91

Это официально. Аиша Лаборн — парачеловек. Инстинкт не хотел, чтобы в Аише оказались наниты, улучшающие когнитивные способности, и после того, как она одержала одиннадцать побед подряд, играя против Лизы, и пяти из семи — против меня, даже при том, что в последних четырех сессиях я читерила, мы с Лизой уверены, что знаем почему. Это создает ряд нежелательных проблем. Первая, конечно же, заключается в том, что в БМК она либо будет великолепна, либо это будет сущий кошмар, и не рискнув, не узнаешь наверняка. В худшем случае, конечно же будет и то, и другое. Потом, есть Брайан и их отец. Даже если она останется на базе, ее участие в наших операциях разозлит их обоих. Они оба ясно дали понять, что не хотят, чтобы она участвовала в наших «делах». А пилотировать БМК — это уже участие, причем немаленькое. Еще одна тема для разговора с мистером Лаборном. Я стучу в его дверь. — Мистер Лаборн? Вы заняты? — Одну секунду, — отвечает он. Я терпеливо жду около минуты. Наконец он открывает дверь. На нем простой рабочий комбинезон, воротник которого немного промок, и я чувствую запах мыла — я застала его в душе. Он, как он сам говорит, в стойке «вольно». — Чем могу вам помочь, мэм? — Я не по официальному делу, мистер Лаборн. У вас есть несколько минут? Мне нужно с кем-нибудь поговорить. Он расслабляется, кивает и приглашает меня войти — комната безупречно чистая, хотя он и отказывается от дронов-уборщиков. — Конечно. Садитесь. Комната простая — два обычных офисных кресла, кровать, настенный фабрикатор и переработчик отходов. Она примыкает к ванной комнате, которую он настоял сделать совершенно обычной, с обычным душем, раковиной и унитазом. Он садится на один из стульев, который тихо скрипит. — Так что же привело вас сюда в пять-ноль-ноль, мэм? Я сажусь на другой стул, замечая, что кровать безупречно заправлена, словно на картинке. — Сейчас так рано? Я и не заметила. Мистер Лаборн кивает. — Да, сейчас немного за пять. Должно быть, вас что-то сильно беспокоит. — …Я придумала игру для Аиши. Чтобы проверить, способна ли она управлять БМК. Он хмурится. — Мэм, я не хочу, чтобы она участвовала в боях. Пора собраться с духом. — Мистер Лаборн, я думаю, у нас нет выбора. Я считаю, у нее есть способности. — Какие способности? — спрашивает он. — Откуда вы знаете? Когда… — Должно быть, это случилось во время нападения Левиафана. Возможно, когда она была в спасательной капсуле, или может быть, немного позже. После этого она попросила видеоигры. И начала легко выигрывать во всех стратегические играх. Я уверена, что у нее есть способности Умника в области стратегии. Он хмыкает. Выражение его лица не меняется, он смотрит в декоративное окно своей комнаты. Там виднеется что-то, похожее на Париж. — Мэм, насколько вы в этом уверены? — Насколько мы с Лизой можем быть уверены, не делая ей МРТ или что-то подобное, — отвечаю я. Он кивает. Несколько минут мы молчим. Наконец, он нарушает молчание. — Я не хочу, чтобы моя дочь была в опасности, — заявляет он ровным тоном. — Если бы у меня был выбор, мы бы все были в другом городе, потому что вы — мишень. В то же время, у вас здесь все хорошо. У НАС здесь все хорошо. — Он вздыхает, и на долю секунды кажется усталым. Почти… старым. — И я понимаю, что здесь, несмотря на то, что мы — мишень, вероятно, самое безопасное место, где мы могли бы быть. Но не по этим причинам я скажу «нет». Он выпрямляется и смотрит мне в глаза. — Она не готова. Ей не место в командовании армиями, которые создают ваши БМК. Она не дисциплинированна, у нее нет подготовки. Я не хочу, чтобы она воевала. Я не могу научить ее тому, что ей нужно знать. Я не могу положиться на то, что она будет вести себя как солдат. И самое главное, ВЫ не можете положиться на то, что она будет выполнять приказы. Я не… я не знаю, как воспитывать детей. Брайан… он сам воспитал себя лучше, чем я. Я просто научил его самоконтролю единственным известным мне способом. Но я не могу так поступить с девочкой. Я не знаю, как научить ее быть женщиной. — Это… вы вовсе не плохой родитель, мистер Лаборн, — говорю я. — Я ужасный родитель, — парирует он. — Мне вообще не стоило заводить детей. Я пытался… хотя бы быть рядом. Но быть отцом — совсем не мое. Я действительно не знаю, что сказать. В итоге я позволяю тишине затянуться дольше, чем хотелось бы. Мы оба поднимаем глаза на стук в дверной косяк — это Лиза. — Я же не помешала, правда? На самом деле, притворяться, что я не знаю, было бы неискренне. Поэтому я просто хочу вставить свои пять центов. Я смотрю на мистера Лаборна, который жестом выражает свое согласие. Я снова смотрю на Лизу и киваю. — У нее есть способности. Люди со способностями… они хотят их использовать, им нужно их использовать. Конечно, какое-то время она может обходиться видеоиграми. Пока у нее не закончатся игры. Что делать тогда? — Мы, черт возьми, уж точно не позволим ей залезть в БМК, — резко отвечаю я. — Что будет, когда ей станет скучно? — Да, Тейлор, я прекрасно это понимаю, — устало отвечает Лиза. — Я, как бы, указываю на масштаб проблемы, которая у нас здесь возникла. — Почему ты не подняла этот вопрос раньше? — спрашиваю я. — Когда мы это обсуждали. — И упустить шанс лично присутствовать здесь и исправить любые недоразумения? — говорит она с ухмылкой. — Ты могла бы — МОГЛА бы — прийти сюда в любом случае, — жалуюсь я. — Так было веселее. Мистер Лаборн прочищает горло. — Я, конечно, рад служить для вас развлечением, мисс Уилборн, но я бы очень хотел, чтобы вы предложили решение этой проблемы. Речь идет о моей дочери. Она беспомощно пожимает плечами. — Здесь две проблемы. Первое, я понятия не имею, что делать. Я надеюсь, мы сможем вместе найти решение. И второе, тесно связанное с первым — она совершенствуется. Она все еще учится. Я не уверена, что откладывание решения или затягивание до тех пор, пока у нее не закончатся игры, не ухудшит ситуацию в долгосрочной перспективе. — Она снова пожимает плечами. — У меня пока для вас нет ответа. Прекрасно. Еще одна причина для беспокойства.