколько пугает. Тем не менее, я могу найти не такое уж ужасное применение этой технологии, для удовлетворения насущных потребностей. И вообще, дрон, который превращается в воду, если его повредить? Хотелось бы увидеть, как кто-нибудь будет пробовать изучать и повторять ТАКОЕ. Я подключила дроны с помощью квантовой запутанности к периферийным устройствам наших компьютеров, и мы втроем готовы наблюдать за встречей в Сомерс-Рок. Если дроны обнаружат, их можно будет использовать для двусторонней связи, но я еще не решила, хочу ли я разговаривать с кем-либо из злодеев. В будущем я намерена выкинуть все эти группы из города, и до тех пор мне хотелось бы, чтобы они как можно меньше думали обо мне. Возможно, если их обнаружат, я просто задействую самоуничтожение. Первыми на место встречи, помимо работников заведения, является Империя. Входит Кайзер в сопровождении Феньи и Меньи, за ним следуют Крюковолк и Солнечный Удар. За ними процессию замыкают Ночь и Туман. Персонал паба уже расставляет столы в длинный ряд посреди зала, оставляя царапины на полу. Я с легким отвращением и одновременно с удовольствием замечаю, что бумажная вывеска в окне обозначает это заведение как второсортное. Кайзер кивает Фенье, затем резко поворачивает голову в сторону столиков, и амазонка идет помогать расставлять столы. Это… вообще-то довольно вежливо. Лиза удивленно хмыкает, когда открывается дверь. Входят двое… одинаковых парней. Оба худощавые и долговязые. Костюмы темно-синего цвета, с маской, вшитой в комбинезон. Рот и подбородок видны, но остальная часть тела закрыта. За ним идут еще несколько человек: один невысокого роста с пистолетом, другой — здоровенный громила, а третий выглядит настолько обычным, что аж больно смотреть. Они вооружены разным оружием, от огромной дубинки на бедре громилы до дробовика, перекинутого через плечо. Самое поразительное в них то, что их костюмы идентичны. Они переглядываются, указывая друг на друга пальцами, после чего один из долговязых пожимает плечами и подходит к столу, а остальные четверо садятся за столик. Кайзер выглядит явно недовольным. — Кто вы такие и с чего решили, что достойны сидеть за этим столом? У человека в синем на лице появляется ухмылка, и все пятеро переглядываются, затем снова смотрят на Кайзера и отвечают: Мы — банда Близнецов. — Ну, по крайней мере, ее часть, — говорит один из их группы за столом, вызывая спор между ними. Кайзер выглядит раздраженным, но откидывается на спинку стула. Остальные члены имперской свиты бросают на собравшихся презрительные взгляды, но больше никто ничего не говорит. — Они все один и тот же человек… Я не понимаю его силы… — бормочет Лиза. — У них у всех одинаковая мимика, одинаковые манеры. Я никогда не слышала о таких, кроме Кутежа… — Так что, Кутеж ушел из Зубов? — спрашивает Брайан. — Нет… Его сила похожа, но другая… — Лиза хмурится. — Этот… Он уверен в себе, все пятеро переняли его мимику, хотя есть некоторые различия в определенных областях. Учится. Чувствует себя комфортно в своем теле. Комфортно с появляющимися различиями… Некоторые незначительные конфликты в манерах характерны для одних, но не для других… — Что это значит, Лиза? — спрашивает Брайан. — Не торопи меня, — возражает она, но на ее лбу от сосредоточения возникают складки. — …Я уверена, что он клонирует себя, но это странное клонирование. Он может изменять физические свойства своих клонов. Делать одних более мускулистыми, других быстрее, выносливее или точнее… И он может поглощать своих клонов, учиться тому, чему научились они, переживать то, что пережили они. Есть верхний предел количества клонов, которых он может создать одновременно… Но нет предела, или же он очень большой, для радиуса действия, потому что он не особенно беспокоится о том, что с этими пятью что-то случится, так что у него должен быть как минимум еще один, а скорее всего, больше. Намного больше. И его сила медленно растет. Более старые варианты наименее… ну, изменчивы. Он начинал с того, что мог создавать двух или трех клонов одновременно. Это… — морщась, она обрывает фразу. — Ну хватит рассуждать о каком-то недо-Кутеже, — говорит Брайан. — Сосредоточься на чем-нибудь другом. Крюковолка явно раздражают выходки этого… ну, скорее всего, он называет себя Близнецы, и делает угрожающие жесты. Однако, прежде чем Кайзер успевает его одернуть, открывается дверь, и входит Лун. Даже Близнецы, кажется, немного уважает лидера АПП. А Лун пришел один, что явно заявляет о том, что сегодня ему не нужны подчиненные, и он не желает их участия в принятии каких-либо решений. Брайан безмолвно рычит слева от меня, и я чуть было что-то не говорю, но потом этот момент проходит, и он старается успокоиться. Кайзер, видимо, хочет прокомментировать. — Ты один? — Дракон одинок и неповторим. Чтобы защитить себя, мне не требуется иллюзия силы, которую создают могущественные подчиненные. — Его маска слегка наклоняется в сторону Феньи и Меньи, этот жест, как я запоздало понимаю, отработан специально, чтобы компенсировать наличие маски. — Жаль, что ты можешь находиться только в одном месте одновременно, и поэтому твоя территория ограничена тем, на что ты можешь успешно реагировать, — замечает Кайзер. — Это полная противоположность Близнецам, с его… бандой. — добавляет он со смешком. — Может быть, Лун, тебе бы стоило завербовать его, чтобы устранить этот недостаток. Если Луна и раздражает намек на слабость, он никак этого не показывает. Близнецы говорит: — Я не азиат, поэтому не думаю, что впишусь в эту компанию. На ЭТО, однако, Лун отвечает: — Азия огромна. На ее территории живет почти половина человечества. Из остального мира все культуры, имеющие хоть какое-то значение или ценность, стали таковыми из-за вторжения туда азиатов. Коренные американцы, африканцы, австралийские аборигены — все они были маргинализированы экспансией азиатов на их земли. — Думаю, ты путаешь это с заслугами превосходящей расы европейцев, — замечает Кайзер, в его голосе слышно раздражение. Атмосфера накаляется из-за намеренной провокации в словах Луна. — Глупый мальчик, — усмехнувшись, отвечает Лун. — Одно географическое положение еще не делает эту вашу самопровозглашенную «Европу» меньше Азией, чем… как это сказала Бакуда?.. «Дерзкий азиат» не совсем азиат. Но в конце концов, все азиаты объединятся. А ваше сопротивление — это, в лучшем случае, протесты ребенка, когда родитель приказывает ему идти спать. На мгновение мне кажется, что вот-вот начнется драка. Затем Кайзер издает насмешливый, хотя и несколько неубедительный, смешок. — Какой гуманистический взгляд. Неудивительно, что они стекаются под твое знамя. Хотя на самом деле нет, так? Тебе приходится силой заставлять их служить вам. Мои же последователи, напротив, присоединяются ко мне добровольно, признавая правоту моего дела. — Как ребенок ищет разрешения у другого родителя, чтобы обойти приказы того, кому он не хочет подчиняться, — спокойно замечает Лун. — Но, как и ребенку, и тебе, и твоим последователям однажды придется признать правду. А до тех пор я буду продолжать наказывать вас за ваше плохое поведение. Крюковолк уже выпускает клинки, готовый броситься через стол, но резкий приказ Кайзера останавливает его. — Время покажет. А пока что, у этой встречи другая цель. — Действительно, другая, — отвечает Лун, и садится прямо напротив Кайзера. Брайан откидывается на спинку стула, скрестив руки и крепко стиснув зубы. — Эти ублюдки думают, что они все такие крутые. Долбаные расисты. Долбаные расисты. Я еще больше радуюсь, что мы не явились туда лично. В течение следующих десяти минут подтягиваются другие, по одному-два человека, и все без лишних слов занимают места в соседних кабинках. Разговоры идут редко, и, к явному огорчению Кайзера, Близнецы выглядит очень задумчивым, а его многочисленные ипостаси в наступившем затишье оценивающе поглядывают на Луна. Однако затишье грубо нарушает появление очередных гостей. — Че как, сучки! — кричит грубый голос, идеально подходящий его обладателю: Толкачу. Верхняя половина его лица закрыта маской, но того, что видно, достаточно, чтобы пожалеть, что маска не закрывает и другую половину лица. Обветренные губы на пепельно-черном лице раздвигаются в непристойной ухмылке, обнажающей дыру, местами заполненную зубами цвета и формы очищенных фисташек. Позади него стоит человек, похожий на бомжа, и женщина, в лучшем случае, неприглядных пропорций, одетая вульгарно и ведущая себя соответственно. По-моему, все они под кайфом. Когда Толкач собирается сесть за стол, Лун многозначительно смотрит на него, словно бросая вызов. Даже у Толкача, похоже, есть какие-то инстинкты самосохранения, поскольку он на мгновение ощетинивается, а затем садится в кабинку. — Все здесь? — скучающим тоном спрашивает Лун. — Еще нет, — отвечает Кайзер. Он смотрит на часы. Дверь снова открывается, и входят два кейпа. Одна из них — элегантная женщина в ярко-желтом вечернем платье, с соответствующей помадой и полумаской, украшенной то ли драгоценными камнями, то ли убедительными имитациями. Ее волосы блестящие и объемные, что вызывает у меня легкую зависть. Рядом с ней идет мужчина в тщательно сшитом черном костюме и черно-белой маске, их движения жутковато совпадают. За ними следует крупный мужчина в тяжелом пальто. Его кожа серая и полупрозрачная, покрыта наростами, очень похожими на раковины. Рядом с ним идет знакомый мне кейп — Трещина. Она слегка прихрамывает, и прижимает левую руку к телу. Когда она замечает Кайзера, ее правая рука почти сжимается в кулак, она подходит к столу и отодвигает стул. Крупный мужчина занимает позицию позади нее, как бы защищая, за ним следуют еще двое. Я узнаю одного, он был в новостях — это Тритон. Другая — женщина в противогазе, одетая с головы до ног в красное и черное. — Теперь, думаю, все на месте, — объявляет Кайзер. — Теперь мы можем обсудить прекращение боевых действий, а также установку новых территориальных границ, пока дальнейшие бои не привлекли внимание Протектората или даже Триумвирата.