Интерлюдия Q

Кента вошел в так называемый район временного размещения. Первое, что бросилось ему в глаза, это то, что для лагеря беженцев люди здесь казались слишком спокойными и чистыми, а многие даже слегка скучающими. Маленькие дети возбужденно бегали и играли, самые маленькие визжали, гоняясь друг за другом. Он не сразу понял, что всем им было около пяти лет или меньше. Взрослые вели себя более сдержанно, кто-то был мрачным, кто-то слегка сердитым, но никто не выглядел отчаявшимся, голодным или испуганным. По району патрулировали полиция и СКП, следя за порядком, но пока, похоже, заняться им было нечем. Все были одеты в чистую, хотя и простую одежду, причем на многих были похожие футболки. Он прищурился, читая надпись на одной из них: «Если найдете меня пьяным и в отключке, верните меня на перекресток Итон-стрит и Сороковой». Он фыркнул. Странный юмор. Он попытался припомнить, где же должна быть Итон-стрит в том, что осталось от Броктон-Бэй. В сторону Кенты шел полицейский. На долю секунды он чуть было не напрягся, но затем язык тела подсказал ему, что тот ведет себя спокойно, хотя и осторожно. Лун был на полторы головы выше среднего роста, и было ясно, что офицер был насторожен, как и стоявшие рядом сотрудники СКП. Кента быстро обдумал возможные варианты развития событий, и решил сохранять спокойствие. — Добрый вечер, офицер. Эти слова почти сразу же успокоили полицейского. — Здравствуйте, сэр. Вы ранены, голодны или лишились жилья? Кента немного подумал. — У меня в городе есть что-то вроде убежища. Но оно не… не из лучших. Офицер усмехнулся. Кента чуть было не обиделся, пока не сообразил, что это просто была реакция на его слова. — Ну, здесь достаточно места, еды и одежды. Есть ли в вашем убежище другие выжившие? Он помедлил, быстро оглядев офицера, и кивнул. — Возможно, вы захотите сообщить им, или же мы сообщим им сами: пока не завершится расчистка города и не произойдет реконструкция или переселение, жилье, еда, одежда, а также некоторые основные удобства и развлечения здесь останутся бесплатными. Никому не будет отказано, и пока они не создают проблем и не нарушают закон, не имеет значения, кто с кем был связан в прошлом. Никаких наркотиков, никаких драк. Вам понятны правила? Кента хмыкнул и кивнул офицеру. — Хотите осмотреться? В одиночку или с проводником? — Офицер сделал паузу, а затем добавил: — Между нами говоря, лучше возьмите проводника. Это большое место, и легко заблудиться, потому что все выглядит одинаково. Кента немного подумал, а затем снова кивнул. — Да. — Запоздало он добавил: — Я возьму проводника. Спасибо. Но сначала мне нужно передать… остальным. Офицер кивнул в ответ, похоже, поняв скрытый смысл. — Мы будем здесь. Собирайте своих людей. * * * Улыбаясь, Бакуда подбрасывала сфероид в ладони. — Мэм? — спросил бандит. Имени его она не знала, да и ей было все равно. Она ограничилась спокойным, на первый взгляд, взглядом в его сторону; он заметно побледнел. Хорошо. У него есть инстинкты самосохранения. Она мысленно отметила, что нужно вживить ему бомбу. Ей нравилось работать с реалистами, которые понимали, что их единственный шанс на выживание заключается в том, чтобы делать в точности то, что она им говорит. — Да? — мягко ответила она. — Я… я сделал, как было сказано. Лун хочет с вами поговорить. Лун. Да. Бакуда старательно сдержала улыбку. — Очень хорошо. И когда он хочет со мной поговорить? — Разумеется, ее блестящий ум был занят вовсе не оттягиванием разговора, она перебирала в уме все, что было под рукой и что можно было легко взять и унести. Она потратила на это немало времени. Мысль о том, что другой технарь в городе может сравниться с ее гением, оскорбляла. Само существование Терраватт было для нее как незаживающая рана, ну а требование Луна не только терпеть другого технаря на своей территории, но и подумать о том, как она могла бы сотрудничать с этой выскочкой в ​​будущем? Это было невыносимо. Но Бакуда не была дурой. Она не собиралась раскрывать свои карты. Она была уверена, что, если дать ей время, сможет построить что-то, что уничтожит его. И время у нее появилось, после нападения Левиафана. Это ей вполне подходило. Все по порядку. Пусть другой технарь прячется на борту заброшенного корабля; очередь Терраватт еще наступит. Затем, два дня назад, корабль атаковал Вуду. Бакуда наблюдала за первым нападением с презрением и весельем. Во всяком случае, катастрофические разрушения, которые понесла база, доказывали, что Терраватт не может сравниться с ней. Бакуда никогда бы не позволила Вуду подойти так близко к своей базе. Более того, попытка Терраватт захватить его живым выглядела бы как продуманное оскорбление, если бы не тот факт, что а) Терраватт была халтурщицей, судя по тому, какое жалкое зрелище представляли из себя ее бронекостюмы, которые ломались, стоило им чуть намокнуть, и б) база Терраватт была практически уничтожена. Однако спустя несколько часов чувство превосходства, которое испытывала Бакуда, начало рушиться. Заброшенная база-корабль преобразилась. Стала огромной. Затем, прошлой ночью, в темноту взмыли сотни ракет. Бакуда отказывалась даже рассматривать мысль о том, что Терраватт хоть в чем-то может сравняться с ней, не говоря уже о том, чтобы быть лучше. Не было ничего, что Терраватт могла бы построить, чего Бакуда не смогла бы уничтожить. Ее мысли вернулись к бомбе, лежащей на ее верстаке. Почти готовой. Как только она закончит само взрывное устройство, эквивалент ядерного заряда, способного уничтожить город, потребуется еще немного времени, чтобы создать систему доставки — стелс-торпеду. Ну, всему свое время. Сначала нужно было закончить бомбу. А перед этим — разобраться с Луном. Вздрогнув, она поняла, что ушла в себя. Бандит стоял в дверях, с встревоженным видом. Бакуда улыбнулась ему: — Повтори, что ты сказал. Я пропустила. — Лун хочет поговорить с вами прямо сейчас, — ответил он. — Хорошо, — ответила она. — Сейчас, я только проверю, не взорвется ли тут что-нибудь, пока меня не будет. Передай ему, что я иду. С почти благодарным видом мужчина ушел. Бакуда принялась вооружаться. * * * Кента вздохнул и немного поерзал. Странно выглядящее кресло в квартире идеально подстроилось под его движения, и осталось таким же удобным и расслабляющим, как и прежде. «Хорошее кресло», — подумал он. Бой был смехотворным. Кента знал, что Бакуда попытается подорвать его авторитет. Еще до нападения Левиафана, она уже несколько недель проявляла скрытую агрессивность. Скрывать это ей удавалось гораздо хуже, чем она думала. И все же там, где произошла их короткая стычка, остался небольшой беспорядок. Бакуда вскользь зацепила его гранатой, которая превратила его руку и внешнюю часть колена в стекло. Для нее стало полной неожиданностью, когда его ответная атака испепелила ее ботинок и уничтожила находившееся там устройство управления. Можно подумать, он дал бы ей мастерскую без присмотра. Она нашла большинство камер видеонаблюдения, но не все. В этом здании и во многих других поблизости размещались выжившие члены АПП. Всем были даны четкие инструкции: любые проблемы, с которыми не справятся СКП и полиция, он будет решать лично. После показательной расправы над Бакудой, похоже, проблем больше никто создавать не захотел. Кента был этому рад. Он до сих пор хорошо помнил лагеря беженцев, отчаяние, голод и почти животное поведение выживших после событий на Кюсю. Контраст был разительным. Он как никто другой понимал, насколько легче разрушать, чем создавать. Ничто так не демонстрировало ему ошеломляющую силу Серафим, как этот жилой район, который она походя создала всего за один день в качестве побочного проекта, готовясь к нападению на Симург. Кента не привык чувствовать себя слабее, чем кто-то еще. К своему удивлению, он обнаружил, что это не так уж и ужасно. Ну, в некоторой степени его раздражала мысль, что он не только не самый сильный в городе, но и что он даже не смог померяться силой. И все же она это не выпячивала. В каком-то смысле все это было очень похоже на Губителей, за исключением того, что он знал, что она сражается за человечество, а не за его уничтожение. Нет, против этого он, наверное, совсем не возражал. Он улыбнулся, снова поерзав на кресле. «Действительно, хорошее кресло», — подумал он про себя.