Интерлюдия R

Айрис Дэй работала менеджером в кафе «Мерзкий Боб». Когда Левиафан напал на город, она уже ехала с работы. Для нее оказалось довольно просто бросить свою развалюху и быстро пробежать два квартала до ближайшего убежища. Она была одной из первых, кто туда добрался, и, чтобы освободить место, она протиснулась в самый конец. К тому времени, как бои закончились, все они вышли и обнаружили, что огромная часть города теперь превратилась в обломки, залитые морской водой. Несколько часов она осторожно пробиралась через развалины, несколько раз сильно порезавшись и изорвав рабочую одежду. Она нашла свой дом. То, что от него осталось. Где-то в этой груде переломанного дерева, гипсокартона, штукатурки и другого хлама была ее тревожная сумка. Она должна была лежать рядом с шестью бутылками, в каждой по галлону очищенной питьевой воды, и аптечкой. Конечно, если предположить, что что-то из этого сохранилось. * * * Дело почти не продвигалось. Пальцы были в синяках и ссадинах, руки болели, спина ныла, а ноги дрожали от непривычной нагрузки. Со всем этим она могла смириться, но обломки все никак не поддавались. Большинство из них были слишком большими, чтобы она могла ее сдвинуть, а еще больше мешали те, которые не были слишком тяжелыми, но из-за них все могло обвалиться. После шести часов раскапывания мусора, практически без передышки, она сдалась. Она прислонилась к частично сохранившейся стене соседнего дома и погрузилась в беспокойный и тревожный сон. Она проснулась от того, что ей к лицу приставили нож. — Выворачивай карманы. В растерянности, с затуманенным и заторможенным разумом, она посмотрела на грязное лицо полунезнакомки, глаза которой были холодными и безжалостными. — Что? — Выворачивай карманы, сука! — рявкнула женщина. Нож угрожающе нависал перед лицом Айрис. Она вытряхнула все из карманов. У нее тут же забрали злаковый батончик, захваченный из укрытия. — И сумку! Айрис растерянно посмотрела на нее, и потянулась за сумочкой. Дотянуться она не успела. Нож женщины перевернулся и она с силой ударила Айрис рукояткой в висок. Мир закружился, и вместе с болью пришла изнуряющая тошнота. Она смутно осознавала, что женщина выхватила у нее сумочку и убежала. Впрочем, она сейчас была занята тем, что пыталась свернуться в клубок и удержать позывы ко рвоте. Айрис понятия не имела, как долго это продолжалось, но через некоторое время мир перестал кружиться, и ее больше не тошнило при повороте головы. Но был уже поздний вечер. Ее ограбили утром, и ей не только нужно было помочиться, но и хотелось пить и есть, хотя все еще подташнивало. Первая проблема решилась довольно легко, хотя это и было унизительно, особенно учитывая, что у нее больше не было ни прокладок, ни салфеток. Она присела за перевернутой машиной, наполовину зарытой в земле, которая еще пару дней назад, возможно, была газоном. Она заметила бы остатки влаги, если бы ее состояние не было столь жалким; а так это лишь немного усиливало ее усталое унижение и дискомфорт. Айрис начала пробираться сквозь руины, как ей казалось, примерно на запад. Бутылка воды, которую она получила в приюте, была у нее в сумочке. Она очень жалела, что не выпила ее раньше, так как решила экономить, и теперь ее больше не было, как и злакового батончика. * * * Следующая неделя превратилась в кошмар наяву. Единственное, что ее спасало — копание в мусоре. Она пыталась вернуться к «Мерзкому Бобу», но то ли безнадежно заблудилась, либо кафе уже не существовало. По чистой случайности ей удалось найти мусорный контейнер у ресторана, который был не до конца залит морской водой, и некоторые остатки внутри были едва съедобными. Вялые капустные листья показались ей райскими на вкус, и, несмотря на вызванные ими спазмы и газы, она не пожалела, что съела их. В завязанном пакете лежали черствые булочки, твердые как камень, но она все равно забрала их. С водой было сложнее. Она нашла много пластиковых бутылок — пустых, но в треснувшей бутылке из-под «Спарклеттс» еще оставалась треть содержимого. Она укрылась с бутылкой и делала маленькие глотки, вспоминая истории о людях, которые, проведя длительное время без пищи и воды, пили и ели слишком много, после чего их тошнило, и все съеденное пропадало зря. Айрис не собиралась становиться персонажем такой поучительной истории. * * * К тому времени, как был расчищен проходимый путь к остальной части Броктон-Бэй, Айрис довольно успешно научилась добывать пищу в одиночку. Когда полицейские стали обходить район за районом, сообщая всем через громкоговоритель о недавно построенных временных жилищах, она не стала ждать. Прихрамывая, она двинулась по указаниям. И вот, после почти шести часов пути через все менее пострадавшие (но все еще довольно сильно поврежденные) районы, она наконец добралась до относительно целой центральной части города. Большая часть местного делового сектора в центре, хотя и была завалена обломками и непроходима для автомобилей, все же была достаточно цела, чтобы можно было передвигаться пешком. Оказалось, что некоторые предприятия уже работают, внутри они освещались переносными электрическими фонарями, но большинство были закрыты, и Айрис задавалась вопросом, чего же эти офисы и компании, по их мнению, смогут добиться в таком состоянии. Ей казалось, что невозможно будет добиться хоть чего-нибудь, пока в районе не появится хотя бы электричество. Когда солнце начало садиться, она на мгновение задумалась, не переночевать ли в каком-нибудь здании и подождать до утра, прежде чем пытаться добраться до лагеря беженцев, но этим утром она уже съела последние черствые булочки. Осталось всего полбутылки воды, и, судя по собственному опыту, она была уверена, что добираться до пункта выдачи припасов в одиночку будет небезопасно, поэтому она заставила себя рискнуть и пройти оставшуюся часть пути ночью. По крайней мере, после наступления темноты будет меньше очередей, и чем раньше она туда доберется, тем больше будет шансов занять приличное место, чем если ждать до утра. Принять решение было одним делом; довести его до конца — совсем другим. Более недели скудного питания, недостатка воды и ночевок где придется значительно истощили ее силы, и переход через коварные и временами похожие на лабиринты руины города тоже сказался на ней. Достигнув окраины города, Айрис поняла, что она на самом деле здесь не одна. Тут и там, по шоссе отдельными группами двигались люди. Она восприняла это как хороший знак, свидетельствующий, что она идет по правильному пути. В какой-то момент она остановилась, чтобы отдохнуть, ненадолго прислонившись к телефонной будке, и только потеряв равновесие, пришла в себя и снова двинулась с места. К тому времени, как наступила темнота, только вид огней впереди подгонял ее. Прошел час после захода солнца, прежде чем она наконец добралась до ответвления дороги, и шоссе осветили уличные фонари. Она уже едва не падала, но впереди толпилась масса людей. Смутно она подумала, что лагерь, должно быть, находится в этом жилом районе, возможно, в парке. Вдоль толпы медленно двигался мужчина на каре, светя на людей фонариком. Добравшись до нее, он замедлил ход, затем остановился и что-то сказал по рации. Почти сразу же он вышел из кара. — Мэм, вам нужна медицинская помощь? Айрис медленно моргнула, глядя на мужчину. Впервые за более чем неделю кто-то заговорил с ней, и она не сразу поняла, что он говорит. — Я… у меня, наверное, жар. И я устала. — Ее голос был хриплым от долгого молчания; неужели она действительно так разговаривает? — Ладно. Мэм, я отвезу вас в ближайший медпункт. Это задержит ваше заселение, но нельзя позволить, чтобы вы серьезно заболели. Лучше пресечь это на корню, пока не стало хуже. Айрис кивнула и с его помощью медленно села на пассажирское сиденье кара. Она уснула еще до того, как он снова завел двигатель.