Интерлюдия K

Баланс. Порядок. Это имело первостепенное значение. Отправив в Броктон-Бэй двух своих лучших Посланников, Баланс испытывал нечто сродни беспокойству, даже сильнее, чем обычно причиняла ему его сила. Затраты на превращение идеальных материалов, которые он должен был получить, в товар, пригодный для продажи. Девять часов три минуты, тридцать четыре тысячи сто шестьдесят восемь долларов и двенадцать центов до вычета зарплат. Звук клавиш на клавиатуре, когда он печатал новый план, несколько успокаивал его: интервалы между нажатиями клавиш были абсолютно одинаковыми, независимо от расстояния между ними. Упорядоченно. Симметрично. Через несколько минут документ был готов. Часть его сожалела о том, что идеальная структура металлов будет испорчена, изменена, превратившись при использовании в нечто более хаотичное. Именно поэтому ему и нужна была трость. Остаток этого абсолютного совершенства. Он намеревался выяснить, сможет ли он в будущих сделках получить что-либо более сложное, разработать проекты идеальных инструментов, идеальной мебели. Что-то, чем он мог бы себя окружить, когда давление информации, постоянный мучительный поток планов и несовершенство окружения становились невыносимыми. Убежище. Укрытие. Место с идеальным порядком и равновесием, где он мог бы иногда наслаждаться несколькими мгновениями покоя. Его план привлечь Терраватта — или Серафим, как подчеркнула она, — сработал, постоянно нарастающий хаос в заливе практически вынуждал ее присутствовать на встрече. Независимый герой или мститель непременно захотел бы понаблюдать за встречей такого количества злодеев одновременно, а злодей хотел бы, чтобы были представлены его собственные интересы. Вероятно, это не сработало бы, если бы она решила оставаться независимым изгоем, но это тоже была бы полезная информация. И информации она дала ему очень много. Ее намерения были до ужаса прозрачны. Ее рвение, ее потребность в этих деталях позволили ему добиться ряда уступок и не только. Во-первых: у нее была потребность в точности, возможно, не столь патологическая, как у него, но все же выраженная. Во-вторых: она торопилась. В-третьих: ее отвращение к принудительному труду граничило с ужасом. В отчетах Цитрин и Отелло отмечалось презрительный и поспешный отказ подчиниться Луну, и ее реакция ясно показывала, что она предпочла бы вместо этого умереть, а ее неуважение явно было направлено на то, чтобы Лун никогда не пытался взять ее живой. В-четвертых: у нее было как минимум два подчиненных, один из которых почти наверняка был парачеловеком-Умником. Ее забота о гражданских предполагала, что они были добровольными партнерами или работниками; в ней было слишком сильна эмпатия к тому виду принудительного труда, которого она так явно боялась. Все эти моменты были отличным рычагом давления для будущих действий. План действий уже формировался. Многоэтапный план, почти тысяча шагов, четыре недели исполнения, который можно было остановить или приостановить на неопределенный срок, вплоть до сорока восьми часов до финального удара. Не то чтобы он намеревался убивать ее, если бы мог этого избежать. Человек с таким потенциалом для создания идеального баланса и порядка — это то, что он не собирался упускать. Он улыбнулся про себя, представляя себе идеальную безопасную комнату. Все ради нескольких мгновений покоя. А пока что его сила продолжала строить планы.