51

Баланс держит свое слово. В самом конце очереди на производство слитков для оплаты я добавила еще несколько парящих дронов, а также удлиненную центральную балку для их крепления. Все это выглядит как уменьшенная версия транспорта, на основе которого созданы парящие модули. Композитная броня и стелс-брезент, час работы Брайана, Лизы и меня, и детали готовы к транспортировке. Сканирование деталей выявляет несколько различных устройств слежения в неожиданных местах, но, раз уж Баланс не обещал не пытаться отслеживать нас, то и я не обещала не убирать эти устройства. С дополнительными парящими модулями мы летим быстрее, чем в прошлый раз, но все равно это тихий сорокаминутный полет. Лиза раздражена на меня, и это, в свою очередь, раздражает меня, настолько, что я уже раздумываю, не оставить ли ее без БМК. Да, это мелочно с моей стороны. Я не особенно горжусь этим. Надеюсь, она этого не заметит, потому что я не хочу ее обидеть, но я уверена, что она уже заметила. Надеюсь, то, что я не хочу ее обидеть, она тоже заметит. * * * Я все еще размышляю над ограниченным количеством модульных систем, входящих в базовую конструкцию БМК. Это одновременно невероятно круто и странно ограничено. Столько места в конструкции и столько забытых технологий, которые есть в других вещах, которые мне доступны, — вещи, которые были бы чрезвычайно полезными для БМК. Например, энергетическая винтовка, оружие, которое стреляет когерентным импульсом квантовой энергии, который воздействует на внешние электронные оболочки атомов на своем пути, временно срывая их примерно на пятнадцать-двадцать миллисекунд. Я могу представить себе, какой ущерб она наносит, и даже если она стреляет медленно, у нее все равно ужасающая дальность. Три таких вращающихся орудия имели бы скорострельность около тридцати выстрелов в минуту, что значительно лучше, чем у жалкой пукалки в базовой конструкции, с гораздо меньшей дальностью стрельбы и вдвое меньшим уроном. Конечно, базовая конструкция имеет улучшения, которые, вероятно, превосходят базовые на ближних дистанциях, но в БМК огромное пространство для улучшений. Нет причин ограничиваться той скудной горсткой систем, присутствующей в базовой конструкции. Как будто кто-то сократил выбор до нескольких легко понятных, массово производимых вариантов, с единственной целью — передать их в руки того, кто будет обучен только нажимать на кнопки, создать армию и… И что? Мои знания — это не просто беспорядочный набор конструкций. Они связаны. Это целая система для чего-то. Но для чего? Оборона? Ведение войны? Вторжение? Стук в дверь, которую я установила вчера, привлекает мое внимание. — Тейлор, как там установка генераторов? — Брайан! — Я смущенно откашливаюсь. — Все хорошо. Довольно хорошо. Все, эээ, совсем неплохо. — О боже, Тейлор, соберись. — Ну как прошла твоя встреча с, эээ, сестрой? Лиза, кажется, хочет что-то сказать по поводу того, как я путаюсь в словах, но передумывает и переключает внимание на Брайана. — Брайан, кто… Лун. Конечно. Но потом… нет, ты этого не сделал. О боже, ты так и сделал. Брайан, черт тебя возьми! Он принимает смущенный вид, и только тогда я понимаю, что он не один. Вот что бывает, когда я так сосредоточена, что не обращаю внимания на своих внедренных в корабль нанитов-картографов. — Брайан, кто это? Лиза смотрит на меня, потом снова на Брайана. — Наш местный качок решил спрятать здесь семью. — Отец! — кричит Брайан через плечо. Двое людей на соседней палубе начинают спускаться по лестнице. Мое первое впечатление смешанное. С одной стороны, я помню, что Брайан рассказывал мне раньше о своем отце и о том, каким родителем он был, хотя и старался. Он явно военный; возможно, он был им так долго — или так хорошо вписывался в эту среду — что забыл, как быть кем-то другим. С другой стороны, он мне нравится. Наблюдая за его осанкой и поведением, за тем, как он странно оглядывается по комнате, прежде чем его взгляд останавливается на мне, и он почти мгновенно принимает стойку «смирно», кажется, что у него есть шестое чувство, подсказывающее ему, что главная здесь я. В каком-то смысле это лестно. Это, в сочетании с его привлекательной внешностью, располагает меня к нему, против моего желания. Я думаю, эта их привлекательность — явно часть генов Лаборнов. Рядом с отцом Брайан выглядит сущим подростком, словно ему еще расти и расти. Широкие, мощные плечи, крепкие, рельефные руки, которые выглядят одновременно сильными и изящными, точеный подбородок и выразительные скулы. Аиша настолько же женственна, насколько мужественны ее брат и отец: у нее такие же глаза, как у Брайана, но высокие скулы, как у отца. Глядя на них троих вместе, я почти могу представить, как выглядит их мать, учитывая черты лица, которые Брайан и его сестра унаследовали от отца. По сравнению со своими собственными худыми, не очень красивыми чертами лица и телосложением, я чувствую себя немного испуганной. И неполноценной. Я запоздало понимаю, что Брайан, даже не спросив и не предупредив нас, показал наши с Лизой лица своей сестре и отцу. — Брайан, какого хрена? Он поднимает руку, словно защищаясь. — Слушай, им сейчас негде жить. Лун нарушил договор, он ищет нас, и начал он с того, что сжег все в радиусе шести кварталов от того места, где впервые нас встретил. Это логично. Мы сами там засветились. Вполне естественно предположить, что у нас в этом районе было что-то или кто-то, представляющий интерес, особенно учитывая, что с тех пор мы избегали вылазок. Если подумать, это почти очевидно. Нам действительно следовало бы в прошедшие несколько дней появиться где-нибудь еще хотя бы раз или два. — Серафим, готовы ли мы немедленно выехать отсюда? — спрашивает меня Лиза. Для нее это должно быть еще очевидней, чем для меня. — Сейчас мы не можем переезжать. Я слишком многое вложила в это место. Если мы уедем отсюда, мне придется сжечь все, что мы оставим, чтобы это не захватили, как мой первый генератор. Мы не можем уехать, пока я не обустрою где-нибудь резервную базу. — По сравнению с этим, засветить лицо — не так уж и страшно. В смысле, я вовсе не говорю, что он не облажался по полной, потому что это колоссальный проеб, Брайан. Я знаю, ты беспокоился, что в каком-нибудь мотеле они будут беззащитны, но, притащив их в наше укрытие, ты практически нарисовал на них мишени. И ты должен понимать, что, дав им знать, где мы находимся, ты подверг опасности всех нас. Отец Брайана слегка выпрямляется и прочищает горло. — Разрешите говорить откровенно? Брайан безучастно смотрит на отца, затем на Лизу. Затем они оба смотрят на меня. А. Ну да. Я запоздало говорю: — Эээ, говорите. — Мэм, ни я, ни Аиша не из тех, кто предает семью. — Его формальный тон немного выводит меня из равновесия. — … — У меня буквально нет слов. Я отвечаю: — Ладно. Лиза беспомощно пожимает плечами. Либо мы примем их и защитим, либо потеряем Брайана. Принимая во внимание, что я сейчас в долгу перед ним за помощь в побеге с базы Выверта, за переноску тяжестей при работе над генераторами, и тот скромный факт, что из-за обиды Луна на мой отказ его отец и сестра остались без дома, как могу я сказать «нет»? Хотя, когда придет время собирать его БМК, я всерьез подумываю поставить ему вместо кресла складной алюминиевый стул.