Интерлюдия V

— Добрый вечер, Америка. Я Уолли Хьюго, и это главные новости сегодняшнего вечера. То, что началось в Италии как демонстрация новой технологии реагирования на Губителей, закончилось трагедией. Кейп Серафим из Новой Англии демонстрировала тактику телепортации для защиты от Губителей, строя базу на заранее определенном месте, когда появился Сын. Знаменитый герой немедленно уничтожил машину Серафимов и разрушил базу. Атака завершилась взрывом, причинившим серьезный ущерб окрестностям в радиусе полутора миль. С тех пор Сына видели, но все попытки связаться с ним потерпели неудачу. Неизвестно, почему Сын решил атаковать робота Серафимов, но предполагается, что он принял его за Губителя или угрозу аналогичного масштаба. Видео от Национального агентства ассоциированной прессы, которое освещало событие в прямом эфире, запечатлело последние секунды катастрофы. Внимание — следующие кадры могут быть неприемлемы для некоторых категорий зрителей… * * * Ребекка без необходимости прочистила горло, ожидая, пока операторы будут готовы. Гримеры, хотя этого и не требовалось, подправили ей прическу и тональный крем, и она почувствовала легкое раздражение, но безжалостно подавила его. Она так устала. Она не могла позволить себе показать это; за последние несколько дней ей пришлось лично разбираться с чередой мелких кризисов, поскольку Серафим со своей базой полностью перешла на режим Мордора, и даже без запрета Контессы держаться подальше от Броктон-Бэй у нее могло бы не хватить времени. Но в глубине души Ребекка знала, что она бы ОБЯЗАТЕЛЬНО нашла время. — Мы в прямом эфире через пять… четыре… ​​три… две… — Вместо «одну» продюсер лишь взмахнул рукой и указал на репортера, а микрофонная штанга слегка дернулась, когда оператора что-то толкнуло. Репортер тут же начал: — Мы в прямом эфире из штаб-квартиры СКП в Вашингтоне, где главный директор лично созвала предварительную пресс-конференцию по поводу инцидента в Италии между Сыном и Серафим. На камере, направленной на Ребекку, загорелся красный огонек; она начала: — Примерно в 4:30 по Гринвичу, или в 12:30 по восточному стандартному времени, когда Серафим строила базу реагирования на Губителей в южной Италии, появился Сын. Мотивы его действий неизвестны, но известно, что Сын атаковал Серафим без какой-либо видимой провокации. Атака длилась двенадцать секунд. Машина Серафим либо была безоружна, либо она решила не сопротивляться, опять же по неизвестным причинам. Известно лишь, что либо из-за совокупного воздействия атак Сына, либо из-за нарушения какой-либо изоляции, машина Серафим взорвалась с катастрофическими последствиями. Оценки числа погибших все еще поступают, но достоверность этих цифр будет ограничена из-за относительной изоляции места происшествия. СКП все еще расследует это дело, и более подробная информация будет предоставлена ​​общественности по мере ее поступления. Медиа-шакалы разразились криками и вопросами, но один из вопросов прозвучал достаточно громко, чтобы шумиха быстро утихла. Оттягивая время, Ребекка сказала: — Вы не могли бы повторить свой вопрос? — Директор, вы сказали, что Сын напал на Серафим без всякой причины, — повторил репортер. — Разве не может быть, что Сын знает о ней что-то, чего не знаем мы? Разве не может быть, что она представляет собой мировую угрозу, столь же значительную, как и любой из Губителей? Да, разве не в этом вопрос, подумала Ребекка про себя. Вслух она ответила: — Несмотря на ряд недоразумений, когда она появилась на сцене ранее в этом году, СКП не имеет обыкновения осуждать паралюдей за то, что они могут сделать, а только за то, что они делают на самом деле. Александрия и Легенда способны на значительные разрушения. Однако их действия всегда были и остаются в интересах сохранения порядка и защиты населения. — А как насчет взрывного устройства, которое она оставила посреди Броктон-Бэй? — спросил другой репортер. Внутри себя Ребекка нахмурилась. Это казалось слишком легкомысленным для обычного вопроса. — После тщательного анализа, проведенного специалистами Протектората, было установлено, что первоначальная оценка была ошибочной. Вышеупомянутое устройство оказалось ранней моделью генератора энергии с сопутствующим накопителем. — Об этом следовало написать в пресс-релизе несколько недель назад, но PR-отдел это не согласовал. — АВАК из группы «Серафимы» подтвердила, что рассматриваемое устройство сигнализировало о возможной потере материалов в накопителе при отключении энергии, а не предупреждало о неизбежной катастрофе. — Что касается брошенной базы, — начал другой репортер, пока окружающие его люди яростно записывали, — были ли предъявлены уголовные обвинения в связи с массовым убийством? Убийство, непредумышленное убийство? Преступная халатность или создание угрозы жизни и здоровью? Взгляд Ребекки бегло обежал толпу. — Расследование показало, что против Серафим нельзя обоснованно выдвинуть никаких обвинений. Все доказательства подтверждают версию о том, что она действовала в порядке самозащиты. — Почти сразу она выделила еще двоих, ожидающих своей очереди задать вопросы. Она мысленно проклинала себя за то, что не заметила этого раньше, но после прошлой недели даже она могла допустить ошибку из-за усталости. — Прежде чем вы спросите, именно прокуратура, основываясь на фактах с места происшествия, пришла к выводу, что Серафим и по меньшей мере еще один человек были захвачены и удерживались против своей воли путем принуждения и угроз их жизни. — Удалось ли предсказателям предвидеть такой поворот событий, или это была заранее подготовленная тактика, чтобы как можно скорее нанести удар по имиджу Серафимов, Протектората и СКП, или всем вместе? — Было также установлено, что большая часть ущерба на самой базе и жертв среди офицеров СКП, проводивших расследование, была нанесена зажигательными и взрывными устройствами, встроенными в конструкцию базы, ни одно из которых не соответствует тактике или технологиям Серафим. — Но разве Серафим не продемонстрировала умение адаптировать чужие разработки, создавая свои устройства? — настаивал один из подсадных в зале. — Это было продемонстрировано против Левиафана, а также на самой базе с помощью самодельного лучевого оружия, собранного из относительно распространенных образцов оружия Саладина, которые можно было найти на черном рынке. Расследовала ли прокуратура возможность того, что нечто подобное могло быть сделано с использованием обычных взрывчатых веществ? В СКП определенно был крот; предположение о взрывчатке на базе содержалось в служебной записке высокого уровня, отправленной из чикагского офиса в штаб-квартиру месяц назад. Ребекка ответила: — Можно строить подобные предположения, но нет никаких убедительных доказательств в поддержку этой теории, так же как нет и сценария, согласно которому похищение Серафим было заговором, осуществленным более известной преступной организацией или поставщиком с черного рынка, таким как Ящик игрушек или Элита. «Так ли это в данном случае?» — подумала Ребекка. — «Не уловка ли это Ящика игрушек или Элиты, чтобы оказать давление на Серафим?» Если так, то либо это был плохо продуманный ход, либо отвлекающий маневр. — Разве не правда, директор, что СКП не позволяет предъявить обвинение, потому что Серафим достаточно сильна, чтобы ей это сходило с рук? Что ЛЮБОМУ парачеловеку, достаточно сильному, сходит с рук все, что ему вздумается? — В голове Ребекки зазвенели тревожные звоночки, и она повернула голову… Но было уже поздно. Толпа, по неизвестной причине, оставалась неподвижной, когда мужчина с обнаженным мечом бросился на нее с расстояния четырех футов. Сотрудники службы безопасности и съемочной группы бесполезно стояли рядом, молча наблюдая за ним, и с неожиданной ясностью, преодолевшей усталость, она поняла, что все присутствующие находятся под воздействием Властелина. Эта атака не была направлено против Серафим. Она даже не была направлена против СКП или Протектората. Атака была направлена против нее, и она этого не предвидела. Она на мгновение подумала, не увернуться ли, но за ту долю секунды, которая оставалась у нее, когда она его заметила, обычный человек не смог бы этого сделать. Тщетно Ребекка попыталась схватить что-нибудь, чтобы бросить, отключить питание камер, но времени не хватало. В прямом эфире меч рубанул по ее лицу, лезвие разлетелось на острые осколки, не оставив на лице ни следа. Репортер продолжил: — Не так ли, Александрия? Она почти не слушала. Она ломала голову, пытаясь сложить все вместе и понять, как один человек мог в самый нужный момент подчинить себе весь зал. Еще можно было все исправить, хотя потребовались бы довольно поспешные действия какого-нибудь технаря. Можно было бы заявить об устройстве для неуязвимости или чем-то подобном. Это логичная мера предосторожности для тех, кто не из СКП. Контесса могла бы создать Путь, чтобы смягчить ущерб; быстрая замена на ее двойника с помощью Двередела могла бы охладить ситуацию, пока Ребекка Коста-Браун находилась бы в карантине по протоколу Властелин/Скрытник. Был более важный вопрос: как Контесса не предвидела этого? Или это было частью Пути? * * * На это у него ушло почти два месяца. Месяцы, проведенные в Вашингтоне. Если бы он знал, что произойдет несколько недель назад, он бы отправился в Броктон, но и так было хорошо. Контроль над разумом, особенно подробный и тщательно применяемый, представлял собой коварную, смертельную угрозу. Обладая способностью программировать людей так, чтобы никто, даже они сами, не знал об их уязвимости, он пробивался через офисы вашингтонской СКП. Изначально он намеревался захватить власть над главным директором СКП, получить рычаги влияния и любые грязные секреты, которые у них были против Триумвирата. В конце концов, если у кого-то и был компромат на правительственное агентство, такое как Протекторат, то это было бы конкурирующее агентство, такое как СКП. Но то, что он обнаружил, было намного лучше. СКП — марионеточное агентство Протектората, незаконно возглавляемое кейпом, и не просто каким-то кейпом, а именно тем, кого он больше всего хотел свергнуть: самой Александрией. Когда он нацелился на крупную игру, он принял все меры предосторожности. Он связался с Ящиком Игрушек, нашел технаря, способного сконструировать переносной блокатор предвидения. Он потратил много — ОЧЕНЬ много — чужих денег. В конце концов, всего несколько месяцев назад было убедительно доказано, — что, по сути, и послужило вдохновением для этой схемы — что технологии могут преодолеть силы предвидения и Умников. И вот, развязка. Женщина, которая, возможно, была самым главным противником Губителей, та, кто организовывала людей, которые будут им противостоять. Опорная фигура Протектората. Разоблачена перед миром самым изобличающим образом. Мир никогда не доверится Серафим, учитывая ее прошлое. А поскольку она почти наверняка мертва — раз уж Сын охотится за ней, это был лишь вопрос времени — это означало, что теперь не будет эффективной защиты от Губителей. Было совершенно оправдано притвориться охранником, чтобы устанавливать зрительный контакт со всеми, кто входил в студию, и шепотом отдавать им инструкции, пока он «тщательно» обыскивал каждого. Но теперь он снова был в корсете. Удивительно, насколько удобно и надежно носить его, когда к нему привыкаешь. На пути к автовокзалу «Грейхаунд» он решил заново нанести свои татуировки. Он терпеть не мог их удалять, даже ради выполнения миссии. Хотя, может быть, вместо клыков на этот раз что-нибудь более незаметное? …Нет.