Глава 9. Лагерь Красных

— ПОДЪЁМ!! НА ЗАРЯДКУ СТАНОВИСЬ!!       И так начиналось каждое утро. Звучный голос РСФСР был слышен в любой части дома, а иногда даже за его пределами. Особенно когда наступало время зазывать Советских Республик на завтрак, обед или ужин. Прошёл уже почти год с момента, как разлучëнные братья и сëстры наконец-то воссоединились в отчем доме, но до сих пор не все привыкли к новым реалиям. Особенно тяжело было тем, кто населял самую дальнюю от прочих третью комнату. — Та що ж таке! Знову Російський кричить — Украина вновь подорвался с подушки от неожиданности и закрыл уши руками. — Viņš katru rītu tā kliedz, brāli.. — Сонно пробубнила Латвия, слезая с кровати. Она, Литва и Эстония считались новенькими и пока вели себя довольно скромно, но всё равно имели своё мнение на любую тему. Особенно с учётом того, что жить здесь они желанием особо не горели – так вышло. — Ir vėl dirbti! — Досадно посетовал Литва, перевернувшись на другой бок и сильнее накрыв себя одеялом, не желая вставать. — Ak, jā, beidz! It kā jūs bieži strādātu! —       Соня тут же лишился своего одеяла, которое было ловко стянуто Латвией. За всем этим молча наблюдал натягивающий на себя свитер Эстония, в то время как Грузия и Украина уже покинули комнату и вышли в коридор, решив глянуть расписание дня, у которого стояли Беларусь и Казахстан. — Украина, ты сегодня стоишь на кухне! — Так обрадовать брата поспешил казах, кому вместо работы достался медицинский осмотр. После войны его крылья сильно ослабли и нуждались в наблюдении, за чем внимательно следил сам Советский Союз, так редко вмешивающийся в жизнь детей. — Ох, ну просто замечательно! Спасибо за такие хорошие новости с утра, Казахстан.. — Украина, не ворчи! Это лучше, чем в поле пахать или за скотом убирать. Грузия, а ты чего без дела стоишь? Тебя направили в сад вместе с Азербайджаном, идите уже — Беларусь в этой семье была хозяюшкой. Ей РСФСР смело доверял контроль порядка на различных участках, где велись работы. А ещё она хорошо разрешала споры и очень обходительно со всеми разговаривала, за что её очень ценили и уважали. Как только Грузия, Казахстан и Украина разошлись по своим участкам, сзади девушки внезапно появились ГДР и РСФСР. Немец выглядел счастливее обычного, а в выражении лица русского читалась непривычная лёгкость, на что БССР сразу обратила внимание. — Чего вы весёлые такие? Случилось что? — Weißrußland! Du wirst es nicht glauben! На этой неделе я встречусь со своим братом! Am Freitag fahre ich nach Berlin. Здорово же? — Это очень хорошая новость, ГДР! Значит, вместо отца с тобой поедет РСФСР? Ну, по идее правильно, с ним США хоть спорить прям на месте не начнёт. Россия, ты лишь поэтому сейчас такой довольный? — Не только! Мне недавно стало известно, что сеансы реабилитации заканчиваются, потому что старшие завершили работу над комплексным докладом об их итогах. Как думаешь, когда лучше сообщить нашим? — Точно не сегодня, братец.. Видишь ли, для наших это будет не совсем благая весть.. Мы уже привыкли к своим, эм, "врачам", так что расставание с ними будет нелёгким.. — Завершение сеансов не подразумевает завершение общения. Каждый из вас всё равно сможет видеться с ними и говорить на самые разные темы, передай младшим       БССР кивнула и пошла по своим делам, а ГДР вернулся в свою комнату, размышляя о том, насколько сильно мог измениться его брат за почти целый год разлуки. РСФСР же направился к СССР для продолжения решения важных задач. Ведь кроме работы по своему хозяйству у стран было немало работы и за пределами их территорий. Довольно часто СССР и его ассистент были заняты вопросами внешней политики. Они выезжали за пределы страны по очереди, чтобы хотя бы один поддерживал порядок, но с недавнего времени необходимость эта отпала и они стали иметь возможность выезжать вдвоём, если это было нужно. Иногда можно было ограничиться простым звонком по телефону или же телеграммой, что нравилось РСФСР куда больше, чем выезды. Союз же любил путешествовать, хоть и по его виду можно было подумать, что делает он это не по своей воле. Ему нравилось смотреть на жизнь в других государствах, что было вполне очевидно – молодое Воплощение, появившееся всего двадцать с лишним лет назад из-за войны видело не так много, потому теперь рьяно стремилось наверстать всё им упущенное. Вот и теперь коммуниста и его маленького верного помощника ожидало много дел.. — Здравия желаю, товарищ СССР! Прибыл старший помощник РСФСР! К выполнению дел государственной важности готов! — Вольно, старший помощник! Хех, пошли.. На сегодня план такой: созвон с Китайской Народной Республикой, участие во встрече стран Восточной Европы и созвон с США по деталям вашей встречи в Берлине, понял? — Так точно, сэр. Каковы распределение обязанностей и последовательность? — Сначала я позвоню Китаю, ты будешь фиксировать всё, что мы будем говорить. Затем мы вдвоём встретимся со странами Восточной Европы, в частности с Польшей, Венгрией, Румынией и Болгарией. Уже под конец дня ты позвонишь США в моём присутствии и вы обсудите детали встречи — Принял, приступаю к исполнению задачи       И так проходили все дни. Нескончаемые звонки, частые встречи, переговоры и периодический разбор документации. Во всех этих делах РСФСР чувствовал себя словно рыба в воде – настолько привычны они стали за эти годы. В этом плане он был куда более подкованным, чем его младшие братья и сëстры, чему был не слишком рад Советский Союз. Коммунист всё же хотел, чтобы обязанности между подопечными распределялись поровну, но осуществить это на практике получалось не всегда. Пока СССР и РСФСР занимались решением дел государственной важности, в общем доме царили свои порядки. По идее, в отсутствие РСФСР главными должны были быть Украина и Казахстан, которым помогала бы Беларусь, но схема была немного другой. Вопреки всем здравым соображениям, помощниками РСФСР были Беларусь и, на удивление, ГДР, в руках которых и держался порядок в доме. По личным причинам их русский счёл более надёжными, потому и доверял вопросы ведения хозяйства. И несложно догадаться, что изначально Союз был против этой затеи. Беларусь была ещё приемлемым вариантом, но вот немец.. К новому подопечному СССР отнёсся весьма нейтрально, у него их и так было сполна, так что было уже не привыкать. К тому же, такое решение было принято с участием РСФСР, а его сын кого попало в дом бы не привёл уж точно. Паренёк казался милым, тихим и спокойным, большую часть своего времени отсиживался в бывшем гардеробе и просто читал книжки, но происхождение.. Несмотря на ряд сомнений, Союз всё же не стал придираться к деталям и позволил РСФСР самостоятельно отбирать связи, как если бы он уже был взрослым. Так ГДР и стал частым сопровождающим русского. С Беларусью же всё было проще – она просто была более лояльна к закидонам России. И вот, дети снова остались одни в доме.. — Valio! Jie išvyko, pagaliau laisvė! — Стоило Союзу и России исчезнуть из дома, как почти в это же мгновение раздался радостный возглас Литвы, порвавший всю существовавшую до этого тишину. — Литва, перестань! Если они уехали, то это не значит, что нужно так себя вести! Вам это вообще сколько раз повторять надо? — Попыталась успокоить его Беларусь.       Казалось, будто слова девушки прозвучали в пустоту. Тут же со всех сторон полился неудержимый поток речи на разных языках, а общий уровень шума наверняка достигал предельных значений. Да, в совместном проживании Советских Республик был ещё один немного неприятный момент.. СССР и РСФСР являлись почти что единственными сдерживающими факторами для других – в их присутствии все говорили на русском, вели себя сдержанно и чётко выполняли данные им инструкции. Но в их отсутствие все переходили на свои национальные и не так хорошо справлялись с обязанностями. Впрочем, успокоить их было не сложно. Девушка не любила прибегать к крайним методам, но её особо даже не спрашивали. — Ruhe! Was leisten Sie sich? — Со стороны лестницы, ведущей на чердак дома, вдруг раздался звучный голос ГДР, окрепший в сражениях. — Ihr habt den Krieg überlebt, ihr habt zu Tode gegen mein Volk gekämpft, aber ihr könnt jetzt die grundlegenden Aufgaben nicht meistern? Das ist einfach demütigend!       И самое страшное заключалось в том, что слыша немецкую речь дети сразу затихали и с тихим ужасом внимали каждому слову, понимая всё слышимое на чужом языке. — Вот именно! — Тут же добавила Беларусь для закрепления порядка. — Как вы можете так неуважительно относиться к своему же дому? Никто не запрещает вам говорить на своих языках, но выполнять работы по восстановлению этого места мы с вами просто обязаны! Поверьте, это лишь этап.. Как только мы всё восстановим, то будем жить совершенно другой, лучшей жизнью! Но для этого нужно приложить усилия..       Наверное, именно поэтому РСФСР сделал их главными. Их слышали и понимали. Они не были выше других, они находились на таком же уровне, как и все остальные. Они были теми, к кому хотелось прислушаться. И, как это обычно бывает, было достаточно убедить в своей правоте лишь негласного лидера тех, кто мог поднять восстание. — Ну що Ви так расшумелися, хлопці? — И тут же в воспитательную беседу уверенно влез украинец. — Наші друзі мають рацію! Якщо ми хочемо жити добре, то для початку потрібно трохи попрацювати! Моє ось місце поки на кухні. А хто сьогодні працює в полі?       Голос его был задорен и весел. Такой тон заметно снизил градус напряжения и сразу воодушевил других. Некоторые почти что с гордостью назвали места, куда они были сегодня отправлены, а после оперативно разбрелись по своим участкам. Украина же, чуть задержавшись на месте, обратился к Беларуси и ГДР с одной простой просьбой: — Вы нас не шугайте, ребятки. Вы и сами пережили не меньше. Дайте им время и немного заботы вместо сухих команд. Вы будете поражены результатом.. — Он ушёл.       Удивительно, с какой быстротой менялась его интонация – с воодушевляющей на суровую буквально в одно мгновение. Хотя, не просто так немцы прозвали этого парня "Akrobat". И хорошо, что УССР не вспоминал о своей ужасающей деятельности в плену. И хорошо, что никто не спрашивал о том, почему он какое-то время был на костылях. Беларусь и ГДР, какое-то время постояв в опустевшем коридоре, также разошлись по назначенным им местам работы. Каждый со своими мыслями и выводами по поводу того, что им недавно сказал украинец.       А пока в доме Союза дети были сами себе командирами, сам Союз проводил разного рода разговоры и встречи, в чём ему уже вовсю помогал РСФСР, как они условились. — 你能考虑一下我的提议吗? — На том конце было хорошо слышно задумчивый голос. Как только Китай что-либо произносил, РСФСР тут же писал перевод сказанного на листе и передавал, что надо сказать отцу. — Ши де, дангрянь! Во сянь ни ши дуи да. Во шиме шихо нен тей ни хуи дихуа? — 在您方便的任何时候。再见! — КНР повесил трубку с явной бодростью в голосе, что для него было немного несвойственно. Тем не менее, СССР счёл это хорошим знаком и с улыбкой посмотрел на своего переводчика. — Мне кажется, что я отлично справился! — Не спорю. Но терпению Китая можно лишь только позавидовать.. В своей речи ты допустил штук пятьдесят ошибок! — Откуда ты вообще знаешь китайский? Чего ещё я не знал о своём создателе?) — Я много чего знаю. И, к твоему сведению, у нас сейчас не так много времени, чтобы это обсуждать. В планах ещё встреча со странами Восточной Европы, ты идёшь? — Ох, да-да, конечно.. — Союз так тяжело вздохнул, будто бы весь день разгружал вагоны с углëм или фургоны с древесиной. Он поднялся со стула и поплёлся за сыном.       В принципе, понять его можно. Как-либо взаимодействовать со странами Европы было не так просто, как могло показаться изначально. Каждый из них, особенно из Восточных, обладал своими уникальными заморочками и закидонами, выражаясь простым языком. Например, тот же поляк всё ещё отходил от того, что пережил в войну. Особенно сильно досталось его крыльям, из-за чего он почти на постоянной основе чувствовал неимоверные боли, но на дух не переносил, когда его жалели. А вот Болгария явно была в упадке сил, ибо весьма стремительно теряла интерес к тому, что ей раньше нравилось. Она стала излишне пассивной, безэмоциональной и подавленной, чем был обеспокоен румын. Наблюдая за душевными страданиями своей подруги, Румыния сделался более тревожным и навязчивым, чем лишь ещё сильнее раздражал Болгарию, выводя её хоть на какие-то эмоции. За всем этим со свойственным ему равнодушием смотрел Венгрия. Он всегда был ответственным, суровым и чутка бескомплексным со своей вечной тягой дать кому-нибудь леща при любой внештатной ситуации. Именно с такой разносторонней компанией должен был провести переговоры Советский Союз. И делать это он очень не любил. Все эти скопления людей, а также зрительный и физический контакт его угнетали, но что-то с этим сделать было невозможно, только лишь каждый раз пересиливать себя и продолжать из раза в раз говорить ни о чём. И именно для таких случаев он брал с собой Россию. Юноша был более открытым и вёл себя на публике в разы увереннее, в чём СССР видел его преимущество и особо активно это преимущество использовал. Даже само присутствие этого ребёнка уже вселяло в коммуниста больше уверенности, словно являясь подстраховкой на случай чего непредвиденного. Зачастую, если с ним находился РСФСР, то шанс каких-либо внештатных ситуаций заметно снижался. Вот и в этот раз всё прошло спокойно и куда лучше, чем Союз думал изначально. Они оба вышли из кабинета, облегчённо выдохнув после непростого разговора. — Несмотря на заминку в начале, беседа прошла довольно гладко, что думаешь? — Россия довольно часто интересовался мнением отца или его чувствами. — Главное, что она наконец прошла! Мгх, так они меня раздражают! Что там дальше? — Осталась только беседа со Штатами и.. — Ай, да ладно! Мм, ещё лучше.. Какое же счастье, что звонить ему предстоит не мне. О чём ты собираешься спросить у него? — О многом. Встреча состоится в Берлине и будет длиться с двенадцати до часу дня по местному времени. Сопровождающим ГДР буду я, а сопровождающим ФРГ выступит сам США. Нам необходимо наладить их общение на постоянной основе, а значит согласовать последующие встречи. Ещё мы должны исключить использование этих детей в своих целях и дать слово, что не станем принижать их за происхождение, а также позаботимся о том, чтобы этого не делали другие страны — Какие сложности.. Напомни, для чего это? — Для того, чтобы они не винили себя за поступки Германского Рейха, отец — Не называй его настоящее имя. Он Третий! — Хорошо, отец. Как тебе будет угодно..       Вскоре они добрались до ближайшего к ним телефона в здании и принялись звонить США прямо оттуда, дабы не тратить время на все эти туда-сюда хождения. Американец ответил со второго раза, пропустив первый звонок. — Мгх, это срочно? Я сейчас немного занят! — Такой недовольный тон немного сбил РСФСР с толку – он не привык слышать от Америки такое пренебрежение. Тем не менее, юноша понял, с чем это связано, и всё же заговорил. — А можно узнать, чем именно ты занят? Я бы мог перезвонить тебе в другой день..       Стоило Штатам услышать знакомый голос, как выражение его лица тут же преобразилось. На самом деле занят он не был – просто не особо хотел попусту болтать с кем-то из европейцев по телефону, но русские были исключением. — Аа, РСФСР, ну здравствуй! Я как раз ждал твоего звонка, потому и отклонял другие) А я могу узнать, почему ты звонишь мне с номера Восточной Европы? Из дома что-ли сбежал?       СССР сидел рядом с РСФСР и потому слышал часть того, что говорил США. По правде, ему такие шуточки не очень нравились, но сейчас приходилось отмалчиваться – нельзя было дать понять, что он следит за их разговором. — Отчасти да. На деловую встречу. Пока отец беседует со странами Восточной Европы, я решил позвонить тебе и узнать детали скорой встречи в Берлине, дабы не тратить время — Ага, понял. Что ж, разумное решение! Так, что конкретно тебя интересует по Берлину? — Для начала скажи – ты рассказал ФРГ о том, о чём мы говорили в прошлый раз? Он ведь знает, что скоро увидится со своим братом? — Эмм, нет?.. Прости, в эти выходные совсем не до этого было! Не беспокойся, я обязательно обо всём ему расскажу – это же для моего же блага. Про ГДР он тоже пока не знает. Видишь ли, я хотел сделать ему своего рода сюрприз. Как думаешь, это приемлемая стратегия? — Отчасти. Тогда я заранее предупреждаю, что мы рассказали ГДР о встрече. Нам показалось, что ему может быть нужно морально к этому подготовиться, поэтому мы сделали это чуть раньше положенного. Это как время для того, чтобы у него сформировались те вопросы, которые он бы хотел задать ФРГ больше всего — Оу, это.. Да, умно. Судя из наблюдений моих парней, ГДР более жизнерадостный ребёнок, чем ФРГ. Потому Западу подготовительный срок ещё нужнее.. Да, определённо сказать об этом нужно. Что ещё ты хотел узнать? «Они так слаженно и уважительно ведут свои беседы.. Будто бы хорошо знакомы и доверяют друг другу. Быть может, я действительно мог бы доверять какие-то переговоры только РСФСР? И мне работы меньше, и он при деле будет. Надо бы у него об этом спросить..» — Я хотел узнать, чем мы будем заниматься целый час, пока ФРГ и ГДР будут общаться. Мы не должны стоять у них над душой и при этом не можем оставить одних на это время — Мм, знаешь, я тоже думал об этом.. Думаю, нам остаётся только чуть отойти в сторону и наблюдать за ними издалека. Можем и сами друг с другом пообщаться, коль возможность такая представится, что думаешь? — Хорошо, давай поступим так. Они ведь не последний раз увидятся, время наговориться у них ещё будет, я правильно понимаю? — Конечно! Но не чаще раза в неделю! А в идеале два раза в месяц они видеться должны. В конце концов, они как бы ещё в оккупации и мы не должны позволять им слишком многое — Да, я понимаю. Мы не можем ограничивать их и не можем всё дозволять – нам предстоит найти баланс.. Ещё мне хотелось бы уточнить условия нахождения ФРГ и ГДР за пределами их дома, если ты не возражаешь — А? Решил начать ставить условия? Хах, ок, я внимательно тебя слушаю, Россия.. — Первое – мы не должны принижать этих детей за их происхождение и обвинять в том, что сделал Третий Рейх. Они не были к этому причастны. Второе – мы не имеем права использовать их в своих целях. Они ни в коем случае не должны становиться оружием или методом давления, потому что это неэтично. Третье – мы должны обеспечить их защиту, так как они дети. Это всё, о чём я хотел попросить «И всё же, я этого не понимаю.. Почему они так пекутся о сохранности их психики? Как будто бы она у них целая и они не видели, как их люди пытали наших и гибли на войне. Это же просто какой-то идиотизм и несуразица!» — Серьёзно, и это всё? Ох, РСФСР, я бы и так не повёл себя иным образом! Конечно, я не стану обвинять ФРГ и использовать его. Кем бы я вообще был, если бы и впрямь так поступил? И не беспокойся, я смогу о нём позаботиться! В конце концов, у меня ещё трое подопечных! Я не стану вредить никому их этих сироток — Отлично, в таком случае у меня всё. Я уже вижу отца, встреча наверняка закончилась.. — Ой, да-да, конечно, иди себе с Богом! Мы ещё в Берлине поговорить успеем, до встречи!       США повесил трубку. На сегодня всё - все дела из списка были выполнены. Оставалось лишь вернуться домой и убедиться в стабильности жизни тех, кто там остался. Время близилось к вечеру, они как раз успевали прийти к ужину. Вне работы СССР и РСФСР редко использовали точную телепортацию, потому оказались на некотором расстоянии от дома и шли туда пешком. Как только их можно было увидеть в окно, Республики тут же быстро подсуетились. — Балалар, балалар! Қараңызшы, олар келе жатыр! — Внезапный окрик Казахстана вдруг повлёк за собой целую цепь событий: среди целой толпы детей засияли швабры, тряпки, разбросанные до этого немногочисленные игрушки, которые уже летели по коробкам, и Беларусь, которая побежала встречать отца и брата, стремясь хоть чуть-чуть задержать их. — Россия, вы вернулись! — Она бросилась на шею своему брату, а тот резво её подхватил и, слабо крутанув вокруг себя, опустил вниз. — Здравствуй, Беларусь! Как вы тут без нас, нормально со своей работой справились? — Конечно! Уже как час назад всё закончили! Вот сидим теперь и вас дожидаемся) Идёмте быстрее, иначе ужин совсем остынет!       РСФСР и СССР сняли верхнюю одежду, а после проследовали за девушкой на кухню, где за общим столом уже сидели довольные собой Республики, успевшие навести порядок. Это был самый обычный день из их необычной жизни. Уже завтра Союзу предстояло пойти на Открытое слушание, оставив РСФСР дома за главного, но об этом взрослый старался не думать, дабы лишний раз себя не тревожить. А вот РСФСР думал. Он уже знал, о чём на этом слушании будут говорить взрослые. Но ему оставалось лишь надеяться на то, что отец запомнит как можно больше из того, что будет упомянуто в докладах и отчётах об итогах проведения сеансов реабилитации как в рядах взрослых Воплощений, так и среди детей.