92

— Вам все равно когда-нибудь придется выйти, — напоминаю я им. Лиза и Баланс игнорируют меня, сидя на креслах внутри Ковчега. Я качаю головой. В конце концов, им надоест отсутствие своих способностей; пока же я просто оставлю их в покое. Хотя, полагаю, для Умников это облегчение — возможность на некоторое время перестать думать. Я поворачиваюсь к троице Посланников. Цитрин неуверенно смотрит в Ковчег; Отелло выглядит несколько растерянным. Остальные Посланники, имена которых я пока не знаю, похоже, находятся в разной степени встревоженности. Наверное, мне стоит когда-нибудь узнать их имена. — Кто-нибудь из вас желает принять участие в колонизации? В ответ они дружно мотают головами. — …хотя у меня нет полномочий официально вас отпустить, возможно, лучше всего будет предложить вам всем какую-нибудь комнату отдыха, чтобы вы могли расслабиться, пока Баланс не будет готов. Позади меня Баланс рассматривает карандаш. Я слышу слабый скрип, когда он царапает его лезвием, спрятанным в трости. Лиза постоянно повторяет себе под нос: — Мне не обязательно это знать. Не представляю, во что я ввязалась. Посланники начинают выходить из ангара по одному, но тут раздается громкий голос: — Подождите. На это будет время позже. Сначала нужно сделать работу. — Все Посланники тут же разворачиваются обратно, а Баланс с сожалением встает с кресла. Ну, по крайней мере, у Баланса будет хорошее настроение. * * * Всего через час я обнаруживаю еще одну проблему. FEMA по-прежнему отвечает за мое жилье для беженцев. Все, что я хотела и на что согласилась — это построить его для них. Они координируют усилия, чтобы помочь мне начать строительство на других местах нападения Губителей. Разумеется, за исключением карантинных зон Симург, где они совсем не горят желанием использовать мои технологии в непосредственной близости от жертв. Нет, кризис разражается в тот момент, когда результат работы моих технологий становится очевидным для общественности. — Похоже, мне платят не так много, как я думала, — замечаю я Брайану. Он какое-то мгновение смотрит на меня с недоумением. — Какая разница? Деньги тебе все равно не нужны. Все это должно было быть символическим жестом, получать вообще какие-то деньги, так? Сегодня утром были опубликованы результаты анализа моих строительных материалов; доллар США рухнул куда-то между турецкой лирой и эмиратским дирхамом. По-видимому, мои строительные материалы сделали устаревшими многие отрасли промышленности. Никто, похоже, не знает, что со мной делать, но сейчас ряд лоббистов из примерно десятка отраслей объединяют свои усилия, чтобы меня, образно говоря, объявили Антихристом. Меня также объявили четвертым Губителем Падшие, которые, похоже, от моего лица завербовали технаря по имени Металлолом. Я не знаю, как это работает, учитывая, что я сражалась с двумя из них — если, конечно, мой неудачный авиаудар по Симург можно назвать сражением, — но, полагаю, их заявление о преданности мне разумнее, чем попытка сразиться со мной. Это побуждает меня внести Валефора в свой личный список целей. Я решаю попробовать решить этот вопрос так же, как я решаю все, что не связано с технологиями. Я зову Лизу и мистера Лаборна. * * * — …в общем, примерно так, — заканчиваю я. Они оба терпеливо слушают. Лиза первой подает голос: — Значит, ты случайно экономику, а теперь хочешь, чтобы мы помогли тебе ее исправить. Мистер Лаборн качает головой. — Я не экономик. — Экономист, — поправляет Лиза. — Именно это я и хотел сказать, — отвечает он. Лиза поднимает бровь и ухмыляется; кажется, подобного сарказма я от него никогда не слышала. — В деньгах я разбираюсь ровно настолько, чтобы вести свою чековую книжку. Когда она у меня еще была. Это вне моей компетенции. Лиза кивает, быстро приобретая серьезный вид. — Да, и не мое тоже. Хотя вообще-то я должна была это предвидеть. Нам нужно поговорить со Счетоводом. — С кем? — спрашиваем мы с мистером Лаборном. — …короче говоря, он — как Эйдолон в области отмывания денег, — отвечает она. — Вероятно, третий по влиятельности человек на планете после главного директора Коста-Браун из СКП и канцлера Се Вэнь До из ИСК. — И нам нужно поговорить с ним… чтобы что? — спрашиваю я через секунду. — Чтобы понять, как исправить твою ошибку.