Интерлюдия U

— Фортуна, ты уверена, что это и есть ответ? — настойчиво спросила Доктор Мама. — Потому что меня это не убедило. — Путь ясен; в настоящее время она одна из самых могущественных паралюдей на планете, намного могущественнее Александрии и Легенды. Я не могу точно оценить ее в сравнении с Дэвидом… но… Доктор Мама вздрогнула, когда Александрия вошла в конференц-зал через Дверь. — Контесса, ты знала? Фортуна встретилась взглядом с Александрией, сохраняя спокойное выражение лица. — Конечно. Она почти готова. — Почти? Так это еще не предел ее возможностей?! — Александрия чуть не взорвалась. Фортуна открыла рот, а затем снова закрыла. Это… было неправильно. — Ребекка, выражайся точнее. Ты говоришь о правительственном контракте или о полке истребителей на каждой из ее баз? У Александрии был такой вид, словно она всерьез обдумывала убийство, пока наконец гнев не сошел с ее лица. — Ты не знаешь. С Путем что-то пошло не так. Кровь Фортуны застыла в жилах. Она снова проверила Пути, но они начинали постепенно колебаться. Казалось, они пытались что-то компенсировать, но были нестабильны. — Что случилось? — потребовала она ответа. — Дверь в мой кабинет, — сказала Александрия. Открылся портал; Фортуна без колебаний последовала в него за Александрией. * * * Двойник, заменявшая Александрию, пока та была в костюме, сидела за своим столом с безуспешно скрываемым ужасом на лице. На четырех отдельных компьютерных мониторах воспроизводились многочисленные видеопотоки. У Фортуны было лишь мгновение, чтобы осознать увиденное: на видео, похоже, был огромный робот, стоящий рядом с тем, что Фортуна узнала как базу Серафим. Затем Пути сместились, начали дико колебаться. Фортуна ощутила растерянность. Пути запутывались, конфликтовали. Затем, после мучительной вечности, Пути стали исчезать один за другим. — Нет, нет, нет, вернитесь! — воскликнула она. Но ей отвечала лишь пустота. Фортуна закричала. Не было ничего. Никакого руководства. Она пришла в ужас, подобного которому не испытывала с тех пор, как обрела свою силу. Она чувствовала себя обнаженной. Она была одна. На уровне, не вполне сознательном, разум Фортуны осознал, что Дверь позади нее все еще открыта, и через нее вошла Доктор Мама. Присутствующие что-то говорили, но ничто из этого не имело значения, ничто не имело смысла. После того, что показалось вечностью, первый Путь, радикально изменившийся, восстановился. Затем — следующий. Тщательно выстроенный путь, который использовал то, что та девочка, Элкотт, похоже, была способна обходить иммунитет Сына к предвидению, резко изменился; то, что вело к провокации Сына через два года, теперь растянулось еще на два десятилетия, но ощущалось… неустойчиво. Колебалось. Вернулись и другие Пути, пока не обновились почти все. Некоторые Пути, казалось, так и не изменились ни в каком значимом смысле, в то время как другие оказались совершенно иными. Поднявшись с пола и неуверенно поправив свою шляпу, она поняла, что Александрия смотрит на нее. Путь к ответу на опасения Александрии. Шаг первый. — Прошу прощения. Машина… нарушила Путь. Многие из Путей. Но наш график изменился. Значительно. Я бы даже сказала, что теперь наши шансы лучше. Однако Фортуна невольно содрогнулась, снова взглянув на стоящего в заливе гигантского робота. * * * Когда из базы Серафим вышел исполинский робот, его верхнюю четверть было видно даже из некоторых мест в районе беженцев. Он был огромным, как башня, это было движущееся здание, небольшой холм. Хотя многие в своих праздных размышлениях рассматривали идею гигантских роботов, когда наблюдатели увидели его вживую, их охватил ужас. Первый инстинкт — страх, непреодолимое желание спрятаться. Ощущение, что с чем-то настолько огромным не только невозможно бороться, но оно может даже не заметить, что наступило на тебя. Затем — благоговение. Но вместе с благоговением пришло и чувство, что что-то не так. Врожденное ощущение, что нечто столь огромное не может двигаться самостоятельно. Машина стояла в заливе, как послание всем, кто на нее смотрел. Она означала власть. Мощь, превосходящую возможности смертных. Это была растущая сила, которая заставила двух из трех Губителей бежать, спрятаться. Сила созидания и разрушения, каждая в беспрецедентной мере. Каждый житель Броктона, увидевший это, теперь в глубине души знал, что на Землю ступила богиня. * * * Баланс, стоя на своей лодке, наблюдал, как внешняя часть массивной базы пришла в движение. Масштаб был невероятным. На мгновение он задумался, не пытается ли она таким ли образом запугать его, открыв перед ним огромную дверь, этакий Изумрудный город, показывающий путь к Волшебнику. Может, она встретит его, восседая на своем троне, Оз Великая и Ужасная, а потом отправит восвояси, сказав, что не поможет? Женщина за занавесом? В этой мысли была определенная симметрия, учитывая, что он знал об истории ее семьи. Тейлор Эберт, пятнадцать лет, скоро будет шестнадцать. Дочь главы профсоюза докеров и профессора колледжа. Страстная читательница классической литературы. Затем эта мысль ушла, и Баланс ощутил, как его сердце чуть не остановилось, когда он осознал, чем на самом деле является ступня шириной в пятнадцать метров. Дверь открылась с невероятной скоростью, машина выдвинула манипулятор, длиннее чем автобус, и перед базой стала собираться ​​площадка. Он даже заметил, что площадка была красной. За считанные секунды платформа, способная выдержать вес огромной машины, была готова, и гигантский робот сделал два шага вперед. Он возвышался над его лодкой, как Титан над игрушкой. Удар прокатился по воде и корпусу его корабля, и Баланс ощутил его через подошвы. На мгновение Баланс увидел абсолютную упорядоченность робота, его абсолютное совершенство, и устройство, с помощью которого хаотичные воды перед базой были мгновенно превращены в идеальную, упорядоченную и симметричную платформу, точно спроектированную для того, чтобы выдержать вес шагающего небоскреба. Возможно, это было самое прекрасное, что он когда-либо видел в своей жизни. От того, чтобы прослезиться, его удержало лишь осознание того, какой беспорядок создадут его слезы. «Да», — подумал он про себя. «Да. Если мне суждено быть в подчинении кому-то, пусть это будет тот, кто обладает силой и волей изменить мир.»